Игра проклятий. В заложниках интриг

Глава 27. Влюбленный разбойник |Бальтазар

Бальтазар опустил руки в таз с прохладной водой и плеснул ею себе в лицо. Взяв кусок мыла, покрутил его в руке и стал умываться. Он весь день провел на ногах, и все, чего ему сейчас хотелось – лечь спать. Не будь завтра с утра представления Кордии двору, он бы так и сделал. Но его не поймут, если он явится во дворец пропахшим запахом гнилой пищи и разложения. Он до сих пор ощущал его в носу, с того момента, как обнаружил труп в заброшенном храме, где иногда собирались нищие, чтобы согреться. И даже аромат цветочного мыла не помогал.

Поиски Матушки Дрю оказались безуспешными. Бальтазар искал ее сам, оправил людей, забирался в самые темные уголки города, куда бы в другое время не пошел даже за деньги, но никто не слышал об этой женщине, вернее, никто не мог рассказать ему, кто она и где обитает. Ее никогда не видели ни в одной из ночлежек или просящей милостыню. И даже в очереди за бесплатной едой, которую всегда раздавали в полдень служители двух храмов. Бальтазар дважды искал ее среди покойников, но и там ее не было. Его люди также не смогли отыскать ее следов. Он уже решил не тратить время на поиски мистической Матушки Дрю, как к нему явился пожилой оборванец. Он произвел на Бальтазара впечатление приличного человека, над которым зло подшутила жизнь.

– Я слышал, вы ищете Матушку Дрю, – сказал оборванец. – Если ваше желание еще в силе, можете увидеть ее в храме Прощения и Надежды.

– А ты кто такой? – спросил его Бальтазар. Незнакомец ждал его у ворот замка, и это навело его на мысль, что здесь все не так просто.

– Человек, желающий, чтобы Матушка Дрю была найдена, – улыбнулся мужчина. Бальтазар отметил про себя, что у него хорошие зубы, как у человека, который следит за собой и хорошо питается.

– Тебе-то это зачем?

– Ну, может, хоть спасибо скажете? – усмехнулся оборванец и протянул ему раскрытую ладонь. – Я ведь вам помог!

– Для нищего ты слишком плохо торгуешься, – заметил Бальтазар.

– Я просто хочу, чтобы она убралась с моей территории.

– А мог бы еще денег заработать, – равнодушно произнес Бальтазар и тут же скрутил оборванца, крепко приложив его о каменную стену. – Правду, кто тебя послал, пока я не разбил тебе голову!

– Богатая женщина, я ее не знаю, – промычал оборванец. – Дала мне пару монет и сказала, где вы живете. Пустите, я не сделал ничего плохого!

– То есть, сам ты про эту Матушку знать ничего не знаешь? – еще раз приложив собеседника, сурово спросил Бальтазар. Тот задрожал всем телом. Не удержавшись от еще одной затрещины, генерал королевского сыска, развернул к себе мужчину. В блеклых глазах плескался страх. – Поедешь со мной.

И, не дожидаясь его ответа, Бальтазар, задыхаясь от вони немытого тела, запихал незадачливого осведомителя в карету.

***

Бальтазар сразу решил поехать в храм. Понимал, что это может быть ловушка и его там могут ждать «доброжелатели», но у него не было времени делать крюк и забирать своих людей. Он послал к ним мальчишку с запиской. В крайнем случае, заберут его труп.

До храма Прощения и Надежды они добрались быстро. Выбравшись из кареты, Бальтазар жадно втянул в себя воздух. Он приятно обжег ему холодом горло и растекся по груди. Крепко взяв оборванца за локоть, генерал королевского сыска потащил его внутрь. Там царила разруха. Стены, на которых были благостные картины праведной жизни, покрывала нацарапанная брань и похабные рисунки. На полу валялись лохмотья, осколки битой посуды и дерьмо.

– Где? – сурово спросил Бальтазар, которому хотелось как можно скорее убраться из этого места.

