Игра проклятий. В заложниках интриг

Глава 22. Опасный ритуал |Кордия

Кордия снова не могла уснуть. Она ворочалась с боку на бок, рассматривала тени на потолке, читала заклинание на сон, но ничего не помогало. Ей удавалось забыться на несколько минут, но потом тревога накрывала ее с головой, и она пробуждалась, покрытая испариной. Садилась на кровати, чувствуя, как громыхает сердце, гулом отдаваясь в ушах. Последние дни были похожи один на другой. Она просыпалась рано утром и шла тренироваться с Джулианом. С каждым разом он требовал от нее все больше и становился более суровым учителем, чем в начале. Он объяснил свою перемену тем, что думал, Кордия сбежит через пару уроков, но, когда понял, что девушка настроена решительно, взялся за ее тренировку всерьез. Он безжалостно гонял ее, заставлял снова и снова выполнять упражнения, и Кордия была ему за это благодарна, потому что у нее была цель: стать сильнее и научиться пользоваться оружием, чтобы защитить себя.

После занятий, Кордия ехала в город и помогала в госпитале, общалась с людьми. Если поначалу к ней относились с недоверием и даже настороженно, то сейчас каждый хотел поговорить с королевой, которая была так близка к простому народу. А потом она возвращалась во дворец, читала переписку, общалась с придворными и решала дела, которыми занимался бы король, будь он здоров. Вечером же ее снова ждали занятия, теперь уж по магии и если с теорией у нее все было отлично, то практика давалась тяжело. Джулиан опасался, что после истории с исцелением Бальтазара, этот метод закрепится у нее в голове и она не сможет лечить, не нанося увечий себе. Чародей не засчитал ей опыт спасения бывшего разбойника, как переход на третий уровень и сказал, что придется работать дальше, пока она не сможет исцелять без личной жертвы. Кордии казалось, что у нее никогда это не получится и она все больше теряла веру в себя.

После дневных испытаний она шла к Лейфу и читала ему отрывок из какого-нибудь философского трактата. Ей нужно было, чтобы он продолжал верить ей, не считая опасной соперницей. Она едва выносила это время рядом с мужем, но отказываться от этих встреч не собиралась. Ближе к полуночи Кордия с трудом добиралась до кровати, мечтая только об одном: выспаться. Но ее мечта не желала исполняться.

Кордия сползла с кровати и бросила взгляд на спящую служанку. Ниса следила за каждым ее шагом, и она не сомневалась в том, что девица доносит на нее мужу и свекрови. Кордии приходилось быть очень осторожной, любой выход из дворца был тщательно спланирован. Она плела магическую сеть, чтобы скрыть свои намерения, и это лишало ее сил. Но у нее была цель, ради которой она была готова рискнуть всем.

Набросив на плечи шаль, Кордия вышла в коридор. Возле балкона, который сейчас был закрыт из-за холодов, стоял Мариан. Услышав ее шаги, он посмотрел в ее сторону. Ворон сорвался с его руки и полетел к ней.

– Я услышала твой зов, – тихо сказала Кордия. Мариан увлек ее за собой, толкнул в небольшую нишу и закрыл собой. В нос ударил запах терпких трав. Ведьма подняла голову, и их глаза встретились. – Что случилось-то?

– Мне нужна твоя помощь, – так же тихо проговорил Мариан. – Надо провести обряд, чтобы снять проклятие с Греты и очистить ее от тьмы.

– Почему такая срочность? – прошептала Кордия.

– Сегодня на ней стали появляться трупные пятна, – сказал Мариан, и Кордии показалось, что он подошел к ней еще ближе. – Если медлить, то мы можем ее потерять.

– И Лейф тогда тоже умрет?

– Готова рискнуть жизнью служанки ради своей свободы?

– Пожертвовать жизнью одного человека, чтобы спасти королевство, разве это не выгодная потеря? – вскинув бровь, спросила Кордия.

– Ты как-то слишком быстро выросла из напуганной девочки до жестокой королевы, – хмуро сказал Мариан.

– Может быть, потому, что я напугана еще больше, чем раньше?

Мариан коснулся костяшками пальцев щеки Кордии, и она вздрогнула. Его пальцы нырнули ей в волосы и легли на затылок. Голову словно стянуло жгутом и у Кордии поплыло перед глазами. Она не защищалась от чародея, доверяя ему, и он воспользовался этим. Ее захлестнула обида. Она дернулась, отталкивая от себя руку Мариана. Он усмехнулся.

– Ты забываешься, – холодно проговорила Кордия.

– Но зато теперь я знаю, что с тобой все в порядке, – улыбнулся Мариан, чем разозлил Кордию еще сильнее. Он копался у нее в мыслях! Ее щеки вспыхнули румянцем. Злые слова уже были готовы сорваться с языка, когда чародей прижал палец к ее губам. – Ты ведь слышала, что сгорел армейский склад? Я только что оттуда. Украдена форма солдат, оружие… Огонь должен был скрыть это преступление, но я смог вытянуть информацию из пространства. Там были драммарцы, и они использовали магию растяжения, создали коридор, и поэтому защитный купол не пострадал. Ты ведь понимаешь, для чего они это сделали?

– Чтобы устроить бойню и обвинить в этом нас, – тихо сказала Кордия.

– У вас больше нет времени медлить. Мы должны дать отпор, даже если за этим последует грандиозный провал, – решительно проговорил Мариан.

– А что сказал шар возможностей?

– Что Драммар в огне, – помолчав, сказал Мариан и сделал шаг назад. – Собирайся, поехали проводить обряд с Гретой. Я прикрою тебя, и никто не заметит твоего отсутствия.

