Верный наследник

ГЛАВА 4

ФОРЕСТ

Мы все присутствуем на церемонии открытия в Тринити. Я сижу на сцене рядом с Фэллон и, когда она поднимается на ноги, шепчу: «Удачи».

Она подходит к подиуму и обводит взглядом всех студентов.

— Шестьсот тридцать семь, — на ее лице появляется уверенная улыбка. — Столько дней осталось до вашего выпуска. Каждый день этого пути важен. Это будет опыт — как академический, так и социальный.

Благодаря своей грациозной улыбке сестра выглядит так, будто Тринити принадлежит ей — что, в общем-то, почти правда. И все же меня наполняет гордость, когда я вижу, как сильно она выросла за последний год.

— Используйте следующие четыре года, чтобы понять, как вы можете изменить этот мир. Академия Тринити взрастила президентов, гендиректоров и визионеров. Вы ничем не отличаетесь от тех, кто был здесь до вас, и вам предоставлены те же возможности. Вам предстоит общаться со студентами, которые в будущем могут стать вашими партнерами или конкурентами. Воспользуйтесь этим, сотрудничайте и создавайте прочные связи. Добро пожаловать в Тринити. Нам повезло, что каждый из вас здесь.

Фэллон указывает на широкие двери в конце зала.

— Снаружи накрыты столы. Пожалуйста, присоединяйтесь к моей семье на ланч.

Фэллон поворачивается ко мне и шумно выдыхает. Поднявшись, я беру ее за руку и ободряюще сжимаю.

— Ты отлично справилась.

— Пошли поедим, — бормочет Ария, вставая со своего места рядом со мной.

Когда мы спускаемся со сцены, тетя Кингсли вскрикивает: «Моя малышка!» Она заключает Арию в объятия, а дядя Мейсон стоит прямо за ними.

— Боже, я до сих пор помню день, когда твой отец сидел там, наверху. — Отстранив Арию, тетя Кингсли улыбается ей со слезами на глазах. — Я так тобой горжусь.

— Мам, ну чего ты. Мне еще четыре года учиться, — мямлит Ария, явно смущенная таким вниманием.

— Цыц. Я буду сюсюкаться с тобой столько, сколько захочу, — наставительно говорит тетя.

Мама обнимает меня за талию: — Ну, хотя бы с этим покончено.

— Ага.

Отец хлопает меня по плечу, и мы присоединяемся к Фэллон, которая разговаривает с тетей Джейми и дядей Джулианом, старшим братом моего отца.

— Фэллон, твой отец упомянул, что ты переезжаешь в свой первый дом в эти выходные? — спрашивает дядя Джулиан. — Будет новоселье?

— Обязательно, — отвечает Фэллон. — Но сначала мы хотим обустроиться.

Као встает рядом с ней, обнимая за талию. Он вежливо улыбается всем, бормоча: «Доброе утро». Это максимум слов, который от него можно дождаться. Фэллон и Као — идеальная пара. Она заговорит кого угодно, что отлично компенсирует его молчаливость.

— Карла, — зовет дядя Джулиан. — Ты не собираешься поздороваться? Или решила, что уже слишком взрослая, чтобы обнимать отца на людях?

Карла быстро подбегает к отцу и обнимает его: — Прости, я заболталась.

Мы выходим из зала к своим столикам. Бранч тянется долго и нудно, и на полпути я уже готов сбежать. Я ловлю взгляд Карлы и киваю в сторону общежития. Она мгновенно понимает намек, и мы извиняемся и выходим из-за стола. Я подхожу к Арии, которая сидит рядом с дядей Мейсоном. Положив руку ей на плечо, я наклоняюсь: — Ты все?

Она кивает, быстро прощается с родителями, отодвигает стул и берет меня за руку. Держаться за руки уже вошло в привычку. Прежде чем кто-то успевает нас остановить, мы втроем сбегаем с этого душного мероприятия.

Я с облегчением вздыхаю, когда наконец снимаю костюм и переодеваюсь в брюки-карго. Надеваю рубашку и, когда начинаю застегивать пуговицы, слышу стук в дверь.

— Да?