– Там, – сделав неопределенный жест рукой, сказал оборванец. «Понятно, сам ничего не знает!», – с раздражением подумал Бальтазар и, снова в голове начала биться мысль – кому и зачем понадобилось, чтобы он нашел Матушку Дрю или приехал сюда? Почему именно это место? Он отпустил оборванца и вытащил из ножен меч. Хотелось быть готовым к любой неожиданности. Стараясь замечать каждый шорох и любое колебание воздуха, он двинулся вперед. Каждый шаг набатом отдавался у него в голове. Его внимание привлекла куча тряпья у стены. Приглядевшись, он заметил, что из них торчит мысок сапога. Не особо удивительно, конечно, но… Бальтазар отодвинул кончиком меча тряпки и увидел человека, лежащего ничком. Широкая спина, сбившиеся седые волосы, торчащие из-под задравшегося черного платка, черное платье, больше похожее на монашеское одеяние. Для женщины он был высок и грузен. Склонившись к нему, Бальтазар осторожно взял его за плечо и перевернул. Убрал заслоняющую лицо маску и увидел перед собой пожилого мужчину. Его лицо показалось Бальтазару смутно знакомым, но он не смог вспомнить, где его видел. В чем генерал королевского сыска чувствовал уверенность, так это в том, что мужчина в женском платье был мертв.

Приглядевшись, Бальтазар заметил на его коже пятнышки, похожие на те, что он видел на лице покойной Мальвины. Это вызвало у него беспокойство и в то же время легкий приступ эйфории, словно он приблизился к разгадке, хотя сам не мог понять в чем она заключается.

– Опиши женщину, которая к тебе подходила, – подойдя к оборванцу, потребовал Бальтазар.

– Ну, такая… В темном платье, – помявшись, ответил тот. – И плащ такой же. А лица не помню. Бледная она была какая-то.

Описание женщины напомнило Бальтазару графиню Локк. А еще он подумал, что скорее всего, на оборванца воздействовали магией. Хотя… Ведь у графини были сложности с Альбой – той самой, которая придумала Матушку Дрю. Бальтазар вернулся к покойнику и снова посмотрел ему в лицо. Он вспомнил его имя: маркиз де Плессар.

***

Бальтазар стянул с себя рубашку и бросил ее на стул. Опустив взгляд, задержал его на шраме, который еще был заметен на груди. След от удара Штефана. Если бы тогда рядом не оказалось Кордии, он бы уже давно был мертв. Ненависть, которую он испытывал к ней, сменилась благодарностью. Не то чтобы он так сильно ценил свою жизнь, просто ему никто таких подарков не делал. Никому не приходило в голову рисковать жизнью ради него. Оскар рассказал ему, как Кордия чуть не истекла кровью, пока возвращала его, и каким алым был снег вокруг. Сама Кордия об этом не заговаривала, вела себя так, словно он ей ничем не обязан, и от этого он ощущал неловкость. Долго придумывал правильные, по его мнению, слова, чтобы поговорить с ней об этом, но в итоге смог сказать лишь одно: «Спасибо, что спасла меня». Кордия рассеянно улыбнулась, ответила: «Пожалуйста», и больше они об этом не говорили. Только Бальтазар знал, что его жизнь отныне принадлежит королеве и он будет служить ей до конца дней.

Он подошел к ванне темно-зеленого цвета, стоявшей на массивных, чуть кривых ножках, и опустил руку в воду. Она была приятно горячей. То, что надо. Сбросив штаны, он забрался в воду по подбородок. Зажмурился от удовольствия, чувствуя, как мышцы расслабляются.

Бальтазар не знал, правильно ли поступил, не сказав Дору о том, что маркиз де Плессар мертв. Он хотел убедиться в том, что это действительно муж Альбы и отравлен тем же ядом, что и Мальвина. Завтра ему должны сказать, как все оказалось на самом деле. Тогда уже можно будет озадачить герцога этой новостью.

– Ты спишь, что ли? – донесся до слуха Бальтазара недовольный голос Оскара. Он открыл глаза и посмотрел на барона, который держал в руках два бокала вина.

– Тебе что, скучно? – проворчал Бальтазар, сердясь, из-за того, что его уединение прервано. Неохотно взял бокал вина и сделал глоток.