***

Кордия медленно шла по коридору. Она изо всех сил подгоняла себя, только ноги не слушались. Лишь надежда на то, что ей удастся подремать в карете немного облегчала ее состояние. Придерживая пальцами юбку, девушка спустилась по ступенькам. Послезавтра ее должны представить двору. Это должно было состояться несколько дней назад, но из-за того, что ей пришлось спасать Бальтазара, церемонию отменили. И вот это, наконец произойдет. От волнения у нее перехватило дыхание. Она замерла, чтобы немного прийти в себя. В детстве Кордия часто представляла себе, как наденет корону, как станет королевой, но ей даже в голову не приходило, что, подводя ее к этому, судьба может так посмеяться над ней.

Кордия накинула капюшон и вышла на улицу. Было темно. В лицо ударил ледяной воздух, а снежинки мелкими иголками впились в кожу. Кто-то взял ее под руку, и она вздрогнула.

– Очень скользко, не хочу, чтобы ты упала, – донесся до нее голос Джулиана.

– Ты едешь с нами? – спросила Кордия. Джулиан помог ей подняться на подножку и сесть в карету. Там было холодно, скамейка показалась ей ледяной, и она поежилась. Включила магию и, прочитав короткое заклинание, мысленно создала тепловой полог.

– Мариан решил, что я могу быть полезен, – усмехнулся Джулиан. А Кордия задалась вопросом, когда эти двое успели подружиться.

– Неужели королевский чародей не настолько хорош? – улыбнулась Кордия.

– Есть вариант, что все как раз наоборот и он хочет показать нам, насколько крут, – смеясь, сказал Джулиан. Появление Греты заставило его оборвать смех. Он помог девушке сесть в карету и прикрыл дверцу. Кордия потянулась к служанке, но та резко отпрянула, прикрывая лицо платком.

– Не трогай меня, не смотри! – отрывисто прошептала Грета. От зловония, которым тут же наполнилась карета, у Кордии заслезились глаза. Не обращая внимания на просьбу служанки, она потянула ткань в сторону и едва сдержала крик, увидев, во что превратилось лицо девушки. Как она только еще была жива! Кожа ошметками свисала со скул, губы почернели, глаза заволокла пелена гноя. Ведьма зажала рот рукой, испугавшись, что ее вырвет.

– Довольна? – прорычала Грета, неуклюже закрываясь.

Кордия ничего не ответила, ища в себе силы справиться с отвращением. Ей было больно за Грету, и она еще раз ужаснулась тому, на что способна магия, если ее использовать на чувстве ненависти. Впрочем, как и любая сила, будь то огонь или сталь. «Все зависит от людей и их намерений, – напомнила она себе. – Магия исчезнет, как только на земле никого не останется».

– Сабола все знает, – протискиваясь в карету, сказал Мариан. Кордия вздрогнула от звука его голоса, вынырнув из своих мыслей.

– Что знает? – непонимающе уставившись на чародея, который сел рядом с Гретой, спросила Кордия.

– Что Лейф занемог из-за ее проклятия, – вздохнув, сказал Мариан. – Он не сказал этого прямо и пока не запросил цену за свое молчание, но я не сомневаюсь, что это дело времени.

– Это было ожидаемо, – сказала Кордия. – Ты ведь сам говорил, что Сабола сильный чародей.

– Я думаю, он сливает болезнь Лейфа на Грету, через ту связь, что между ними образовалась, – сказал Мариан. – И ему плевать на то, что она от этого умрет. Сабола не понимает, что Лейфу это не поможет. Он отправится на тот свет следом за Гретой.

Целительница тихо завыла, и у Кордии сжалось сердце. Она отвернулась и посмотрела в окно. Джулиан занял место кучера, и они тронулись. Девушка плотнее закуталась в плащ и закрыла глаза. Она вспомнила их первую встречу с Саболой.

Вызвавшись отвлечь Саболу от Лейфа, чтобы тот ничего не узнал о проклятии Греты, Кордия ощутила легкий приступ паники. Ей не хотелось себе в этом признаваться, но этот чародей ее пугал. То, что она слышала о нем, вызывало в ней ненависть. Подойдя к покоям Лейфа, она постаралась выровнять дыхание и прочитала заклинание защиты. Вряд ли оно поможет ей против Саболы, но так было спокойней. Она уже собралась постучать, в дверь, когда та отворилась, и на пороге появился светловолосый мужчина. Он окинул ее холодным взглядом, и в его синих глазах вспыхнуло любопытство. По его внешнему виду сложно было сказать, сколько ему лет: могло быть и тридцать, и сто. Чародеи жили долго, впрочем, как и ведьмы, а также сохраняли молодость и красоту. Кордия отметила, что он очень похож на ее отца, словно они были братьями.

– Вот мы, наконец, и встретились, маленькая Кордия, – улыбнулся Сабола. Шагнул к ней, и его руки скользнули по плечам девушки. Она хотела попятиться, но ее словно пригвоздило к полу. – Дай я на тебя посмотрю! Ты очень милая, как я и ожидал!

– Почему вы не стали встречаться со мной? – спросила Кордия, глядя ему в глаза.

– Увидел в шаре возможностей, что ты убиваешь меня, и не стал рисковать, – продолжая улыбаться, ответил Сабола. Кордия заметила, как от его солнечного сплетения идут золотистые волны. Они становились все мощнее и резче, и направлялись в ее сторону, целясь в самое сердце. Собрав волю в кулак и сбросив наваждение, она выставила щит из белого света. Волны с напором ударились об него и откатились назад. Сабола едва заметно вздрогнул и провел рукой по груди.

– Разве можно избежать того, что отразилось в шаре возможностей?

– Если не проживаешь то, что видишь, по-настоящему, то да. Я же все еще жив, – сказал Сабола. – Но если ощутил эмоции, то это действительно неизбежно.

Кордия отвела глаза в сторону, вспомнив, что испытала, когда увидела, как Оскар убивает их отца. И если Сабола говорит правду, то это непременно случится.

– Может быть, это произойдет всего лишь в другой день? – холодно спросила Кордия. – Запланированное судьбой все равно сбудется.

– Ты меня совсем не знаешь, а уже хочешь видеть мертвым, – рассмеялся Сабола. – Не будь опрометчивой, Кордия и поменьше слушай Талику: она с детства врет как дышит.

