Йога, тыква, два хвоста

Глава 30 Гнев ренегатки

Тишина, наступившая после бури в Совете, оказалась обманчивой. Она не принесла облегчения, а лишь дала понять: враг, загнанный в угол, теперь будет биться насмерть. Предупреждение Дэйра висело в воздухе, как топор палача. Слова Лорэлла: «Она будет бить на поражение», продолжали звучать у меня в голове.

Потом ко мне подбежала счастливая, стройная и цветущая принцесса. Она жарким шёпотом рассказала мне, что подготовка к её свадьбе идёт полным ходом. Только она дополнилась условиями осадного положения. Дворец, обычно сияющий и открытый, затаился и больше был похож на настороженного ежа и так же топорщился острыми иглами алебард верных Тейранну аристократов и простых воинов.

Магические и колдовские барьеры, дремавшие в камне столетиями, пробудились, наполняя воздух лёгким, едва уловимым жужжанием. Королевская Стража утроила посты. Даже Трюфель, обычно презиравший суету, носился по чердакам и подвалам, проверяя, нет ли чужих следов.

Я проводила часы с тыквой-гримуаром. Шрам на её боку больше не болел, но он был напоминанием, что наше знание уязвимо. С помощью кода Арианны мне удалось расшифровать ключевые фрагменты о природе драконьей ярости и о том, как её можно не подавить, а направить. Копии этих записей я передала Тейранну, Мирадии и Лорэллу. Оригиналы спрятала в надёжном месте.

Король бережно брал в руки листы, плотно исписанные почерком его погибшей двоюродной сестры. На память о ней у него остались эти дневники, портрет в галерее и талантливый племянник. Он молчал подолгу, а потом кивал и бормотал себе под нос: «Это… меняет всё», ни к кому особо не обращаясь. Внезапно поняла, что смерть Арианны была страшным ударом для них с принцессой.

Изменения были видны и в Мирадии. Она не просто готовилась к свадьбе, а светилась от счастья. На их запястьях расцвёл долгожданный Узор Истинности Её жених, принц Элиан соседнего королевства, прибыл с небольшой, но элитной свитой. Среди них, как и предсказывала интуиция, была его младшая сестра, принцесса Лианна. Стройная, с волосами цвета воронова крыла и глазами, в которых временами вспыхивало что-то знакомое. Отзвук драконьей крови. Она была полукровкой, как и Дэйр. Их первая встреча в тронном зале была подобна тихому электрическому разряду. Они не обменялись ни словом, лишь на секунду пересеклись взглядами, и Дэйр резко отвернулся, будто обжёгся. Но я видела, как сжались его пальцы.

— Нашёл свою пару? — тихо спросила я его позже, в пустом коридоре.

Он не стал отрицать, глядя в окно на готовящиеся во дворе украшения.

— Кажется. Только сейчас не до этого. Элинор не станет ждать, пока мы все обручимся. Она скоро ударит прямо в спину.

Главный Королевский маг оказался полностью прав.

Он пришёлся не по дворцу, а по символу драконьей династии Тейранн. В ночь перед официальной помолвкой Мирадии и Элиана загорелась Западная библиотека. Старейшее хранилище знаний Тейра, где когда-то работала Арианна. Пожар был не простым. Пламя лизало камень, но не трогало пергамент, выискивая что-то конкретное. Оно было нацелено на уничтожение следов и улик.

Тревожные колокола взрезали ночь. Мы выскочили во двор. Небо над библиотекой было багровым от отражённого пламени. Тейранн, уже в доспехах поверх ночной рубашки, отдавал приказы. Его лицо в свете пожара было словно вырезано из гранита. На нём я прочитала холодную и расчётливую ярость.

— Это отвлекающий манёвр, — сказал Дэйр, появившись рядом как тень. — Главный удар будет здесь. Она хочет создать панику, чтобы просочиться внутрь.

Тут со стороны внутренних покоев, где готовилась к завтрашнему дню Мирадия, донёсся душераздирающий крик. Не страха, а всепоглощающего гнева. Драконий рёв, заглушённый стенами, но от этого ещё более пугающий.

Мы бросились туда. В покоях принцессы царил хаос. Несколько стражников лежали без движения, обвитые липкой, тёмной магией, похожей на смолу. В центре комнаты, окружённая сияющим, золотистым ореолом собственной праведной злости, стояла Мирадия. Перед ней, склонившись в неестественной позе, замер лорд Вейн. Его лицо было искажено гримасой боли и… удивления. Из его груди, прямо сквозь роскошный камзол, прорастали кристаллические сосульки льда. Магический лёд, который могла породить только неконтролируемая драконья субстанция, столкнувшаяся с чёрным заклятьем или заклинанием.

Он пришёл за будущей невестой, чтобы выкрасть её, сорвать свадьбу, опозорить Тейранна окончательно. Только не рассчитал силы собственные силы. Лорд Вейн не знал, что робкая младшая сестра правителя, над которой он всю жизнь посмеивался, научилась не сдерживать свою силу, а выпускать её точным ударом.