– Только не говори, что ты занят чем-то важным, – садясь на пол, поморщился Оскар. Барон явно был не в настроении, впрочем, как и в предыдущие дни. Что-то мучило его, о чем он не желал рассказывать. Помолчав, он продолжил: – Этот Августин настолько заносчивый и надоедливый парень, что мне постоянно хочется его убить. Когда он уже, наконец, уедет в свою Кассию!

– Подружиться не вышло? – спросил Бальтазар. Оскар пожал плечами, а потом покачал головой. – Не жалеешь, что вытащил его из тюрьмы?

– Иногда, – признался Оскар. – Когда особенно сильно достанет.

– Боишься, что придется присягнуть ему в верности? – догадался Бальтазар.

– Не придется! – категорично произнес Оскар и тут же осушил бокал. – По закону, я – подданный Аталаксии, а по крови меня никто не признавал.

– Хотя твоя мать живет в Кассии…

– Она никогда не ладила с отцом, то есть с отчимом, – вздохнул Оскар. – Он знал правду о моем рождении и только на людях делал вид, что хороший отец. На деле ему было глубоко плевать, жив я или нет и, уж тем более никакой гордости за меня он не испытывал. Хотя я старался быть достойным его самого и фамилии, что носил. А мать… Она родила меня в надежде, что это сблизит ее с Лореном. Так я ей всегда был в тягость. А когда отец отказался признавать меня, она и вовсе отдалилась от меня.

– А для тебя это так важно? Ты ведь уже взрослый, можешь сам гордиться тем, что тебе удается.

– Я не понимаю, кто я, – опустив голову, сказал Оскар. – И не де Блум – ведь во мне не течет их кровь и, не сын Лорена Андреса, потому что тот отказался от меня. Чувствую себя отверженным, словно жизнь не принимает меня.

– Ты сам можешь это выбрать. Не важно, из какого ты рода, главное – кем ты себя ощущаешь, к чему идешь и каким путем, – сказал Бальтазар, покачивая бокалом. От теплой воды и вина его разморило и начало клонить в сон.

– Твой отец любил тебя?

– Не знаю, возможно… – задумчиво ответил Бальтазар. – Мои родители погибли, когда я был ребенком. Я не помню их.

– Как же ты выжил? – удивился Оскар. – Или тебя воспитали разбойники? Я помню, как ты попал в любимчики к королю…

– Нет-нет, – покачал головой Бальтазар и слабо улыбнулся. – Меня воспитал порядочный человек, самый добрый, которого я когда-либо встречал. Скажешь, что это преувеличение, к близким всегда относишься по-особенному, но это не так. Он всем старался помочь: взрослым, детям, животным. Я никогда не мог понять, откуда у него берется столько терпения и заботы по отношению к людям, которые иногда вели себя так, что полезней их было придушить, чем спасать. Но он спасал и, у него получалось, мог он как-то достучаться до сердца человека. А вот ему никто не пришел на помощь… Я был в отъезде, когда на дом, где мы жили, напали. Убили всех, кто там был. Когда я его нашел, то едва смог узнать – настолько он был изуродован.

Перед глазами Бальтазара снова всплыла страшная сцена, когда он нашел того, кого считал своим отцом, мертвым. Вспомнил, как сжимал его ледяную руку, на которой не осталось пальцев, желая согреть его.

– Бальт, мне жаль, – тихо произнес Оскар. – Жаль, что ты прошел через это.

– Я был тем еще разгильдяем, но он ни разу ни ударил меня. А к Мине и вовсе относился как к хрупкому цветку. Знаешь, я рад, что ее в тот день не было дома, что она уехала на ярмарку, – сказал Бальтазар, и у него вдруг все закружилось перед глазами. Его выбросило в тот момент, когда он увидел, как из леса выходит Мина. Усталая, грязная, с листьями в волосах. Тогда она сбивчиво объяснила ему, что, возвращаясь с ярмарки, заплутала и в темноте упала в охотничью яму. Но он был так рад тому, что она жива, что едва слушал ее, крепко обнимая. Если бы он потерял и ее, то лишился бы рассудка. И только сейчас до него дошло, что в ту пору не было никаких ярмарок. Они же бывают только в начале осени, а тогда она уже подходила к концу. Мина соврала ему. Она была там, когда нагрянули убийцы и видела их. Но почему ничего не сказала ему? Ей запретили? Запугали? Сердце Бальтазара бешено застучало. Он вспомнил последние слова Мины, которые ни он, ни Кордия не смогли понять. «Ты думаешь, я смогла забыть твое лицо?» – сказала она Лейфу, перед тем, как тот убил ее.