– Правда? Поэтому ты предложил Дору сделку, чтобы он убил меня? – спросила Кордия.

– Я всего лишь хочу вернуть магию себе, – спокойно ответил Сабола. – Магия, которую передала тебе Талика, моя. Да, ты тоже Омари, но ты рождена по другой ветке и после смерти своего отца наследуешь большую силу, которая будет по-настоящему твоей. Так что ничего личного.

– Но Талика выбрала для этого меня явно не случайно! – резко сказала Кордия, вспомнив рассказ Мариана о том, как девушка умирала у него на руках.

– Ты всего лишь вместилище для ее силы, – сказал Сабола и снова попытался атаковать Кордию магией. Ее защита выдержала и вернула ему удар. Он болезненно поморщился. – Талика заберет ее, как только найдет для нее более подходящий вариант. Моя сестра использует тебя, впрочем, как и всех остальных.

– Заберет? Как она это сделает, если мертва?

– Ну, например, захватит чье-то тело, – пожав плечами сказал Сабола. – Кто-то из живых чародеев помогает ей. Ты ведь так с ней познакомилась.

– И как только Талика обретет новое тело…

– Она придет, чтобы убить меня, – закончил за Кордию Сабола. – И как ты понимаешь, я не могу этого допустить. Поэтому мне нужна твоя смерть.

– Для первой встречи у нас получается слишком интимный разговор, – сказала Кордия, чувствуя, как по рукам бежит холод.

– Просто хочу, чтобы ты знала, что у меня нет ненависти к тебе и что твоя магия намного мощнее, чем у Талики, – сказал Сабола и провел пальцами по щеке Кордии. – То, что она дала, ничего не решает для тебя, как для ведьмы.

– Я могу ее как-то отдать тебе добровольно? – тихо произнесла Кордия и краем глаза заметила, как мелькнула серая тень. Талика быстро превратилась из серого дыма в милую девушку и с негодованием замахала руками.

– Уверен, тебе не понравится этот способ, – усмехнулся Сабола. – Но я ценю твою готовность к сотрудничеству.

Чародей обошел Кордию и неспешно, словно прогуливался в погожий день в парке, двинулся по коридору. Талика швырнула в него облако черного дыма, который коснулся его затылка и стек вниз грязной водой, оставляя следы на полу.

– Как я убила тебя в том видении в шаре? – крикнула ему в спину Кордия. Сабола остановился и медленно обернулся.

– Проломила череп.

– И почему я это сделала?

– Я хотел убить тебя.

***

Карета подпрыгнула на ухабе, и Кордия ударилась головой о стенку. Испуганно огляделась, поняв, что за воспоминаниями не заметила, как задремала. От магического тепла ничего не осталась, и ведьма ощутила холод. Ноги словно заледенели, даже пошевелить пальцами было больно.

– Почти подъехали, – сказал Мариан.

– Где мы? – выглянув в окно, но толком ничего не разобрав, спросила Кордия.

– Рядом с кладбищем отступников, – ответил Мариан. – Такие проклятия лучше снимать в обществе нечестивых мертвецов.

– Но разве выход из города не закрыт? – вспомнив мертвецов, ожидающих погребения, спросила Кордия.

– Закрыт. За его пределами освещенное кладбище, где хоронят порядочных граждан… ну или тех, кто ими хорошо прикидывался при жизни, – ответил Мариан. – И туда сейчас не попасть, да. А кладбище отступников в городе, просто на отшибе. Своего рода напоминание, как не надо жить.

Грета с тоской вздохнула. Карета остановилась, и Джулиан распахнул дверцу. Кордия поднялась и стала выбираться. Он легко подхватил ее за талию. Ведьма удивленно посмотрела на него, и их глаза встретились. Джулиан едва заметно улыбнулся, и ей показалось, что он притянул ее к себе ближе. Прежде чем она успела возмутиться, Джулиан мягко поставил ее на землю. Поскользнувшись на ледяной корке, Кордия ухватилась за рукав боевого чародея.

– Осторожней, ваше величество, – приглушенно произнес Джулиан, придерживая ее за спину. Кордия подумала, что завтра им нужно будет серьезно об этом поговорить. Они много времени проводили вместе, и если у нее не было ни намека на какую-либо романтику, то тьма знает, что творилось в голове у него. И это нужно было прояснить как можно скорее. Мариан помог выбраться Грете, и они молча двинулись к кладбищу.

От кладбищ для обычных людей, это отличалось тем, что из каждой могилы торчало древко копья. Острие, уходившее в землю, не давало злу подняться и снова творить жестокость в этом мире и даже в качестве призраков эти несчастные души больше никого не могли потревожить. Мариан шел впереди, освещая им путь магией. Кордия крутила головой, стараясь аккуратно ступать по узкой тропинке, которая появлялась у нее под ногами усилием чародея. Ее внимание привлекло одно древко, к которому была привязана алая ленточка. На ней болтались детские бусы. Кто-то знал, кто здесь похоронен, хотя все могилы были безымянными.

Они вышли на поляну. Мариан раскидал по веткам голых деревьев магических светлячков. Джулиан очертил круг и посыпал вокруг него соль. Грета стояла поодаль, прикрывая платком лицо. Кордия видела, как дрожат ее плечи. Ей хотелось подойти и обнять ее, но она не решилась, подумав, что прикосновения могут причинить Грете боль.

– Что я должна делать? – подойдя к Мариану, спросила Кордия.

– Я позвал тебя, потому что ты связана с Лейфом, – ответил Мариан, открывая ларец с травами и камнями. – Я не могу снять проклятие непосредственно с него, потому что тогда он узнает о Грете. И вот тут на помощь приходит брачная метка.

– Хочешь перетащить эту тьму через меня? – помрачнела Кордия. Мариан кивнул. – Но я ведь могу заразиться…

– Нет, это исключено. А вот адскую боль я тебе гарантирую, – сказал Мариан и нахмурился. – Ты, конечно, можешь отказаться.

