Игра проклятий. В заложниках интриг

Глава 32. Грязная правда |Кордия

Кордии казалось, что она парит в невесомости. Ничто ее не держало и не ограничивало. Она кружилась в вихре среди ярких звезд и оранжевых искр. Ее внимание привлекли бабочки нежного фиолетового цвета. Она поспешила за ними. Хотела дотронуться до их крыльев, тонких и изящных, словно сплетенных лучшими мастерицами Истраты. Бабочки же не позволяли ей это сделать, каждый раз ускользая.

А потом все ее существо наполнила боль, и Кордии показалось, что ее сейчас разорвет на сотни мелких кусочков. Она застонала, с трудом открывая глаза. Ее тут же замутило, голова закружилась. Дышать было больно. Тело казалось связанным. Она дотронулась рукой до груди и поняла, что ее туловище туго перетянуто бинтом. Попыталась вспомнить, что с ней произошло, но не смогла. В голове было пусто. Две горящих свечи не разгоняли мрак, слабо потрескивая. С трудом сглотнув – в горле все пересохло – Кордия опустилась на подушку. За окном был слышен шум, похожий на сильный дождь. Но разве сейчас не зима? Она прислушалась. Сквозь шум воды доносилось пение, похожее на то, что звучало ночью, когда они снимали магический купол с Шиоронии. Только в этот раз чародеи творили магию без нее. Это заставило ее занервничать. Ее сила вспыхнула медным огнем и теплом растеклась по телу. Разлилась слабым сиянием, резонируя в такт чужому пению. Она закрыла глаза, стараясь понять, что происходит. Из тьмы показалась тонкая золотая нить, и она, ухватившись сознанием за нее, поняла, что это связь с Саболой. Ощутив его силу, она слилась с его мощью. Сабола принял ее, и они стали одним целым. Кордия даже чувствовала, как по ее лицу бегут потоки воды, а, значит, чародей находится на открытом пространстве. Неужели создает фантомов? Или ставит защиту? Она не могла понять, с чем он работает, но знала, что это нечто масштабное.

Невыносимая боль в груди вырвала ее из магического потока. Лоб покрылся испариной, и Кордия снова застонала. Ей хотелось пить. Она попробовала встать, но не смогла: слабость была слишком сильной. В памяти обрывками стали всплывать воспоминания: обсуждения в обеденной, разговор с Лейфом и сошедшие с ума лошади… От последнего у нее мурашки побежали по коже. Она снова заметалась. Сподручник врага был в крепости! Он был рядом с ними. Возможно, они даже сидели за одним столом. Смог ли Дор понять, кто это? Или Бальтазар? Смогли они спасти лошадей? Кордия поняла, что не может лежать в неизвестности, ей нужно знать, что происходит.

Стиснув зубы, она сползла с постели. Перед глазами все поплыло. Несколько секунд постояла, чтобы привыкнуть к вертикальному положению. Щелкнув пальцами, зажгла все свечи в комнате. Нашла шаль, которая, судя по запаху, принадлежала Грете, набросила ее на плечи и неуверенным шагом двинулась к двери. Она снова включила магию, поймала частоту исцеления и прочитала короткое заклинание восстановления сил. Ей стало немного лучше, и она, придерживаясь за холодную каменную стену, пошла по коридору.

В крепости было тихо. Кордия добралась до территории слуг. Там никого не оказалось. Она заглянула в обеденную. На столе лежала карта, на которой были расставлены деревянные фигурки животных. Она догадалась, что так генерал и остальные обозначали движения войск. Устав, опустилась на стул. Сколько времени прошло с того момента, как ее сбила взбесившаяся лошадь? И какие события она пропустила? Пока кто-нибудь не придет сюда, ей вряд ли удастся найти ответ на этот вопрос. Ладно, мужчины могли уйти воевать, но где женщины? Где Грета?

За окном яркой вспышкой сверкнула молния. Кордия даже зажмурилась от слепящего света. Это и есть те погодные аномалии, которые пророчили Сабола и Мариан после снятия купола? Ей стало холодно, и она плотнее закуталась в шаль. Послышались тихие, осторожные шаги. Кордию бросило в жар, сердце бешено забилось. Она пожалела, что не захватила с собой кинжал. Люди, которым нечего скрывать, так не ходят: им нет смысла красться. Она поискала глазами то, чем можно защититься. Что, если это и есть тот самый сообщник, который отравил лошадей? Кордия заметила нож, лежащий под картой, и, схватив его, спрятала под шалью.

Шаги приближались. К ним добавились еще. Два человека. «Пусть это будут слуги, пусть это будут слуги!», – молилась Кордия. Вспышка молнии снова осветила обеденную и тут же раскат грома заставил землю содрогнуться. Кордия никогда не боялась грозы, но в этой было что-то по-настоящему жуткое.

Человек вошел в обеденную. Кордия подняла глаза и замерла от удивления.

– Августин?.. – робко проговорила она.