От осенившей его догадки у Бальтазара перехватило дыхание. Ненависть к Лейфу, словно тяжелый плед, накрыла своей темнотой. У Лейфа был мотив, он поклялся, что отомстит ему. И отомстил. Почему он раньше не понял этого? Как позволил себе верить, что этот гад умер? Вот она, плата за его наивность…

– Бальт, я хочу, чтобы ты знал, ты больше не один! – горячо воскликнул Оскар, и на его щеках вспыхнул румянец.

– Я не боюсь быть один, я не хочу, чтобы погибали те, кто мне дорог, – глухо произнес Бальтазар и ощутил, как холодная вода заплескалась по коже. Его зазнобило, и захотелось оказаться в тепле.

– Ты о чем-то жалеешь?

– Да. О том, что не называл того, кто меня вырастил отцом, – сказал Бальтазар и допил вино. – И не смог защитить сестру.

– А чего ты хочешь сейчас? – спросил Оскар. Его глаза лихорадочно блестели, он был немного пьян.

Бальтазар пожал плечами и провел мокрой рукой по волосам. Ему не хотелось говорить о мести.

– А ты? – спросил он Оскара.

– Стать первым лордом Касталии, – ответил Оскар и глупо улыбнулся.

– Тебе так хочется править и заботиться о своем народе? – спросил Бальтазар и поставил пустой бокал на стул, где висело чистое полотенце.

– Нет. Я просто хочу, чтобы отец увидел, что я достоин быть его сыном.

– Я бы на твоем месте задался вопросом – а достоин ли первый лорд после всего, что сделал, называться моим отцом? – сказал Бальтазар. Оскар хотел ему что-то возразить, но закусил губу и промолчал. – Лучше принеси еще вина, и продолжим в гостиной.

Оскар молча поднялся и вышел. Бальтазар вымыл волосы и, насухо вытершись полотенцем, оделся. Он думал о Мине. Ему хотелось спросить ее о том, что случилось в тот день, когда на их дом напали и, для этого он видел только одну возможность: попросить Мариана вызвать дух его сестры. Ему было необходимо узнать правду, точнее, найти подтверждение тому, что во всех его несчастиях виноват Лейф, который рано или поздно заплатит за это.

Когда Бальтазар пришел в гостиную, Оскар крепко спал, обняв подушку. Бывший разбойник поднял с пола чей-то плащ и укрыл им друга. Сам он сомневался в том, что этой ночью сможет сомкнуть глаза.

***

Скрип ворот и стук колес о брусчатку привлекли внимание Бальтазара. Он подошел к окну и выглянул во двор. Там стояла карета, и в свете факела можно было заметить, что на ней королевский герб. Кто-то пожаловал из дворца. Кроме герцога, ему никто не пришел на ум. Да и кому он еще может быть интересен среди ночи? Хотя с чего он взял, что приехали к нему? В замке живет Августин, да и Оскар тут проводит все свободное время, словно его уже изгнали из дворца.

Бальтазар сбежал по ступенькам и вышел на крыльцо. Ледяной ветер тут же взъерошил ему волосы и раздул ткань белой рубашки. Дверца кареты открылась, и слуга помог выбраться из нее девушке. Только когда она, сбросив капюшон плаща, стала подниматься по ступенькам, он с удивлением понял, что это Грета. От неожиданности сердце сделало кульбит и бешено застучало. Он взволнованно провел рукой по волосам и шагнул к гостье.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Бальтазар, глядя в бледное лицо Греты. – Что-то с Кордией? Или Дором?