– Учитывая, что ты даже не спросил моего согласия, эта фраза выглядит очень странно, – вздохнула Кордия, потирая пальцами брачную метку. Посмотрела на дрожащую Грету и поняла, что выбора у нее нет. Она не допустит, чтобы Лейф узнал правду. – А, ну да, ты же копался у меня в голове. Видимо, решил, что этого достаточно.

– Если тебе станет легче, можешь меня ударить, – предложил Мариан, расставляя в снег черные свечи. Все вспыхнули в один момент, обдав воздух жаром. Бить чародея Кордии не хотелось, и она отвернулась. Подумала: а что, если спасение Греты будет последним, что она успеет сделать? Она старалась забыть о том, что увидела в шаре возможностей и злилась на себя за то, что избегала этих мыслей. Это противоречие разрывало душу. Ей хотелось смириться с неизбежным, чтобы не страдать и в то же время взбунтоваться, чтобы уйти от неизбежного.

***

После того как Кордия нашла Дора, ее не оставляло ощущение, что она что-то упускает. Те всадники, которых она приняла за врагов, оказались людьми Бальтазара, которых он взял с собой, после того, как прочел ее записку. Они прочесали окрестности, поймали еще троих людей, которые оказались причастны к похищению Дора и Августина, но пока добиться от них ничего не удалось. Оставалось найти Альбу Плессар, на которую указали и Штефан, и графиня Локк.

Поговорив с Дором, Кордия решила снова заглянуть в шар возможностей. Она вошла в лабораторию Мариана и села за стол. Для ритуалов и магии ведьма была еще слишком слаба, но простое гадание было ей по силам. Бросив траву в огонь, девушка постаралась сосредоточилась. Ей было важно узнать, кто задумал все это и какие планы вынашивает. Краем глаза заметила, что на столе лежит карта, брошенная вороном с той стороны. Кордия взяла ее в руки и взглянула на картинку. На ней был изображен король мечей, суровый мужчина с длинными черными волосами и взглядом, как у варвара. Она вспомнила, что видела похожего в шаре возможностей. Он нападал на кого-то, желая стереть с лица земли.

Отложив карту, Кордия посмотрела в шар. Там клубился дым, сквозь который пробивались лучи солнца. И вдруг она увидела себя, стоящую на коленях. Сзади к ней подошел мужчина и толкнув ее в спину, заставил нагнуться. Убрав волосы от ее шеи, он выпрямился и обнажил меч. Кордия впилась взглядом в его лицо. Она узнала его! Тот самый варвар из прошлого видения! Ее охватила паника, руки стали ледяными. Мужчина схватил меч обеими руками и лезвие, блеснув на солнце, опустилось ей на шею.

Кордия задохнулась от боли, которая обожгла ее шейные позвонки. Крик застрял в горле. По деснам потекла горячая кровь и закапала на стол. Она хотела снова взглянуть в шар возможностей, но у нее не хватило мужества. Слезы застилали глаза, и она жадно хватала губами воздух, но тело словно забыло, как дышать. «Это все не по-настоящему, это все не по-настоящему, – билось у нее в висках. – Ты здесь, во дворце, и с тобой все в порядке. Дыши, просто дыши».

Вскочив на ноги, Кордия бросилась в покои. Ей был срочно нужен свежий воздух. Она хотела открыть окно и позвать служанку. Ее била дрожь, и она не могла отделаться от ощущения, что умирает. Столкнувшись с кем-то, ведьма тут же оказалась в крепких объятиях. Она вскрикнула и вырвалась из чьих-то рук. Сделав шаг назад, увидела перед собой Мариана.

– Что с тобой? – с тревогой спросил чародей, касаясь пальцами ее губ, перепачканных в крови. Она вздрогнула от его прикосновения и вдруг осознала, что снова может дышать.

– Я… я… – Кордия с трудом сглотнула, чувствуя, как по вискам бежит пот. Ей казалось, что ее тело пылает, хотя внутри все заледенело. Мариан обхватил ладонями ее лицо и внимательно посмотрел в глаза. Она испугалась, что он сейчас узнает о том, что ей показал шар возможностей, а говорить об увиденном совсем не хотелось. Ей нужно было пережить это потрясение в одиночестве. – Все хорошо, я просто неудачно чихнула и прикусила язык.

– Правда? – не поверил чародей. Кордия кивнула, чувствуя тепло его ладоней. Мариан не стал настаивать на том, чтобы она все рассказала. Вместо этого он снова обнял ее, и это были объятия влюбленного мужчины, а не друга. – Я скучал по тебе.

– По мне ли, Мариан? – прошептала Кордия и обняла его в ответ.

– Надеюсь, что да, – ответил чародей, и его дыхание скользнуло по коже ведьмы. Чувствуя, как по шее бегут мурашки, Кордия отстранилась. Мариан протянул ей платок, и она вытерла лицо.

– Не верю я тебе, – вздохнула Кордия.

– Я пропустил твою свадьбу, – взяв ее за руку, сказал Мариан. Он провел пальцем по ее брачной метке, и Кордия вздрогнула. Метка начала переливаться и искрить.

– Ты ничего не потерял, – опуская руку, сказала Кордия.

– Я обязан тебе жизнью, – сказал Мариан. Его правый глаз замигал и из синего стал зеленым, а потом серым.

– Ты же понимаешь, что это не просто так.

Мариан рассмеялся и тряхнул разноцветными волосами, которые тут же рассыпались по спине. От него пахло железом, дешевой похлебкой и соломой. Кордия знала этот запах. Она задержала взгляд на его запястьях, которые еще хранили следы от цепей – он почему-то не стал исцелять их.

– И что я должен сделать?

– Спасти Аталаксию и Грету, – сказала Кордия. – Справишься?

– Конечно, моя королева, – сказал Мариан и, взяв девушку за руку, поцеловал ее ладонь. – Сделаю невозможное.

