Йога, тыква, два хвоста

Глава 20 Три имени и одна пропавшая кузина

Добежать до дома оказалось проще, чем я думала. То ли погоня была мнимой, то ли Трюфель провёл нас такими тропками, о которых мало кто знал. Отдышаться удалось уже у собственной калитки, опираясь на колючий забор из живой изгороди.

— Ну что, великий стратег, — выдохнула я, глядя на кота, который невозмутимо вылизывал лапу, будто только что вернулся с прогулки, а не с тайных переговоров по делу о многолетней государственной измене.

— Полагаю, план «благополучное возвращение» можно считать выполненным?

Трюфель поднял голову и посмотрел на меня проницательным взглядом, в котором читалась вся глубина кошачьего сарказма.

— Я выполнил свою часть. Ваша задача проста — не шуметь и не оставлять следов. Вы, между прочим, хрустели ветками, как отряд троллей на учениях. К счастью, те, кто шёл, пахли глупостью и дорогим парфюмом. Стража. Им бы только создавать видимость кипучей деятельности. В реальных неприятностях они первыми сверкнут лишь пятками напоследок.

В доме пахло яблоками и теплом. Корнелия, зависшая в центре комнаты, едва не сбила меня с ног, стремительно бросившись навстречу.

— Хозяйка! Вы целы! — её шелест был похож на вздох облегчения. — Я уже начала составлять речь для принцессы…

— Спасибо, Корнелия, всё обошлось, — улыбнулась я, снимая плащ. — Но чай бы не помешал. Крепкий. И, пожалуйста, печенье. Сражения с призраками прошлого требуют углеводов.

Пока помело хлопотало у очага с помощью бытовых чар, а Трюфель, получив свою миску с творогом, устроился на самом тёплом коврике, я развернула свиток. Бумага и вправду была не новой, но буквы выведены чётко. Три имени.

Первое заставило меня вздрогнуть. Лорд Элрик Вейн. Я видела его на придворных приёмах — пожилой, молчаливый аристократ с лицом, похожим на высушенную грушу. Говорили, он отвечал за доставку редких растений для садов. Ничего особенного.

Второе… Серж Торрен. Молодой баронет, герой каких-то пограничных стычек. Тот самый, что уже месяц смотрел на Мирадию такими глазами, будто она восход солнца после долгой ночи. Принцесса отнекивалась, но я видела, что ей льстило это внимание красивого и известного при дворе молодого мужчины.

А третье… Третье имя выжгло в мозге дыру. Арианна Тейрасс.

Я медленно перечитала его ещё раз, будто надеясь, что буквы сложатся по-другому. Целительница. Кузина. Лучшая подруга Мирадии, которую, по словам Кассиана, «убрали, чтобы сделать принцессе больно». И теперь её имя в одном списке с подозреваемыми в измене.

«Одно из них вас удивит», — сказал Кассиан.

Он снова оказался прав. До мурашек.

— Ну и компания, — фыркнул Трюфель, не открывая глаз. Похоже, он умудрился прочитать список через моё плечо. — Садовник, благородных кровей, изображающий из себя влюблённого придворного аристократ и… пропавшая кузина. Очень поэтично. Прямо готовая пьеса в трёх актах: «Заговор, любовь и предательство».

— Замолчи, — прошептала я, но голос звучал беззвучно. Рука сама сжала свиток. — Он что, думает, что Арианна… жива? И работает с ними?

— Или её имя — ключ, — отозвалась Корнелия, тихо подплывая ближе. — Может, они использовали её, а потом убрали? Или… она сама что-то узнала и стала опасной?

Определённая логика во всём этом прослеживалась, но от этого не становилось легче. Если Арианна была жертвой — это одно. Если же она оказалась замешана в заговоре против своей же семьи… Это был удар, от которого Мирадия могла не оправиться.

— Теперь спрячь это подальше, — уже серьёзно сказал Трюфель. — Принцесса не должна ничего узнать, даже если Арианна не замешана ни в чём преступном. Скажи мне, о чём ты думаешь?

Я отломила кусочек печенья, но есть внезапно расхотелось.

— Думаю о том, что Кассиан дал мне не детонатор, а минное поле. Эти имена… Особенно одно. Его нельзя просто бросить в лицо королю. Уж тем более — принцессе. Нужны неопровержимые доказательства. Сначала нам нужно понять, что их связывает.

— То есть, ты хочешь поговорить с Мирадией об Арианне, — заключил Трюфель. — Рискованно, но это пока единственный доступный путь.