– Нет, с ними все хорошо, – спокойно ответила Грета. – Я приехала к тебе.

– Зачем? – вырвалось у Бальтазара, и он тут же возненавидел себя за этот вопрос.

– Ты не рад? – Грета не старалась скрыть разочарование в своем голосе. – Или у тебя…гости?

– Нет, нет, – торопливо проговорил Бальтазар. – Я очень рад тебя видеть. Просто не ожидал. Проходи.

Слуга открыл дверь и Бальтазар пропустил Грету вперед. Помог ей раздеться и замер, любуясь ею. На ней было платье фиалкового цвета с белым кружевом на рукавах и декольте. На шее блестела толстая цепочка с малиновым камнем. Распущенные рыжие волосы локонами лежали на плечах. Ему пришлось держать себя в руках, чтобы не обнять ее и не поцеловать.

Они прошли в гостиную, где шумно сопел Оскар.

– Если не боишься, то можем подняться ко мне в комнату, – смущенно предложил Бальтазар. Ему не хотелось общаться с девушкой присутствии Оскара, даже спящего.

– Тебя – не боюсь, – сказала Грета и посмотрела ему в глаза. – Пойдем.

Они медленно поднялись по широкой лестнице. Бальтазар держался чуть поодаль, чтобы не поддаться искушению взять Грету за руку. Миновав широкий мрачный коридор, он распахнул дверь, ведущую в его спальню. Грета прошла внутрь и огляделась.

– Здесь мило, – сказала она. – И много воздуха.

– Да, и ночью в нос дует.

Грета улыбнулась и прошлась по комнате. Подняла руки и сняла с шеи цепочку с камнем.

– Я принесла его для тебя, – протягивая ему украшение, сказала она. – Это заговоренный камень бессмертник. Пока он будет на тебе, ни одна вражеская стрела или меч тебя не коснется.

– Спасибо, – сдержанно поблагодарил ее Бальтазар, принимая подарок. Он сомневался в том, что будет его носить, но ему было очень приятно удостоиться внимания девушки. – С чего такая забота, Грета?

– Ты спас меня и я хотела вернуть долг, – сказала целительница и подошла к нему так близко, что он ощутил ее дыхание на своей коже.

– И все? – тихо спросил Бальтазар, касаясь пальцами щеки девушки. Она едва заметно вздрогнула.

– А что ты хочешь предложить мне?

Бальтазар на мгновение стушевался. Он был влюблен в Грету, она была первой, кто вызвал в нем такие сильные чувства, но он не был уверен в том, что готов жениться. Ему было страшно. А вдруг и ее он не сможет уберечь, как не уберег сестру и отца?

– Например, стать хозяйкой этого замка, – сказал Бальтазар.

– Звучит заманчиво, но не надежно, – улыбнулась Грета.

– Я даже не знаю, что ты ко мне чувствуешь, – пробормотал Бальтазар. – О чем мы вообще говорим?

– Возможно, я хочу дать нам возможность узнать друг друга лучше, – сказала Грета и провела пальцами по его губам.

– Завтра я уезжаю в крепость, и даже не знаю, вернусь ли.

– Вернешься, – с уверенностью проговорила Грета и, взяв Бальтазара за руку, сплела его пальцы со своими. – Мы вместе вернемся. Я ведь тоже туда еду с Кордией.

Бальтазар, поддавшись порыву, привлек Грету к себе и поцеловал. Она уперлась ему ладонями в грудь, словно хотела сохранить власть над ситуацией, но на поцелуй ответила. Бальтазару казалось, что его сейчас разорвет от нахлынувших чувств. Ему хотелось притянуть ее еще ближе к себе, подчинить ее себе полностью и самому раствориться в ней. От желания у него кружилась голова. Отпустить девушку и сделать шаг назад было настоящим подвигом. Его дыхание сбилось, словно он долго бежал.

Грета стояла неподвижно, ее щеки пылали румянцем. Бальтазар посмотрел ей в глаза, боясь увидеть в них страх, но его там не было.

– Мне… Мне надо вернуться во дворец, – сказала Грета.

– Пожалуй, так будет лучше, – кивнул Бальтазар. – Я зайду к тебе завтра, как только приеду.

