Йога, тыква, два хвоста

Глава 23 Потайная дверь

Трюфель, перестав ворчать, пристально посмотрел на меня. Его зрачки расширились в полумраке комнаты.

— Ты уверена, что поступаешь мудро после всего, что сказал маг? Он называет Вейна чуланом со скелетами. Идти туда одной — всё равно, что сунуть голову в пасть спящему василиску.

— Не одна, — поправила я, натягивая более тёмный, простой плащ поверх домашнего платья. Официальные визиты требуют официального платья, но сейчас нужна была свобода движений и… незаметность. — Со мной будешь ты. Корнелия будет наготове у входа.

— Утешительно, — проворчал кот, но его хвост выпрямился, а уши настороженно повернулись, ловя каждый шорох за окном. — Какой предлог? «Здравствуйте, лорд Вейн, я тут мимо проходила. Решила зайти спросить, не вы ли помогли избавиться от неудобной целительницы?».

— Предлог самый что ни на есть легитимный, — сказала я, открывая шкатулку с образцами трав. — «Успокоительный сбор для её высочества принцессы Мирадии после пережитого волнения». Его состав, кстати, был разработан совместно леди Арианной и лордом Вейном. Об этом есть запись в открытом реестре аптекарского приказа. Я проверяла. Это даёт мне право консультироваться с соавтором рецепта… Особенно если состояние пациентки значительно ухудшилось.

Выбрала несколько флаконов с настойками, которые действительно могли бы помочь Мирадии, если бы она была в состоянии их принять. Действуя строго по правилам, я лишала Вейна возможности просто вышвырнуть меня вон. Отказ помочь принцессе — уже не просто дурной тон, а роскошная заявка на многолетнюю королевскую опалу.

Дорога в южный квартал, где располагались особняки знати, заняла на помеле не больше десяти минут. «Дворец» Вейна был именно таким, каким я его и представляла после слов Дэйра: солидным, мрачноватым, с прекрасной, но подёрнутой зимней дрёмой садовой оградой. Он не сиял богатством, а веско говорил о древности рода и предпочтении теней яркому свету.

Меня встретил немолодой, бесстрастный мажордом. Услышав имя и официальный повод, он, не моргнув глазом, проводил меня в кабинет явно учёного. Воздух пах старым пергаментом, консервирующими травами и… чем-то едва уловимо горьким, как полынь. На полках стояли не книги по геральдике, а фолианты по алхимии, анатомии и редким видам магической флоры.

Лорд Вейн поднялся мне навстречу из-за массивного стола. Он был высок, сухопар, с лицом аскета, на котором время выгравировало не морщины, а жёсткие, решительные линии. Его глаза, цвета тёмного янтаря, изучали меня без любопытства. Лишь с холодным профессиональным интересом.

— Леди Кирсанова, — его голос был тихим, но отчётливым, будто скользящим лезвием. — Неожиданно. Мажордом говорит, вы обеспокоены состоянием принцессы и ссылаетесь на старые работы. Чем я могу быть вам полезен?

Он не предложил сесть, это было проявлением неуважения.

— Вашей экспертизой, милорд, — я поставила на край его стола свою сумку с флаконами. — Рецепт «Лунного шалфея», соавтором которого вы значитесь. При постоянном стрессе, который испытывает её высочество, классическая формула может дать нежелательные побочные эффекты. Я хотела уточнить пропорцию корня валерианы в связке с дремотником. В архивах остался лишь конечный вариант, но не черновики с обоснованием.

Я говорила уверенно, смотря ему прямо в глаза. Это был проверочный выстрел. Если он увлечётся, начнёт спорить о пропорциях — он всё ещё учёный. Если же резко сменит тему или попытается отделаться, то только с виду благообразный и безобидный старичок не так прост и скрывает нечто большее.

Вейн медленно обвёл взглядом мою сумку, потом снова поднял его на меня.

— Вы… скрупулёзны, — произнёс он, и в его голосе прозвучала тень чего-то, похожего на уважение, но тут же погасла. — Черновиков не сохранилось. Леди Арианна была перфекционисткой. Всё лишнее сразу же уничтожала. Конечный вариант рецепта точен. Побочные эффекты возникают лишь при грубом нарушении технологии приготовления, чего, я уверен, вы не допустите.