— Не поговорить. Послушать. Если она придёт… если ей снова приснится тот сон…

Как будто услышав своё имя, за окном послышался сдержанный стук в калитку. Не грубый, как у стражи, а деликатный, почти неуверенный. Мы с Трюфелем переглянулись.

Корнелия метнулась к окну.

— Это… принцесса! С двумя гвардейцами, но в простом плаще!

Сердце ёкнуло. Совпадение? Или она чувствовала то же напряжение, что и я?

— Впустите её, Корнелия. Только тихо. Ни слова при посторонних.

Через минуту в дверь, слегка запыхавшись, вошла Мирадия. С её одежды срывались капли: за окном с вечера моросил противный мелкий осенний дождик. Густые золотистые волосы были спрятаны под капюшоном, а в синих глазах стояла такая тревога, что мне сразу стало не по себе.

— Даша, прости, что так поздно… Я не могла усидеть во дворце. Мне приснился кошмар… про Арианну.

Она говорила шёпотом, будто боялась, что слова услышат стены или сопровождение. В руках девушки был смятый носовой платок.

— Садитесь, ваше высочество, — мягко сказала я, подвигая кресло к камину. При посторонних мы с моей высокородной подругой решили до запятой соблюдать строгий и чопорный драконий придворный этикет. — Корнелия, ещё одну чашку, пожалуйста. Мятный чай, с мёдом.

Когда принцесса сняла плащ и устроилась, обхватив изящную кружку с согревающим напитком дрожащими руками, она стала похожа на испуганного ребёнка. Не будущую королеву для любимого соседа, а девочку, потерявшую самую близкую подругу.

— Она снилась мне такой… бледной и молчаливой. Она что-то хотела сказать, но не могла. А вокруг… — Мирадия замолчала, глотая воздух. — Вокруг были цветы. Странные, чёрные цветы. И запах… запах влажной земли и чего-то горького. Как в оранжереях, но… не так.

Лорд Элрик Вейн отвечал за поставки растений. Моё сердце заколотилось чаще. Я сделала глоток чая, чтобы выиграть секунду.

— Ваше высочество, — начала я осторожно. — Вы когда-нибудь… слышали, чтобы Арианна интересовалась какими-то особыми растениями? Может, для своих снадобий?

Мирадия подняла на меня заплаканные глаза.

— К-как вы узнали? Она… она как-то жаловалась, что некоторые травы для её обезболивающих настоев невозможно достать. Говорила, что лорд Вейн обещал помочь, но что-то у него не заладилось. Она даже просила меня поговорить с братом, чтобы тот надавил… но я постеснялась. А потом… потом она пропала.

Молодая драконица снова всхлипнула, а у меня в голове чётко щёлкнуло. Первая связь. Лорд Вейн и Арианна. Не просто поставщик и целительница. Что-то между ними пошло не так.

— А… Серж Торрен? — выдавила я, ненавидя себя за этот вопрос, но зная, что назад дороги нет. — Он… он с Арианной был знаком?

Мирадия вытерла глаза и на мгновение задумалась.

— Серж? Нет, вряд ли. Он появился при дворе уже после этого ужасного события… Он иногда спрашивал о ней. Говорил, что слышал о её искусстве и восхищается. Даже… даже сказал как-то, что если бы она была здесь, то, наверное, смогла бы помочь мне с… с моей комплекцией. — Она покраснела. — Это было мило с его стороны.

Серж Торрен. Интересовался Арианной. Спрашивал о её методах.

Второй щелчок. Громче первого.

Я посмотрела на Трюфеля. Он сидел, прикрыв глаза, но его уши были направлены в нашу сторону. Он всё слышал. Видимо, как и я, складывал пазл.

Три имени в списке. Двое уже были связаны с Арианной нитями «помощи» и «любопытства». Высокородная целительница оказалась в центре этой паутины. Мнимая жертва? Соучастница? Ключ к правде, который все ищут?

— Даша, — тихо сказала Мирадия, прерывая мои мысли. — Вы думаете… вы думаете, её исчезновение как-то связано с тем, что происходит сейчас? Со слухами? С этими ужасными печатями?

Я взяла её руку в свои. Она была холодной.

— Не знаю, ваше высочество. Обещаю вам одно: мы узнаем, что произошло на самом деле. Про Арианну тоже. Что бы это ни было.

Я сказала это твёрдо, хотя внутри всё переворачивалось. Потому что теперь я знала то, чего не знала принцесса. Что имя её лучшей подруги красуется в списке предателей. Путь к правде лежал через самое больное место в её сердце.

Теперь игра шла в самом центре душ и сердец. Ставки взлетели выше, чем когда-либо.