– Ладно, – кивнула Грета, глядя на него. – Хорошо.

– Я провожу тебя, – сказал Бальтазар и направился к двери, надеясь, что движение отрезвит его. Грета вышла в коридор и неспешно, словно не хотела уходить, двинулась к лестнице. Не удержавшись от искушения, он перехватил ее руки и, прижав девушку к стене, снова поцеловал. На этот раз она обняла его, доверительно прижавшись.

– Все, все, остановись, – отстранившись от него, прошептала Грета. Пока Бальтазар медлил, она толкнула его в грудь и стала сбегать по ступенькам вниз. На этот раз он не пошел за ней. Привалился спиной к стене, стараясь выровнять дыхание. Неужели его личная жизнь налаживается? Ему с трудом в это верилось. На лестнице послышались шаги, и в коридоре, зевая, показался Оскар.

– Что ты сделал с девчонкой? Она выскочила как ошпаренная, – спросил он.

– Всего лишь влюбился, – признался Бальтазар.

Оскар горестно вздохнул и пошел к себе в комнату. Бальтазар проводил его взглядом, заметив, как ссутулились плечи барона. Посмотрев на часы, понял, что на сон осталось всего пару часов. И решил ими воспользоваться.

***

Несмотря на недолгий сон, Бальтазар встал бодрым и в хорошем настроении. Он заглянул в спальню к Оскару, надеясь, что они поедут вместе во дворец, но его там не оказалось. Странно, он не говорил ему, что куда-то собирается с утра. Спустившись вниз, Бальтазар вошел в столовую и увидел Августина, завтракавшего в одиночестве.

– Оскар не сказал, куда поехал?

– Старший брат передо мной не отчитывается, – холодно сказал Августин.

– Оскар спас тебе жизнь, не забывай об этом, – сказал Бальтазар.

– Я не просил его об этом. Я смирился со своей участью, – с тихой злостью произнес Августин.

– Чего тебя так тревожит, а? Что ты задолжал брату жизнь? Или что ты не единственный бастард первого лорда? – строго спросил Бальтазар. – Почему ты ведешь себя как засранец?

От последнего слова щеки Августина заалели, а в глазах вспыхнул гнев. Он так стиснул в руках вилку, что она слегка погнулась.

– Ты мне тоже не нравишься, генерал, но я не лезу к тебе в душу, – глядя ему в глаза, сказал Августин. – И ты тоже воздержись.

– Ну, для начала, ты живешь в моем замке, – напомнил Бальтазар, – и я могу задавать тебе любые вопросы, которые сочту нужными. А еще, Оскар мой друг, и я не допущу, чтобы ты как-либо вредил ему.

Августин рассмеялся, откинув назад голову, а потом так резко оборвал смех, что у Бальтазара от тишины зазвенело в ушах. Швырнул вилку на стол и поднялся.

– Друг, значит, – сквозь зубы, проговорил Августин. – А ты уверен, что он умеет дружить?

Бальтазар проводил его взглядом, стараясь понять, чем вызвано такое настроение мальчишки.

***

Едва переступив порог дворца, Бальтазар получил от гонца бумаги с допросов. Он надеялся, что среди этих листов найдется информация об убитом маркиза, но ее там не оказалось. Вздохнув, он пошел искать Грету, с которой ему не терпелось повидаться. Он легко взлетел по ступенькам, жалея, что сейчас зима и нет цветов, которыми можно было бы порадовать девушку. Сам он не понимал, какая прелесть в таких подарках, но помнил, что Мине такое очень нравилось, да и другим его подружкам тоже.

Войдя в коридор, Бальтазар увидел, что Грета идет в сопровождении Лейфа. Они остановились, и король, склонившись к ней, стал ей что-то говорить. Бальтазар вцепился в рукоять меча, стараясь подавить в себе ярость, чтобы не наброситься на Лейфа и не убить его прямо сейчас. У него не было уверенности в том, что он сможет сдерживать себя долго. Этот урод должен быть наказан!

