Верный наследник

ГЛАВА 8

ФОРЕСТ

Мы каким-то чудом добираемся до моей спальни, ни во что не врезавшись по пути. Я захлопываю дверь ногой и, не отрывая губ от губ Арии, тесню ее к кровати.

Ария прерывает поцелуй и, задыхаясь, шепчет: — Подожди. Подожди. — Она жадно хватает ртом воздух. — Мы правда это сделаем?

Наклонив голову, я переспрашиваю: — Будем целоваться? — Я киваю. — Да, определенно.

Когда я снова наклоняюсь к ней, Ария упирается ладонью мне в грудь и поясняет: — Нет, я имею в виду... у нас будет секс?

Этот вопрос заставляет меня замереть. Мысли лихорадочно ищут правильный ответ. Я хочу этого, но не уверен, готова ли Ария к такому шагу.

— А ты этого хочешь? — спрашиваю я.

Когда ее щеки заливает румянец, я застываю, глядя на нее в полном восхищении. Она отводит взгляд, потом снова смотрит на меня и начинает тараторить:

— Ну да... То есть мы должны хотя бы попробовать... верно? Если мы не сможем заниматься сексом, то поймем, что нам лучше остаться друзьями. Так ведь? — Она нервно заправляет волосы за ухо. — К тому же, ты заставил меня почувствовать то, чего я никогда не испытывала, и я... — она пожимает плечами и переходит на шепот: — Я хочу... хочу попробовать с тобой. — Она делает неровный вдох и опускает глаза в пол. — Хочу понять, во мне ли дело.

Боже, она никогда не была прекраснее, чем в этот миг. Видя ее уязвимость передо мной, я чувствую, как сердце затапливает волна нежности и защиты.

Я беру ее лицо в ладони и, глядя ей прямо в глаза, говорю:

— Я сделаю все, что ты захочешь. Если хочешь медленно — будем медленно. Если хочешь сделать следующий шаг — сделаем его. — Она все еще часто дышит, лицо напряжено от нервов. Я ласково улыбаюсь ей: — Со мной ты в безопасности, Ария. Я никогда не заставлю тебя делать то, что тебе неприятно.

Ария порывисто обнимает меня за талию. Она прижимается лицом к моей груди и шепчет: — Почему мне потребовалось столько времени, чтобы увидеть то, что всегда было прямо перед носом? — Она сжимает меня сильнее, и я провожу рукой вверх-вниз по ее спине.

Она отстраняется и смотрит на меня снизу вверх: — Каждый парень, с которым я встречалась, меркнет по сравнению с тобой. Думаю, если у меня не получится с тобой, то не получится ни с кем.

Ее честность обезоруживает меня. Эмоции переполняют грудь, кажется, я сейчас взорвусь. Наклонившись, я нежно целую ее в

губы и говорю:

— Это всегда были только мы, Ария. Нет никого важнее тебя.

Глядя на нее, я вижу момент, когда она принимает решение. Она вскидывает подбородок, и в ее глазах больше нет сомнений: — Ты знаешь, что я люблю тебя. Больше всех на свете. — Ее взгляд темнеет от нахлынувших чувств. — Я хочу заняться с тобой любовью.

Зная, что ей нужно это услышать, я добавляю: — Мы можем остановиться в любой момент. Просто скажи. Ладно?

Ария кивает, облизывая губы.

Я отпускаю ее, чтобы запереть дверь, а когда поворачиваюсь, она выглядит такой беззащитной посреди комнаты. Я подхожу к ней и провожу пальцами от ее виска к челюсти: — Боже, ты само совершенство.

Ария поднимает руки и дрожащими пальцами начинает расстегивать мою рубашку. Я сбрасываю ее на пол. Когда она с трудом сглатывает, я снова нежно целую ее: — Хочешь, чтобы я вел, или ты сама?

— Я сама, — она выдает слабую улыбку.

