Йога, тыква, два хвоста

Эпилог

Прошла неделя после свадеб, которые вошли в историю Тейра как «Тройное чудо». Чудо прощения, свадеб и спасения изгнанницы Элинор, которая больше не была ни для кого опасной. Исследования Арианны Дэйр помогли и ей взять под контроль, развить свой дар и привести внешний вид в безупречное состояние.

Осеннее солнце уже не жгло, а ласково грело спину. Я стояла на тренировочной площадке во внутреннем саду, рядом с безмолвной фигурой Элинор, и наблюдала, как Трюфель в облике огромного кота методично обходит периметр, помечая углы. Не для защиты, а для уюта. Границы нового дома. Бывшая изгнанница приложила немало усилий, чтобы значительно улучшить свои брачные перспективы и залечить старые раны от малодушия отца.

Дом… Это слово теперь звучало по-другому. Не временное пристанище попавшей не туда души, а место, куда хочется возвращаться. Мои комнаты в башне Хэллоки больше не были просто казёнными апартаментами. Их заполнили засушенные травы с моих занятий, подарок от Мирадии. Теперь там росло и невероятно пышное комнатное растение, которое Трюфель немедленно объявил своей новой лежанкой. Старый, видавший виды коврик для йоги, привезённый из другого мира напоминал о прошлом, возвращаться к которому я уже не сбиралась.

Сама Мирадия была счастлива. Утро начиналось не с плача над зеркалом, а со смеха, долетавшего из её новых покоев. Она и принц Элиан уезжали через месяц в его владения, но уже сейчас было ясно. Это не разлука с братом, а начало новой, крепкой семьи. Тейранн, отпуская с мужем, смотрел на неё с тем же спокойным принятием, что и в день свадьбы. Он научился отпускать сестёр в собственную жизнь и больше не боялся их потерять. Одна из многих наших маленьких побед.

Лорэлл и Лианна не спешили. Они часто уезжали за город. То к её родным, то просто бродить на природе. Когда он возвращался, в его глазах уже не было прежней едкой насмешки. Только глубокая, чуть усталая честно выстраданная мудрость. Он нашёл свою истину. Мы обменялись с ним парой фраз утром, и он, взглянув на мою левую руку, где под тонкой перчаткой угадывалось свечение Узора, просто кивнул.

— Рад, что нашёл тебя, Хэллоки, — сказал он. — И рад, что ты нашла своё счастье. Страна будет в надёжных руках.

Больше ничего не было нужно. Ни объяснений, ни сожалений. Только уважение и тихая радость за другого.

Даже Зиноррия, вечная муха в придворном бальзаме, казалось, сдулась. Её последняя попытка — распустить слух, что Узор поддельный, а я колдую над королём, рассыпалась, как карточный домик, при первом же взгляде Тейранна. Он не стал её изгонять. Просто перестал замечать. Это для неё оказалось страшнее любой опалы. Теперь она сидела в дальних рядах на приёмах, яростно шепталась со своими фрейлинами и строила новые планы, от которых уже не веяло реальной угрозой, а лишь бледной злобой. Шум без грома. Ничего критически опасного или важного.

Вечер застал меня на западной башне. Я смотрела, как солнце тонет в багряных осенних лесах, окрашивая крыши города в золото. Шаги позади были тихими, но я узнала их сразу.

— Опять одна? — спросил Тейранн, останавливаясь рядом.

— Наслаждаюсь тишиной, — ответила я. — Она теперь другая. Не пустая. Полная.

— Знаю, — он положил руки на парапет, и в сумерках Узор на его ладони слабо мерцал, отвечая моему. Твоё появление помогло привести всё в Тейре в порядок. Без тебя мы бы точно не справились, любимая.

— О чём задумалась, моя королева?

Я посмотрела на него, на наглого, временами вспыльчивого и невозможного дракона, который научился слушать. На короля, который выбрал милосердие там, где закон предписывал кару. На правителя, чья судьба теперь навеки переплелась с моей по воле самой магии этого мира.

— Что путь только начинается, — сказала я. — Что впереди — целая жизнь. И что… я готова её прожить. Здесь, с тобой, до последнего вздоха.

Он не стал обнимать меня или клясться в вечной любви. Он просто взял мою руку в свою, и два Узора встретились, слившись в одно тёплое, пульсирующее сияние. Этого было достаточно. Больше, чем достаточно.

Внизу, в городе, зажигались первые огни. Где-то смеялись дети, хлопала дверь таверны, молодая пара, обнявшись, спешила по мостовой. Жизнь продолжалась. Она только началась.

Наша тоже. Не как сказка со словами «и жили они долго и счастливо», а как долгая, интересная, настоящая дорога. С йогой на рассвете, капризным помелом, язвительным котом, государственными делами, спорами, примирениями и тихими вечерами вот так, вдвоём, под зажигающимися звёздами нового дома. И большего мне было не нужно. Ну, разве что начинала немного не хватать звонкого детского смеха, но время для него не за горами.