Грета выскользнула от Лейфа, но уйти ей тот не дал, перехватив за талию. Это стало последней каплей для Бальтазара, и он двинулся к ним.

– Ты не вовремя, – упрекнул его Лейф, из чего бывший разбойник сделал вывод, что беседа у этих двоих была неприятной. – Исчезни!

– Я пришел поздороваться со своей невестой, – сказал Бальтазар, не сводя глаз с Лейфа. – Но, полагаю, Грета не успела сообщить тебе новость о нашей помолвке.

– Это правда? – повернувшись к Грете, сурово спросил Лейф. – Бальтазар твой жених?

– Да, ваше величество, – кротко ответила девушка и сделала книксен. Ее взгляд бы устремлен в пол и Бальтазар кожей ощутил ее напряжение. Что-то очень сильно пугало ее.

– Не поздравишь нас? – перетягивая на себя внимание, спросил он.

– Нет, – небрежно сказал Лейф. – Я не дам согласия на ваш брак.

– Мы это как-нибудь переживем, – обнимая Грету за плечи, сказал Бальтазар.

– Конечно. Порознь, – сказал Лейф и быстро зашагал вперед. Грета рассеянно посмотрела ему вслед и отстранилась от Бальтазара.

– Зря ты ему это сказал, – с тоской произнесла она, и он заметил, что в ее глазах блестят слезы.

– Грета…

– Мне надо идти, – сказала девушка и обойдя его, ускорила шаг. Бальтазар проводил ее растерянным взглядом. Он не понимал, что происходит, но не мог отделаться от ощущения, что у Греты и Лейфа есть какой-то секрет.

***

Проводив Кордию до камеры, где держали ее отца, Бальтазар отправился в башню смертников. Покойный маркиз в образе Матушки Дрю не давал ему покоя. Он пытался найти связь между ним и леди Мальвиной, но не находил. Попробовал вспомнить, дружила ли она с Альбой, и тоже потерпел поражение. В то время, когда маркиза была при дворе, он еще жил другой жизнью и даже не мечтал оказаться во дворце. Нужно будет расспросить об этом Дора.

Толкнув тяжелую дверь, Бальтазар снова оказался в месте, где лекари изучают трупы. Ему навстречу вышел рыжий мужчина – тот самый, что был здесь в прошлый раз. Кажется, его зовут Анхель.

– И снова генерал королевского сыска! – широко улыбнулся Анхель. – Дайте, угадаю: вас волнует гибель мужчины, переодетого в женское платье.

– Точно, – ответил Бальтазар, оглядываясь по сторонам. Мертвый маркиз лежал на столе, небрежно укрытый грязной простыней. Его лицо было серым и старым. – В его смерти тоже виноватая кровавая чернявка?

– Именно! – довольно ухмыльнулся Анхель. – Но знаете, что самое забавное? Его пытались убить дважды.

– Это как?

– В его желудке я обнаружил яд, который должен был убить его через двенадцать, может, четырнадцать часов, – деловито произнес Анхель. – Но, похоже, второй убийца не знал об этом. Или первый передумал и решил ускорить события. Это уже надо выяснить вам.

– Миленько, – сказал Бальтазар. – А по составу это такой же яд, каким была убита Мальвина?

– Имеете ввиду из одного флакона? – уточнил Анхель. Бальтазар кивнул. – Нет, здесь более высокая доза.

– То есть это не просто один яд, который можно использовать для всех?

– В том-то и дело, что можно. Но, судя по всему, убийца либо осторожничал, либо не знал всех нюансов.

– Значит, сырья для этого у него было много… А чем его до этого отравили?

– Местным ядом для грызунов. У нас его в избытке. Любимый яд у жен для неверных мужей. Если протянуть с заявлением, что благоверный скончался, понять, отчего умер человек, будет сложно. Но не все такие умные, поэтому мы, свидетели смерти, и смогли сделать такие выводы, – сказал Анхель. Он подошел к столу и просмотрев сперва одну стопку бумаг, а потом другую, протянул Бальтазару исписанный лист. – Здесь все описания покойника. Для его возраста, он кстати, неплохо сохранился. А тут его вещи. – Анхель сунул Бальтазару в руки небольшой холщовый мешок. – Верхнюю одежду уже сожгли, она могла быть опасной.