– Ты когда-нибудь перестанешь видеть во мне Талику? – спросила Кордия, видя, как он всматривается в каждую черточку ее лица, желая отыскать в них ту, которую он любил.

– Верю, что однажды так и будет, – улыбнулся Мариан. Но в этой улыбке было столько тоски, что Кордия не поверила. – Пойдем в покои к Дору, устроим ему сюрприз.

***

Вынырнув из воспоминаний, Кордия несколько раз моргнула. Мариан и Джулиан о чем-то спорили, стоя у самой линии круга. Грета сидела на снегу и перебирала красные бусины. Ведьма подошла к ней и опустилась рядом.

– Зря вы все это затеяли, – тихо сказала Грета. – Меня уже ничто не спасет.

– Мы будем бороться за тебя, потому что любим, – возразила Кордия и взяла Грету за руку. Она боялась, что кожа на ладони окажется такой же ужасной, как и на лице, но рука была теплой и гладкой.

– Говори за себя. Для Мариана, после того, какой он меня видел, я навсегда останусь чудовищем. Он больше никогда не сможет смотреть на меня иначе, – вздохнула Грета.

– Ты его плохо знаешь, – возразила Кордия. – К тому же, мне кажется, что еще не родилась та девушка, на которую он сможет смотреть влюбленными глазами. Его сердце по-прежнему принадлежит той, что уже умерла. А соперничать с мертвыми – значит, всегда оставаться в проигрыше.

– Я влюбилась в него, едва увидела. И когда он купил меня на торгах, решила, что судьба дала мне шанс, – сказала Грета, искоса наблюдая за чародеем. – Мне никто, кроме него, не нужен. Знаю, это звучит глупо, но я так чувствую.

– Он знает? – кивнув в сторону Мариана, спросила Кордия.

– Нет конечно! И ты не вздумай ему сказать! – тут же встрепенулась Грета. Кордия кивнула, а сама подумала, что Мариан и так все знает. Поднялась на ноги и пошла к чародеям.

– Когда приступаем? – спросила Кордия.

– Можем начать прямо сейчас, – глянув на небо, сказал Джулиан. Небо было темным и звезды на нем сияли особенно ярко, словно белоснежный жемчуг, брошенный на темно-синий бархат. – Ты готова?

– Да, – ответила Кордия. Она плохо понимала, что ее ждет, но вспомнив свою смерть, которую увидела в шаре возможностей, успокоила себя мыслью: что бы ни случилось, это ее не убьет. А боль… Ее можно пережить.

– Пусть Грета ляжет на землю, а ты сделай круг из этих камней у нее на груди, – сказал Мариан и протянул ей ларец. – И прочти заклинание сохранения жизненных сил по внешнему кругу и очищения по внутреннему.

Кордия кивнула. Мариан взял ее за локоть и отвел в сторону.

– Ты не хочешь ничего сказать мне о своем состоянии? – тихо просил он.

– Я в порядке, – ответила Кордия и поняла, что он знает о ее беременности. Что ж, эта новость уже не была ни для кого секретом. – Тебе не о чем беспокоиться.

– Могу создать дополнительное заклинание для защиты ребенка…

– Не надо ничего, – поспешно проговорила Кордия. – Я сделаю это сама.

Мариан внимательно посмотрел ей в глаза. Она поняла, что он хочет прочитать ее мысли и борется с этим желанием.

– Спасибо за заботу, Мариан, – сказала Кордия и поставила вокруг себя защиту в виде непроницаемой тьмы. Чародей сразу понял это и, улыбнувшись, сделал шаг назад.

– Приступаем, – сказал он. Джулиан хлопнул в ладоши и магический круг обволокла чернота.

***

Грета лежала на спине, и ее взгляд был устремлен в небо. Кордия делала все возможное, чтобы не смотреть ей в лицо. Ведьме казалось, что за те два часа, что они вместе, ее внешний вид ухудшился. Значит, времени осталось совсем мало. Она поправила камни на груди служанки и еще раз мысленно прочла заклинание защиты. Подняла глаза на чародеев, которые пели гимн богам. Казалось, звуками их голосов заполнилась вся Вселенная. Сердце забилось чаще, и Кордия поняла, что впадает в транс. Ее словно уносило потоком в бездну. Поначалу она пыталась зацепиться вниманием за огоньки, сиявшие магическим светом, но это оказалось выше ее сил, и она позволила себе лететь.

Вдруг она увидела Лейфа. Он стоял на краю обрыва, и ветер трепал его волосы. Падал снег и было морозно, а он нем одна рубашка, как всегда расстегнутая сверху. Оказавшись рядом с ним, Кордия взяла его за руку. Когда их ладони соприкоснулись, ей показалось, что ее ударило током. Их пальцы сплелись, и, опустив глаза, она увидела, как их брачные метки сливаются. Его рисунок проникает ей под кожу, разрывая ее. По пальцам побежала кровь, и ведьма закричала от боли. Попробовала вырвать руку, но Лейф не отпустил. Он выглядел, как мертвец: худой, глаза запавшие, взгляд отсутствующий. Второй рукой он обхватил ее за талию и притянул к себе. Она не успела опомниться, как он впился поцелуем ей в рот. От вкуса крови ее замутило. Кордия почувствовала, что она перестает ощущать границы своего тела и земля уходит из-под ног. А потом перед глазами вспыхнул яркий свет, и она исчезла.

***

– Дыши! – донеслось до слуха Кордии так внезапно, что она вздрогнула. Ей было очень холодно, и казалось, что она вмерзла в лед. Брачная метка покрылась кровавой коркой, и боль в запястье была такой, будто его сломали. – Ну же, давай!

Жадно втянув в себя воздух, Кордия поняла, что приказ дышать адресован не ей. Приподнявшись на локтях, увидела Мариана, склонившегося над Гретой. Джулиан рисовал в воздухе знаки, призывающие силу, и они сверкали золотом. На землю сыпались голубоватые искры, тут же превращая снег в воду.

– Что с ней? – подползая на коленях к служанке, спросила Кордия.