Мирадия дышала тяжело, её глаза горели холодным, синим огнём. Она смотрела на умирающего отца своего единственного друга и врага без жалости. Только с отвращением.

— Ты… ты убил её, — прошептала она. — Мою сестру и подругу Арианну. Теперь пришёл за мной.

Вейн попытался что-то сказать, но изо рта хлынула чёрная кровь. Он рухнул на пол. В тот же миг все окна в покоях с грохотом выбило внутрь. Но не взрывом — напором тьмы. В проёмах, словно сгустившаяся ночь, стояли фигуры в чёрных плащах. В центре, чуть впереди, женщина. Высокая, худая, с лицом, в котором угадывались черты Тейранна, но искажённые годами ненависти и чернокнижия. Её волосы были белыми как снег, а глаза горели лиловым, нездешним светом.

Принцесса-ренегатка Элинор.

— Какая трогательная семейная сцена, — её голос был сладким, как сироп, и режущим, как стекло. — Хрупкая сестрица убивает отца Главного Королевского мага. Практически классика. Жаль, что спектакль придётся закончить досрочно.

Она провела рукой по воздуху, и тьма из-за её спины ринулась в комнату живым, жалящим потоком. Это была не магия подавления. Это была магия разложения, пожирающая свет, жизнь и самую память о порядке.

Я бросилась вперёд, подставляя себя между этим потоком и Мирадией, вытягивая перед собой руки, из которых хлынул знакомый золотой свет. Тот самый, что спас тыкву. Свет столкнулся с тьмой посреди комнаты с шипением и грохотом, будто сошлись две стихии.

— Держись! — крикнул мне Тейранн. Он внезапно появился в комнате Мирадии и шагнул вперёд.

Воздух вокруг него затрепетал от жары. Из его поднятой ладони вырвался сноп малинового пламени, чистого и яростного, и ударил прямо в Элинор.

Она лишь усмехнулась и отмахнулась, будто от назойливой мухи. Её собственная тьма поглотила драконий огонь, лишь на миг дрогнув.

— Милый братец. Ты всё так же прямолинеен. Как и отец. Это ваша слабость.

В этот момент сбоку, из тени за колонной, метнулся чёрный, почти невидимый клинок магии. Он не бил в Элинор. Он ударил в точку между её плечом и шеей, где сходились нити управления её чёрным потоком. Удар был точен, смертельно опасен и абсолютно беспощаден. Дэйр.

Элинор вскрикнула. Впервые от настоящей боли. Потом испуганно отпрянула. Она привыкла к безнаказанности и всегда пользовалась внезапностью. В этот раз её планам не было суждено сбыться. Контроль над тьмой дрогнул. В этот миг я, чувствуя ослабление давления, изо всех сил выплеснула свой золотой свет вперёд. Он, как таран, пробил чёрную стену и ударил Элинор в грудь.

Она отлетела к разбитому окну, её белые волосы разметались. Лиловый свет в её глазах погас, сменившись чистой, безумной ненавистью. Она посмотрела на нас: на Тейранна, на меня, на Мирадию на Дэйра, стоящего над телом отца.

— Это… ещё не конец, — прошипела она, и её голос звучал уже не сладко, а как скрежет железа по камню. — Я вернусь. На вашу свадьбу и превращу её в похороны.

Она откинулась назад, в ночную тьму за окном, и растворилась, будто её и не было. Её приспешники, лишившись поддержки, не устояли под натиском стражи и магов Дэйра и попали в руки королевских дознавателей.

В покоях настала тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием и треском угасающих где-то магических пожаров. Тело Вейна лежало на полу, а над ним стояла Мирадия, с которой медленно спадал золотистый ореол. В её глазах не было триумфа. Была пустота и горечь первой, необходимой жертвы.

Дэйр подошёл к телу отца. Он смотрел на него не «без эмоций». Его лицо было каменной маской, под которой бушевала буря. Годы подозрений, поисков, ненависти и, возможно, тайной надежды — всё это рухнуло здесь, на полу в покоях принцессы, оплаченное чёрной кровью. Главный Королевский маг поднял взгляд на Тейранна, и в его глазах читалось не торжество, а тяжёлое, ледяное облегчение. Потом брюнет проронил надтреснутым голосом:

— Лорд Вейн мёртв. Принцесса Элинор ранена, но жива. Теперь она придёт на свадьбу. Это будет её последний шанс расчистить себе дорогу к трону.

Тейранн кивнул, подойдя к сестре. Он положил руку ей на плечо.

— Всё кончено, — тихо сказал он. — Вы с леди Дарьей защитили себя и нас.

Принцесса вздрогнула и обернулась. В её глазах выступили слёзы, но она не дала им упасть.

— Нет, — прошептала она. — Ничего не кончено. Настоящая битва за наше будущее начинается только теперь.

Я смотрела на них: на короля-дракона, на Мирадию, нашедшую свою силу и Истинного, на мага, оплатившего правду кровью отца и тоже нашедшего своё счастье в этом мире. Прекрасно понимала, что завтрашняя свадьба — это уже не просто праздник, а поле боя. Мы не имеем права проиграть ренегатке Элинор.