Бальтазар кивнул и вышел в коридор. У него гудело в голове. Он пытался как-то разложить по полочкам услышанное, но вопросов оставалось намного больше, чем понимания того, кто и зачем мог убить маркиза, а также леди Мальвину, и как они были связаны с убийцей?

Выбравшись из башни для смертников, Бальтазар поспешил туда, где держали первого лорда. Ему нужно было забрать Кордию. Наверное, ее свидание с отцом уже закончилось. Он глянул на часы, висевшие на одной из башен. Его не было полчаса. Бальтазар ускорил шаг и тут же с кем-то столкнулся. Он уже собрался обругать невнимательного пешехода, как понял, что перед ним Оскар.

– Что ты здесь делаешь? – удивленно спросил Бальтазар.

– Встречался с судьей, – хмуро ответил Оскар. Сухие губы барона были искусаны, словно что-то тревожило его так сильно, что хотелось причинить себе боль, только бы стало легче. – Надо было обсудить одно дело.

– О котором ты пожалеешь, – вспомнив разговор с Кордией, сказал Бальтазар, и его захлестнуло негодование. Он смотрел в светлые глаза Оскара и никак не мог поверить в то, что смотрит в лицо предателя.

– Моя сестра слишком откровенна с тобой, – с презрением усмехнулся Оскар. Правый уголок его губ нервно дернулся.

– Она никогда не простит тебя, ты это понимаешь? – схватив его за плечо, зло сказал Бальтазар. – Неужели корона так важна для тебя, что застилает абсолютно все, что у тебя есть?

– Тебе не кажется, что тюремный двор – не самое подходящее место для выяснения отношений? – освобождаясь от захвата Бальтазара, сквозь зубы процедил Оскар.

– Ты ведешь себя, как придурок! Как маленький мальчик, который упрямо хочет получить игрушку, которая ему на деле не нужна! – сказал Бальтазар, сурово глядя на Оскара. Он понимал, что теряет его, и не мог простить ему этого, потому что за недолгий срок их общения он стал для него лучшим другом.

– Разве ты можешь знать, что я чувствую? Ты был мной? – прошептал Оскар. Налетевший порыв ветра растрепал его светлые волосы. Лицо побледнело, и на фоне этой бледности губы стали особенно яркими, словно он недавно пил кровь.

– Нет, и мне этого никогда не удастся, – сказал Бальтазар. – Но я не хочу, чтобы ты сделал то, о чем будешь жалеть всю жизнь. Лейф использует тебя и уничтожит при первой возможности. Он никогда не даст тебе то, чего ты хочешь. Как тебе это вообще в голову пришло?!

Оскар закусил губу и отвернулся.

– Все кончено, да? – спросил он.

– Мое доверие к тебе подорвано, – честно признался Бальтазар. Ему хотелось, чтобы Оскар сказал ему, что все ошибка, что на самом деле он шпионил за Лейфом и это всего лишь двойная игра, а не предательство. Тьма, бывший разбойник хотел, чтобы он оправдался! И ему хотелось поверить Оскару. Но барон молчал. – Ты сделал свой выбор, я могу с ним только смириться. Я не хочу больше видеть тебя у себя в замке.

Оскар ничего не ответил, повернулся к Бальтазару и посмотрел в ему глаза. Бальтазар понял, что он ни капли не раскаивается в том, что сделал. Топот копыт заставил его обернуться к воротам, которые широко распахнулись и в тюремный двор ворвались вооруженные всадники.

Успев заметить, как один из арбалетчиков целится в Оскара, Бальтазар рванулся к нему и, схватив за плечи, толкнул к стене. Стрела пролетела у него за спиной. Он даже услышал, как она рассекает воздух, стремясь поразить первое препятствие.

– Что… что происходит? – растерянно проговорил Оскар, глядя как всадники стреляют из арбалетов по охране и тюремщикам. Бальтазар вытащил из ножен меч.

– Полагаю, эти люди пришли за твоим отцом, – сказал он и побежал к Узкой башне.