Отказ. Чистый и жёсткий. В его словах прозвучало имя «Леди Арианна». Не «покойная леди» или «несчастная женщина», а именно так, будто она только что вышла из комнаты.

— Жаль, — вздохнула я, делая вид, что собираюсь уходить, и будто случайно провела рукой по краю стола. — Её методы были новаторскими. Особенно в части психосоматики. Говорят, она вела личные дневники, где связывала физическое здоровье с душевными травмами. Уникальный подход для Тейра.

Я не смотрела на него, но кожей ощутила, как воздух в кабинете стал гуще. Наступила тишина, которую, как сказал Дэйр, «боятся нарушить даже крысы».

— Откуда вам известно о дневниках? — спросил Вейн. Его голос потерял всякую теплоту, даже искусственную. В нём было лишь стальное лезвие.

— Из того же архива, — солгала я, повернувшись к нему. — В описи имущества, переданного в королевскую библиотеку после её… отъезда, был пункт «личные бумаги». Только самих бумаг на полках нет. Я подумала, может, вы, как её близкий коллега, взяли их для изучения? Чтобы продолжить её работу.

Это была опасная игра. Я обвиняла его в сокрытии улик, прикрываясь благородным предлогом.

Лицо Вейна стало совершенно непроницаемым.

— Вы ошибаетесь, леди Кирсанова. Никаких дневников я не видел. А архив… — он сделал едва заметную паузу, — был приведён в порядок до того, как туда допустили посторонних. Во избежание распространения опасных заблуждений. Методы леди Арианны были не просто новаторскими. Они были… временами недопустимыми и крайне опасными. В итоге привели её к печальному финалу. Я бы не советовал вам идти по её стопам. Даже с вашей экзотической «йогой».

Угроза прозвучала мягко, обёрнутая в заботу. Идеально.

В этот момент Трюфель, до сих пор тихо сидевший у моих ног, вдруг потянулся и «нечаянно» задел лапой низ тяжёлой портьеры у стены. Полотно дрогнуло, и на секунду обнажилась не стена, а… дверь. Небольшая, потайная, почти неотличимая от панелей.

Вейн замер. Его янтарные глаза сверкнули холодным, хищным светом. Он понял, что это не случайность.

— Ваш фамильяр слишком любопытен для своей же безопасности, — произнёс он ледяным тоном.

— Просто полностью разделяет интерес хозяйки к истории медицины, — парировала я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Простите за беспокойство, милорд. Благодарю за консультацию.

Я быстро собрала сумку, не спуская глаз с Вейна. Он не двигался, лишь смотрел на нас с Трюфелем взглядом человека, который только что увидел в своём доме незваных и преступно умных и изворотливых грызунов.

Мы вышли из особняка под пристальным взглядом мажордома. Только когда ворота закрылись за нами, я позволила себе глубже вдохнуть колкий ноябрьский воздух.

— Ну? — мысленно спросил Трюфель, запрыгивая на рукоять помела. — Получила то, за чем пришла?

— Больше, чем хотела, — прошептала я, мысленно подгоняя метлу. — Он знает о дневниках и не отрицал их существование. Сказал, что «не видел». Более того, лорд Вэйн намеренно очистил архив. Чтобы скрыть не «опасные заблуждения», а неудобную правду. Ещё в его кабинете есть потайная дверь.

— План «Б»? — спросил Трюфель, оглядываясь на мрачный особняк, тонувший в сумерках.

— План «Б», — подтвердила я, направляя Корнелию не домой, а к тёмному, неосвещённому переулку неподалёку. — Только сначала нам нужно найти того, кто знает, куда ведёт эта дверь, и у кого есть ключ. Магистр Дэйр сказал про аптекарский флигель и подвал. Думаю, пора проверить его информацию. Если он дал нам карту, значит, где-то рядом должна быть и лазейка.

Особняк Вейна остался позади, но холодный, оценивающий взгляд его хозяина, казалось, всё ещё с угрозой буравил мою спину. Мы нашли первую ниточку. Потянув за неё, мы могли размотать весь клубок… или запутаться в нём насмерть. Только отступать уже было некуда.