– Здравствуй, сестренка, – ответил Августин и привалился к стене. – Рад тебя видеть. Надеюсь, ты нас тоже.

Следом за ним в обеденную вошел Леон Бартон. Кордия мысленно прочитала заклинание защиты и порадовалась, что оно такое короткое.

– Леон… – выдохнула Кордия. – Ты же был в тюрьме…

– Я помог ему покинуть это мрачное место, – сказал Августин, достав из ножен кинжал. – Получилось занятно. Если захочешь, как-нибудь расскажу.

– Не знала, что вы с Леоном друзья, – произнесла Кордия.

– Много чего произошло с тех пор, как ты сбежала с Лейфом, – сказал Августин.

– Как вы здесь оказались? – строго спросила Кордия, переводя взгляд с брата на Леона.

– Гроб отца был не самым удобным местом для путешествия, но он был единственным местом, которое никто не стал проверять, – сказал Августин. – И, предвосхищая твой вопрос, скажу: тело отца все еще в Шиоронии. В безопасном месте.

– Но зачем… зачем все это? – спросила Кордия, крепче сжимая рукоять кинжала. У нее вспотели руки, и она боялась, что сталь выскользнет из ее пальцев. Леон подошел к ней сзади и положил ей руки на плечи. Она вздрогнула от боли.

– Когда ты сбежала, я был еще мальчишкой, – начал Августин. – Но отец часто обсуждал со мной политику. Я знал, что он хочет захватить Аталаксию. Его мечта была создать империю. Он поставил перед собой цель и четко следовал ей. В первом варианте он хотел выдать тебя замуж за Дамьяна. Лекарь, который лечил супругу короля, делал все возможное, чтобы ее здоровье ухудшалось, а наследники не выживали. Отец щедро платил ему. Потом, правда, когда королева умерла, с лекарем случился удар, и он умер – не от слабого здоровья, конечно. Дамьян стал вдовцом. Ты к тому времени уже была потеряна для отца, и он выстроил новый план. Шантажом заставил выдать Дилену замуж за Дамьяна. Ну, а дальше ты знаешь, что должно было произойти, но из-за Лейфа все пошло не так. Этого даже наш гениальный отец предсказать не смог.

– Я об этом и так знаю, – сказала Кордия и демонстративно зевнула. – Скучно.

– После того как ты исчезла, отец стал уделять мне больше внимания. Однажды я подслушал его разговор с Бартоном и узнал, что он думает над тем, чтобы сделать меня своим преемником, – не обращая внимания на слова Кордии, продолжил Августин. – У меня появился шанс стать первым лордом. За такую возможность любой готов сражаться насмерть! И я старался быть самым лучшим сыном, учился, выполнял его поручения. Старался быть его гордостью. И вот я узнаю, что, женившись на Дилене, он хочет законных наследников, кому достанется империя… Для меня отводится место на вторых ролях: ведь я всего лишь бастард, не более. И тогда я решил затеять свою игру.

– Ты приехал в Аталаксию… – сказала Кордия, и ее охватило дурное предчувствие.

– Да. Я нашел тебя, но на тот момент ты не несла для меня никакой угрозы, – сказал Августин. – Поэтому я решил, что разберусь с тобой потом. Я уже знал, что Лейф был подослан из мести, что в этом замешана мать Оскара. Я стал следить за дворцом, платил за информацию, благо, деньги у меня были. А с деньгами можно создать любые связи. Так я узнал об исчезновении Дамьяна, а потом, что его хотят заменить двойником… Как я хохотал, когда узнал, что им станет Лейф! Мой план изначально был прост: убить короля во время праздника. Я мог нанять убийцу, но не хотел этого делать. Это было мое дело. Знаю, наивно, но тогда мне казалось, что путь к трону я должен проложить сам. Убив Дамьяна, я разрушал план отца. Дилена возвращалась домой, а я к отцу. Мы с Леоном уже придумали, что с ним случится и вынудит его передать власть, ведь я его единственный наследник.

– Какая же ты мразь… – прошептала Кордия, потрясенная рассказом брата до глубины души. Августин довольно улыбнулся, словно она сделала ему комплимент.

– Когда меня поймали, я думал, все кончено, – продолжил он. – Увидев тебя, у меня появилась надежда. Я не понимал, что ты там делаешь, среди всех этих герцогов, но знал, что ты меня не оставишь. И для тебя я придумал легенду о братской любви и желании восстановить справедливость. Отомстить за тебя. И ты поверила.

– Мило, очень мило, – глухо произнесла Кордия и, вздернув подбородок, посмотрела брату в глаза. Ее охватила жгучая ненависть, и она ощутила, как налилась силой рука с брачной меткой. Холодные пальцы наполнились теплом. – Какой чудесный план привел тебя сюда?

– Я хочу, чтобы ты открыла ворота касталийским войскам, – сказал Августин. Леон одной рукой схватил Кордию за волосы, а другой прижал к ее горлу кинжал. – И объявила меня первым лордом Касталии.

Конец второй книги