Ария заглядывает внутрь: — Ну же! Почему ты так долго? — Она фыркает, подходит ко мне и, отодвинув мои руки, сама принимается за пуговицы. — Я тут подумала, мы могли бы зайти в то милое кафе на главной улице.

— Мы же только что поели, — напоминаю я.

Она застегивает последнюю пуговицу, хватает мою левую руку и начинает закатывать рукава.

— Ты же знаешь, что я умею одеваться сам?

Ария смотрит на меня с подчеркнутым терпением: — Знаю, но ты делаешь это целую вечность, а я так и не добралась до десерта.

— Ты ела торт вчера, — напоминаю я. Протягиваю ей правую руку, расплываясь в улыбке. — Если бы нас кто-то сейчас увидел, у них бы не осталось сомнений, что мы пара.

— Пара копуш, — поддразнивает Карла, появляясь в дверях. — Я хочу зайти в Victoria’s Secret.

Я издаю жалобный стон: — Мы были там в субботу, и ты скупила полмагазина! Что тебе еще может быть нужно?

— Наверное, панталоны до колен, — внезапно бросает Ноа, проходя мимо.

— О, ты бы мечтал увидеть мои панталоны, — огрызается Карла ему вслед.

— Не-а. — Он бросает на нее равнодушный взгляд. — Не хочу получить травму на всю жизнь.

Карла раздраженно рычит: — Ну, когда-нибудь я тебе...

Гадая, что за кошка между ними пробежала, я спрашиваю: — Ты уверена, что между вами ничего не было?

— Да, — поддакивает Ария, указывая на меня большим пальцем. — Тот же вопрос.

— Уф, — фыркает Карла. — Расскажу в машине.

Мы с Арией пулей вылетаем из комнаты, сгорая от любопытства, чем вызываем у Карлы смех.

Когда мы устраиваемся в моей машине, я смотрю на Карлу в зеркало заднего вида: — Ладно, выкладывай.

Я выруливаю с территории кампуса, а Карла говорит: — Только не судите меня.

— Конечно нет, — заверяет Ария.

— В общем... на втором курсе я глупо втюрилась в Ноа.

Ария чуть шею не сворачивает, оборачиваясь назад: — И ты нам не сказала?!

— Поверьте, эта фаза безумия уже прошла, — ворчит Карла. — Но я была такой дурой, что призналась ему в любви.

— Боже мой, — ахает Ария. — И что он сказал?

Лицо Карлы вспыхивает от гнева.

— Что он не педофил.

Мои глаза округляются.

— Охренеть. Ноа реально так сказал?

— Ага. — Карла пожимает плечами. — С тех пор мы враги.

— Ну, — вздыхаю я, — парня тоже можно понять. Ты была несовершеннолетней.

— Все равно, — бормочет Карла, — мог бы не быть таким холодным козлом.

Взгляд Арии смягчается: — Он был твоей первой любовью?

— Давайте сменим тему, — отрезает Карла.

Видя боль в глазах кузины, я тут же переключаюсь: — Так что ты там хотела в Victoria’s Secret?

— Купальник.

— А потом зайдем к Арабелле за десертом, — вклинивается Ария.

Я паркуюсь у магазина и вздыхаю: — Пошли, покончим с этой пыткой.

Если я думал, что мы быстро управимся, я глубоко заблуждался. Девчонки охали над каждым чертовым купальником, и через час обе вышли с тремя обновками.

— Зачем три? Вы же почти не плаваете, — ворчу я.

— Это скоро изменится. Я планирую плавать каждый вечер, — заявляет Карла. — Спортзалы и бег — не мое, а упражнения нужны.

— Ну-ну, посмотрим, на сколько тебя хватит, — шучу я.

АРИЯ

Мы с Карлой так загорелись новыми купальниками, что уговорили Фореста пойти поплавать. Чего он не знает, так это того, что в бассейне намечается вечеринка.

Я натягиваю шорты и сандалии, беру полотенце и выхожу из комнаты. Форест уже ждет, копаясь в телефоне.

— О, точно! Давай сделаем фото для Инстаграма.

Форест встает и обнимает меня за плечи.