– Не дышит, – отрывисто проговорил Мариан. – Призыв души не помогает.

– Что с проклятием? – спросила Кордия, беря Грету за руку.

– Ничего не вышло, – не глядя на ведьму, ответил Мариан. Над Гретой метались черные тени, похожие на змей, и Кордии стало страшно. Она никогда прежде с таким не сталкивалась. Впрочем, проклятие такого рода ей тоже снимать не доводилось.

– Долг… долг… – шелестели тени. – Мы пришли за платой…

– Твою мать! – проорал Мариан, когда очередной призыв оборвался на середине. Тени стали плотнее.

– Плаааа-аа-ата…– провыли тени, касаясь защитных камней на груди Греты.

– Джулиан, где ловушка, тьма тебя дери?! – крикнул Мариан.

– Не выходит создать вихревой поток! – раздосадовано произнес Джулиан. – Эти твари дают помехи!

– Мы проигрываем, – встревоженно сказал Мариан, глядя в изуродованное лицо Греты. – Если девчонка не очнется, они ее сожрут.

– Отойди, дай попробовать мне, – сказала Кордия. Чародей поднял голову и посмотрел на нее исподлобья. – Грета любит тебя и считает, что ты никогда на нее не взглянешь. Она не пойдет на твой зов.

Мариан непонимающе посмотрел на Кордию, но тут же поднялся на ноги. Ведьма переползла на его место, зажгла свечу и стала читать заклинания призыва души. Она боялась перепутать слова, ошибиться с ударением, потому что язык, на котором оно создано, не был ей хорошо знаком. Тени, извиваясь, пытались накинуться на Кордию, желая отогнать ее от своей жертвы. Она шикнула на них, бросив пригоршню белых искр. Издав звуки, похожие на визг, тени рассыпались.

– Плету ловушку-лассо, ловлю и привязываю к телу душу-бунтарку Грету! Плету, возвращаю, прошу откликнуться и остаться! Слиться небесное с земным и быть здесь до срока истины! – четко проговаривая каждое слово, произнесла Кордия. Она увидела, как небольшой шар золотистого цвета выплыл из темноты и завис над солнечным сплетением Греты. С телом служанки его связывала тонкая нить. Увидев ее, Кордия испытала облегчение. Значит, еще не все потеряно! – Призываю тебя, Грета! Призываю! Призываю!

Золотистый шар медленно опустился в солнечное сплетение Греты, и по телу девушки пробежали судороги. Тени устремились к ней, но Кордия создала огненный зигзаг, и они зависли в воздухе, готовясь к новой атаке.

– Грета, посмотри на меня, – гладя девушку по голове, попросила Кордия. – Ну же, милая, посмотри!

Грета с трудом открыла глаза и невидящим взором уставилась на Кордию. Хотела что-то сказать, но не смогла.

– Все будет хорошо, – сказала Кордия. Острая боль заставила ведьму вскрикнуть. Она посмотрела на запястье. Из брачной метки полилась чернота, похожая на смолу. Смрад мгновенно заполнил пространство. К ней подошел Мариан и, посмотрев на ее руку, выругался.

– Теперь ты носитель проклятия, – мрачно сказал он.

– А то я сама этого не поняла! – сквозь зубы, прошептала Кордия. – Мне кажется, я сейчас потеряю руку…

К ним подошел Джулиан, глянул на Кордию и тут же перевел взгляд на Мариана.

– Нужно затормозить заражение, – сказал он. – Давай сделаем кристальную заморозку!

– Это еще что? – простонала Кордия, которой казалось, что ее лучевую кость перемалывают в муку.

– Словно твоя рука замерзнет в озере, – пояснил Мариан. Взмахнул рукой, создавая белое облако, медленно опустил его на плечо Кордии, и она вскрикнула от холода. От жгучей боли по щекам бежали слезы. Грета, приподнявшись на локтях, с ужасом наблюдала за происходящим. Джулиан жестом заставил Кордию лечь на землю. Он провел рукой по ее лбу и положил ее на солнечное сплетение. Боль немного утихла, и ведьма впала в оцепенение. Она смотрела, как Мариан создавал световую ловушку, похожую на обычную клетку, только между решетками из серебра танцевало пламя. Ловушка опустилась над ней, и тонкие, как иглы лучи медленно опустились вниз и впились ей в запястье. По ним побежала тьма, и Кодия закусила губу, чтобы не кричать от боли. Мариан начал читать заклинание, чтобы освободить ее тело от проклятия. Из носа чародея потекла кровь. Джулиан взял его за руку, передавая ему свою силу. Кордия видела, как она течет к Мариану и как Джулиан, теряя ее, становится бледнее и его лицо покрывается синей сеткой сосудов. Все они рисковали своими жизнями, чтобы избавить ее от сгустка ненависти. Правда была еще и в том, что какой бы силой ни обладали люди магии, работа с темными силами могла легко убить их.

Кордия с ужасом смотрела, как с запястья слезает кожа, как за ней отлетают ошметки мяса, обнажая кость. Она уже не кричала, из горла вырывались лишь хрипы. Сознание периодически покидало ее, давая отдохнуть от страданий. На ресницах дрожали то ли слезы, то ли капли пота – она уже не понимала. Ей казалось, что она умирает и единственное, о чем она сожалела, что больше никогда не сможет увидеть Дора.

***

Очнувшись, Кордия увидела над собой рассветное небо. Ее голова покоилась на коленях у Джулиана. Рука, из которой недавно вытягивали тьму, была перевязана. Боли она не чувствовала, но пальцы были как чужие. Мариан сидел возле дерева, уткнувшись лицом в ладони и только бормотание Греты нарушало утреннюю тишину.

– Я больше никогда не буду проклинать, – повторяла она, раскачиваясь из стороны в сторону. – Я больше никогда не буду проклинать…

***

После обряда на кладбище, Кордия проспала целые сутки. Это помогло ей прийти в себя, но полностью она не восстановилась. Девушка лениво потянулась и посмотрела на часы – семь утра. Сегодня у нее был важный день – ее представят двору. Сначала это должен был сделать Бальтазар, но теперь, когда вернулся Дор, это право перешло к нему. Предвкушение новой встречи с герцогом заставило ее улыбнуться. Они редко виделись с того вечера в замке Бальтазара.