— Почему ты нервничаешь?

— Я знаю, что для тебя это важный шаг, — признается она. — Знаю, как много это для тебя значит, и просто не хочу тебя разочаровать.

— Это невозможно, — заверяю я ее.

Ее улыбка становится шире, и она признается: — А еще мне очень любопытно. Предчувствую, что то, что сейчас произойдет, будет в миллион раз круче поцелуев.

Я ухмыляюсь, пытаясь разрядить обстановку: — Надеюсь, иначе по моему самолюбию будет нанесен сокрушительный удар.

— Поверь мне, — Ария улыбается, и напряжение окончательно покидает ее лицо, — я уверена, что все, что ты делаешь, будет лучше всего, что у меня когда-либо было.

АРИЯ

Сердце бешено колотится, во рту пересохло. Меня раздирают предвкушение и тревога. Быть с Форестом — это более волнительно, чем все, что я знала до этого. Потому что мне есть что терять. Без Фореста я — лишь половина души.

Все происходит так быстро, что голова идет кругом, а эмоции выходят из-под контроля. Мне нужно знать, «сломана» ли я, потому что после Элая я именно так себя и чувствую. Если честно, отношения с ним оставили у меня травму.

И все же с Форестом я чувствую себя в безопасности. Даже если мне не понравится сам секс, я знаю, что все будет хорошо, потому что близость с ним очень важна для меня в эмоциональном плане.

Руки Фореста хватаются за край моей футболки, и когда он стягивает ее через голову, я делаю прерывистый вдох. «Пожалуйста, пусть у меня все получится».

Форест бросает одежду на пол и делает шаг ко мне, не сводя взгляда с моих глаз. Наши тела соприкасаются, и по мне пробегает дрожь. Он берет меня за подбородок, наклоняется, и весь мир сужается до него одного. Его дыхание щекочет мои губы, а затем наши рты сливаются.

Я видела Фореста любым, кроме такого — мужчины, который любит женщину. Он всегда был уверен в себе, но от его страстных поцелуев и полных желания прикосновений у меня перехватывает дыхание. Кажется, будто я парю где-то вне своего тела.

Я чувствую, как наша прежняя дружба ускользает — она не выживет после того, как мы переспим. Но в то же время я чувствую надежность нашей новой любви — более сильной, связывающей нас так, что ничто не сможет нас разлучить.

Пока язык Фореста ласкает мой, а его пальцы расстегивают мои джинсы, меня накрывает собственническое чувство: я хочу, чтобы Форест был моим и только моим. Больше не хочу ни с кем его делить.

Он мягко теснит меня к кровати. Когда я ложусь, он стягивает с меня джинсы. Я наблюдаю, как Форест избавляется от своих брюк и обуви. Мои глаза скользят по каждому мускулу, по каждому участку его кожи, прежде чем он нависает надо мной.

Нервное напряжение возвращается, скручивая живот, но я не позволяю страху остановить меня. Я кладу руки на его предплечья и выгибаюсь, чтобы он мог расстегнуть мой бюстгальтер. Когда он снимает его и смотрит на мою грудь, я задерживаю дыхание. У меня маленький размер, и я всегда комплексовала по этому поводу. Особенно после слов Элая — он сказал, что мне нужны импланты, потому что у него такое чувство, будто он лапает пацана.

Форест наклоняется, и его губы касаются моего соска. По коже бегут мурашки, а когда он втягивает его в жар своего рта, я ахаю от пронзительного наслаждения, прошивающего каждую клеточку тела. Внизу живота все резко сжимается, и у меня вырывается тихий вскрик.

Форест поднимает голову и, глядя на меня сверху вниз, произносит: — Ты — шедевр.

Эти слова исцеляют мою растоптанную самооценку.