— Это моя плохая сторона, — замечаю я.

— У тебя нет плохих сторон, — бормочет он.

Я перехожу на правую сторону и улыбаюсь так, будто безумно в него влюблена. Форест ухмыляется, делает снимок, и мы смотрим результат.

— О да, вышло круто. Скинь мне быстро.

Мой телефон вибрирует. Я открываю сообщение от Фореста и пощу фото в аккаунт: «Хэштег влюблена. Хэштег мой единственный. Хэштег у меня самый лучший парень в мире».

— Смотри, не забывай об этом, — шутит Форест.

— Как я выгляжу? — спрашивает Карла, выходя в гостиную в белом бикини с черными цветами.

Форест кривится: — Не спрашивай меня. Мы родственники.

— Ты выглядишь потрясающе, — отвечаю я. — Боже, мне бы твои ноги и попу.

— Спасибо, — смеется Карла. — Ведь кто-то из нас все еще одинок и готов к знакомствам.

Форест хмурится: — Стоп. Там что, вечеринка у бассейна?

— Попался! — я ухмыляюсь, переплетая свои пальцы с его. — Но теперь ты не можешь дать заднюю.

— Похоже на то, — ворчит он.

Как только мы выходим из общежития, я вижу огни в домике у бассейна и толпы студентов. Когда мы заходим внутрь, кто-то кричит: «Королевские особы в здании!»

Я качаю головой, а Карла закатывает глаза. К ней тут же начинают подкатывать парни, и мы оставляем ее флиртовать в свое удовольствие.

Я выпускаю руку Фореста, быстро скидываю шорты и сандалии. Бросаю вещи на шезлонг и с хохотом бегу к воде, прыгая в бассейн. Когда я выныриваю, я улыбаюсь Форесту, который все еще стоит у шезлонгов.

— Вода классная! Прыгай!

Внезапно чьи-то руки хватают меня за бока, я вскрикиваю и взлетаю в воздух. Удар об воду, выныриваю, протираю глаза — и вижу смеющееся лицо Ноа. Я брызгаю в него водой.

Тут же рядом кто-то прыгает, меня накрывает волной, и я ахаю, когда чьи-то руки обхватывают мои бедра и притягивают спиной к твердой груди. Обернувшись, я с облегчением вижу Фореста. Я поворачиваю к нему лицо и обвиваю его шею руками.

— Теперь ты будешь делать всю тяжелую работу, а я буду просто держаться за тебя.

— Ленивая задница, — шутливо ворчит он.

Музыка гремит, парни вокруг кричат и прыгают в воду. Форест отводит нас в угол, чтобы нам не мешали, но мы могли наслаждаться прохладой воды. Он обхватывает мою талию, я поворачиваюсь к нему спиной и кладу голову ему на грудь.

И тут в помещение заходят Джулианна и Кристен. Не успеваю я и слова сказать, как Форест целует меня в плечо.

— Они смотрят на нас, — шепчу я, и в ответ получаю поцелуй в шею. — Черт, они идут сюда.

Я снова поворачиваюсь к Форесту и обвиваю его шею руками. Его глаза встречаются с моими на секунду, прежде чем он наклоняет голову.

В тот миг, когда его губы касаются моих, он притягивает меня вплотную к своему телу, и по моей коже проходит настоящий взрыв мурашек. Форест покусывает мою нижнюю губу, и когда я приоткрываю рот, его язык осторожно скользит внутрь. Кажется, будто мое сердце ударило током — оно начинает бешено колотиться о ребра.

Мускулистое тело Фореста прижато к моему. Его кожа кажется обжигающе горячей под моими пальцами. Все это сводит меня с ума, и я начинаю терять контроль над тем, что здесь реально, а что — лишь игра. Его язык ласкает мой, дыхание учащается, и из моего горла вырывается тихий стон.

Боже, меня еще никогда так не целовали.

Прежде чем я успеваю испугаться этих бушующих эмоций, Форест разрывает поцелуй. Все еще как в тумане, я смотрю на него и шепчу:

— Кажется, я начинаю понимать, почему людям так нравится «дружба с привилегиями».