После того как она сказала, что Артей – тот, кто убьет ее, в помещении повисла тишина. Кордия сама не знала, почему решила озвучить это, изначально ей лишь хотелось узнать, кто этот человек. И вот, слова будто сами сорвались с губ.

– Я этого не допущу, – глухо сказал Дор и двинулся к ней. – Никто не посмеет приблизиться к тебе.

– Я усилю охрану, – тут же встрепенулся Бальтазар. – Мои люди будут день и ночь присматривать за тобой.

Кордия усмехнулась и прижала холодные пальцы к пылающим щекам. Ей было приятно, что о ней заботятся, но она знала и то, что от предначертанного не спастись. Произойдет что-то такое, чего не сможешь предвидеть, и все пойдет наперекосяк.

– Где и как это произошло? – строго спросил Мариан.

– Первый вопрос по делу, – улыбнулась Кордия. – По ощущениям, это было не в Аталаксии, а там, где жара и пустыня. Он отрубил мне голову, как преступнице.

– Предположу, что это случилось в Истрате, – сказал Мариан.

– Возможно, – кивнула Кордия. – Я не знаю, как могла там оказаться.

– Значит, ты никогда туда не поедешь, – решительно произнес Дор. – Никогда.

– Герцог, не забывайтесь! – осадила его Кордия, которой не понравился его категоричный тон. – Вы не имеете права мне указывать.

– Прости, ваше величество, но, если это убережет тебя от смерти, я предпочитаю забыться, – отрезал Дор, и их взгляды встретились. В карих глазах герцога горели страх и ярость. Кордия гордо вскинула подбородок. Она не хотела, чтобы он вел себя так с ней в присутствии других людей, даже если это друзья. Для королевы это недопустимо.

– Нет смысла сейчас обсуждать это, – встрял Бальтазар и поднялся на ноги. – Будем решать проблемы по мере их поступления. Пока Артей далеко, в своей Истрате, у вас нет ни малейшего повода спорить.

– Он прав, – поддержал бывшего разбойника чародей. – Но все же мотив убить Кордию у Артея есть. Так что нельзя сбрасывать такую вероятность со счетов.

– Ты можешь это как-то нейтрализовать? – обернувшись к Мариану, спросил Дор. Тот покачал головой. Кордия перевела взгляд на братьев. Оба молчали. Оскар рассматривал перстень на пальце, Августин глядел в окно, словно за ним происходило что-то интересное, хотя на улице было темно и не видно ни зги. Ее это задело, и она сразу вспомнила о проклятии родной крови.

– Я хочу поговорить с тобой наедине, – сказал Дор.

– Можете это сделать в соседней комнате, – проговорил Бальтазар. – Мы не будем подслушивать, честно.

– Я прослежу, – пообещал Мариан и улыбнулся.

Дор вышел из помещения, и Кордия пошла следом за ним. От мысли, что они останутся вдвоем, ее вдруг охватило волнение. Хотя с чего вдруг? Что между ними могло произойти? Обмен хлестким фразами, не более. Стоит ли из-за этого чувствовать дрожь?

Кордия закрыла за собой дверь и, щелкнув пальцами, зажгла свечи. Она не знала, сколько их тут, поэтому заставила загореться все. Дор отошел в другой конец комнаты. Она была просторной, скудно обставленной, и больше походила на постоялый двор.

– О чем ты хотел со мной поговорить? – спросила Кордия. Дор прошелся взад-вперед и, остановившись, посмотрел на нее.

– Я хочу попросить у тебя позволения уехать, – глухо произнес Дор. – Я бы никогда не покинул тебя добровольно, но обстоятельства требуют, чтобы я сделал это.

– Что за обстоятельства? – напряглась Кордия. – Тебя кто-то шантажирует?

– Нет, это семейные дела, – опустив голову, ответил Дор. – Я не могу рассказать тебе всего. Просто поверь мне.

– Ты выбрал не самый удачный момент для отпуска, – сказала Кордия и на шаг сократила расстояние между ними. – Ты мне нужен здесь, во дворце. На кого мне тут положиться?

– Мариан вернулся, он во всем поддержит тебя. Для меня он всегда был лучшим советчиком, – сказал Дор. – Ты справишься.

– Я не смогу переубедить тебя? – спросила Кордия.

Герцог покачал головой. Между ними повисло молчание.

– Дор, у меня будет к тебе просьба, – сказала Кордия; ее голос внезапно сел. Она испугалась, что он ей откажет.

– Все, что в моих силах, королева.

– Я хочу увидеть твое лицо.

– Не самое безопасное желание, Кордия, – помолчав, сказал Дор. От этой паузы у ведьмы чуть не остановилось сердце.

– Если мы никогда не увидимся, я хочу представлять себе, как ты выглядишь, когда улыбаешься, – сказала Кордия.

– Мы увидимся, – решительно сказал Дор, хотя в глазах стояло сомнение. – Я вернусь, обещаю тебе.

– Но я могу тебя не дождаться, – возразила Кордия. – Мы можем мечтать, но за дверями этого дворца идет война. Может случиться все что угодно. Я не собираюсь настаивать, Дор. Ты можешь просто сказать мне «нет». Это просьба, а не приказ.

Дор несколько секунд смотрел на Кордию. Она не знала, что твориться у него в голове, но хотела навсегда запомнить это мгновение, когда они вдвоем и просто смотрят друг на друга. Так мало и так много в этом моменте. Герцог медленно снял шляпу и положил ее на подоконник. Лента сползла с его волос, и они рассыпались по плечам. Воздух наполнился ароматом грозы, и у Кордии перехватило дыхание. Дор поднял руки и стал снимать маску. Замер.