Я кладу ладони ему на грудь, чувствуя тепло его кожи, и веду ими вниз к прессу. Дойдя до боксеров, я ловлю его взгляд и начинаю стягивать их. Форест помогает мне, а затем снимает с меня белье. Когда мы оба оказываемся обнаженными, мы на миг замираем, разглядывая друг друга.

Я невольно вскидываю бровь, оценивая его достоинство. Не знаю, радоваться мне или пугаться его размеров.

— Ты все еще согласна? — внезапно спрашивает он.

Я встречаюсь с ним взглядом и киваю: — Да.

Форест ложится рядом, положив руку мне на бок. Я приподнимаюсь и целую его, запуская пальцы в его волосы.

Форест перехватывает инициативу. Он накрывает меня своим телом, прикусывает мою нижнюю губу и глубоко целует. Это ощущается агрессивно, будто он пытается доминировать, и я буквально таю под ним от желания.

Его рука скользит вниз, и когда он касается меня между ног, я ахаю. Его палец ласкает мой клитор, и мое тело отзывается дрожью.

Форест спускается поцелуями ниже. Я не была готова к тем ощущениям, когда он разводит мои ноги и касается меня языком. Это настолько ошеломляюще, что я невольно выгибаюсь, и у меня вырывается безмолвный крик. Я вцепляюсь в покрывало, а когда его зубы слегка задевают меня, мои бедра начинают дрожать.

Боже, я никогда не чувствовала ничего подобного.

Форест чередует ласки языком и пальцами. Через несколько минут я превращаюсь в дрожащее месиво, мертвой хваткой вцепившееся в простыни.

— Боже! — кричу я, когда напряжение становится невыносимым. — Форест! — Я зажмуриваюсь, кажется, мои ногти сейчас порвут ткань. Все тело натянуто как струна. — Я не могу... это слишком!

Форест вводит палец внутрь, и когда он слегка сгибает его, мой мир взрывается. Это происходит внезапно и невероятно интенсивно. Тело бьется в конвульсиях от наслаждения, какого я никогда не знала. Мышцы живота сжимаются почти до боли. Все, что я могу — это хватать ртом воздух, пока волна оргазма захлестывает меня.

Когда я начинаю приходить в себя, я закрываю лицо дрожащими руками, чтобы подавить всхлип. Меня переполняют эмоции, чувство завершенности, но главное — я больше не чувствую себя «сломанной». Я могу достигать пика.

Форест, знающий меня лучше всех, убирает мои руки от лица и с любящей улыбкой говорит: — Видишь, с тобой все в порядке.

Я киваю и целую его, чувствуя вкус самой себя на его языке, и это пробуждает во мне что-то первобытное. Я опускаю руку и обхватываю его член. Когда я начинаю ласкать его, он шумно выдыхает мне в губы.

Разрывая поцелуй, он спрашивает: — С презервативом или так?

— Так, — я направляю его к себе. — Я на таблетках.

Он опирается на левую руку, а правую кладет мне на бедро и медленно входит. Я впиваюсь в его губы, жадно целуя, желая снова почувствовать свой вкус.

Форест входит медленно, давая мне привыкнуть. Когда мне кажется, что он вошел полностью, я приподнимаю бедра навстречу его толчку.

— Мамочки... — ахаю я, когда он задевает точку, до которой никто раньше не добирался. Я чувствую легкую вспышку боли.

Его голос напряжен: — Ты в порядке?

Я киваю: — Ты просто... больше, чем я ожидала.

Он ухмыляется: — Буду считать это комплиментом.

— Определенно.

Игривость исчезает с его лица, он смотрит мне глубоко в глаза с каким-то благоговением и шепчет: — Черт, я занимаюсь с тобой любовью.

Он начинает двигаться, и я снова выгибаюсь, прижимаясь грудью к его груди. Каждое прикосновение — как разряд тока, я впадаю в транс, вызванный им. Он доминирует и в поцелуе, и в движениях тела, требуя, чтобы мой разум, тело и сердце были сосредоточены только на нем.