– Отойди подальше, – попросил он.

Кордия попятилась назад и уперлась спиной в дверь. Порадовалась, что теперь ей есть на что опереться.

Дор опустил голову, снимая с себя маску. Волосы, словно ширма, скрыли его от Кордии. Она от волнения закусила губу и тут же одернула себя – королеве нельзя показывать чувства. Герцог выпрямился, не спеша поднимая лицо. На миг Кордия подумала, что он издевается над ней, но потом поняла: он так же взволнован, как и она. Ведь он столько лет прожил в этой маске, что кусок черной ткани стал частью его личности.

– Все для вас, ваше величество, – сказал Дор и улыбнулся.

Герцог выглядел моложе, чем представляла себе Кордия. Светлая кожа, восточные скулы. Еще один шрам, тянущийся от виска к подбородку. Темные глаза, выделяющиеся на бледном лице, сияли, как ониксы. Его красота была суровой, холодной, и от этого она казалась ведьме еще более притягательной. Она никогда не старалась представить его себе, чтобы не создавать ложного образа. И сейчас, увидев впервые, приняла сразу.

Кордия с жадностью смотрела на Дора, стараясь запомнить черты его лица. Ей было до боли жаль, что она не может коснуться щеки герцога. Узнать силу и тепло его объятий. Но она благодарила судьбу за то, что смогла увидеть его без маски. Ведьма непроизвольно сделала шаг вперед и, увидев, как исказилось лицо Дора, замерла на месте, поняв свою ошибку. Забыв обо всем, она поддалась своим желаниям.

– Уходи! – рявкнул Дор, торопливо стараясь приладить на себя маску. – Убирайся, пока жива!

Кордия нащупала ручку двери и выскользнула в коридор. Ее лицо пылало. Она прижалась лбом к холодной стене, чтобы немного прийти в чувство, прежде чем вернуться к остальным. Плотно сжала губы, чтобы случайно не прошептать слова, рвавшиеся из самого сердца. Испугавшись, что герцог застанет ее тут, резко вскинулась и, расправив плечи, зашагала прочь.

***

Служанка помогла Кордии одеться и уложить волосы. Сегодня на ней было то же самое платье, что в день свадьбы, красное, словно кровь. Настоящую кровь с него отстирали, оторванные кружева пришили заново. Ей не хотелось снова надевать его, но традиции требовали на представлении двору быть в свадебном наряде. На шее снова поблескивали бусы из обсидиана. Эти камни должны защитить ее от колдовства и чужого воздействия. Она потрогала их пальцами. Бусины были ледяными.

В покои вошел Мариан, и Кордия поднялась ему навстречу. Он окинул ее взглядом и улыбнулся. Взял перебинтованную руку и провел над ней ладонью. Чародей еще не до конца пришел в себя после ритуала и выглядел изможденным. Лицо посерело, под глазами залегли черные тени. Ворон на его плече был сонным и безжизненным.

– Я создам иллюзию, что твоя рука в порядке, – сказал Мариан. – Все будут видеть брачную метку, так что беспокоиться не о чем.

– А по-настоящему она восстановится? – спросила Кордия.

– Со временем. А пока носи перчатки. – Чародей протянул ей две пары. – Они лечебные и с защитой.

– Как Грета? – спросила Кордия, аккуратно, чтобы не причинить себе лишней боли натягивая перчатку.

– Спит. Выглядит намного лучше, лицо восстанавливается, – рассеяно ответил Мариан. – С ней все будет хорошо, она справится.

. – Ты мне чего-то недоговариваешь, – с тревогой сказала Кордия, заглядывая чародею в глаза.

– Позже это обсудим. Сейчас ты идешь общаться со своими подданными и принимать присяги, а мы с Джулианом и другими магами едем снимать магический купол. Лейф с утра распорядился сделать это как можно скорее. Войска уже в боевой готовности, – сказал Мариан. Чародей был взволнован и Кордия почувствовала это.

– Лейф…Он поправился?

– Да, ему лучше. С ним сейчас графиня Локк, – отстраненно проговорил Мариан. – Мне пора. Береги себя.

– Сабола едет с вами? – спросила Кордия, когда Мариан уже стоял в дверях.

– Конечно. Ты его боишься? – обернувшись, произнес он, и нахмурился. – Ну разумеется… Ты ведь Омари и носишь магию его сестры. Сабола угрожал тебе?

– Нет-нет, все нормально, – заверила его Кордия. – Иди уже, а то опоздаешь.

Мариан кивнул и скрылся за дверью. Кордия поправила платье и тихо вздохнула. Ей было тревожно, и она не знала, как унять это чувство, от которого болезненно тянуло под левым ребром.

***

Кордия ждала Дора в небольшой комнате рядом с залом для аудиенций. Она думала об отце и о том, как бы ей хотелось, чтобы он присутствовал на этой церемонии. Ей не хватало его советов, рассуждений о политике. Сейчас она бы попросила его научить ее вести переговоры так, чтобы даже враги переходили на ее сторону или той уверенности, которая всегда исходила от него, словно он знал какую-то важную тайну жизни и имел право смотреть на других свысока. Она не была такой. Ей не хватало всех тех качеств, которые были у отца и у нее не было времени, чтобы им научиться. Все происходило слишком быстро. Ведьма вспомнила безмолвие братьев, когда рассказывала о том, что Артей убьет ее, и ей снова стало больно.

Дверь тихо скрипнула и Кордия обернулась, надеясь увидеть Дора. Но вместо него на пороге стоял Лейф, такой же красивый, как в их первый день знакомства. В белом камзоле, с гладко выбритым лицом и черными волосами мягким волнами спадавшими ему на плечи. Лейф подошел к ней, взял ее за руку и поднес к губам.

– Я понимаю, ты ждала не меня, – улыбаясь, сказал он. – Но представить двору королеву могу только я.

Лейф привлек ее к себе и поцеловал в губы. Кордия не ответила. Усмехнувшись, он взял ее под руку и повел в зал для аудиенций.