Йога, тыква, два хвоста

Глава 28 Урок контроля

Утро пришло серое и нерешительное, будто само небо боялось потревожить остатки ночного кошмара. Я проснулась от знакомого щемящего чувства в груди. Не страха, а тяжёлой, трезвой ясности. Война была объявлена. Я больше не могла позволить себе роскошь метаться между чувствами двух мужчин, как испуганная лань.

В моём кабинете ласково отозвалась на мой беззвучный вопль души тыква-гримуар. Она светилась ровным, тусклым светом, как это было положено. Бледный шрам на боку болел не физически, а на каком-то глубинном, магическом уровне — как ноет старый перелом к дождю. Я сразу почувствовала её лёгкий дискомфорт и раздражение из-за того, что кто-то в угоду тщеславию мог поставить под угрозу накопленные в ней бесценные знания. Это было напоминание. Не только об атаке, но и о моей уязвимости. Я пришла в свой кабинет и прикоснулась пальцами к шраму на яркой кожице волшебного плода. Тыква отозвалась слабым, тёплым пульсом. В голове запульсировало тихое подтверждение: «Со мной всё в полном порядке, благодаря помощи короля Тейранна».

Тут же в голове вспыхнуло неудобное воспоминание и слова магистра Дэйра: «Я без ума от вас, леди Дарья».

Слова Главного королевского мага врезались в память с чёткостью заточки. Нежность и ужас. Он бросил их, как гранату, и ушёл, предоставив мне разбираться с осколками собственной невозмутимости. Это был дар и мина одновременно. И я пока не знала, как мне быть с этим неожиданным откровением.

Тейранн. Его клятва не оставляла выбора, она создавала реальность. Не давила, окружала, как стены крепости. В этом была и защита, и ловушка. Утонуть в этой уверенности было бы слишком легко. Слишком опасно: «Мой дом — твой дом. Моя кровь — твой щит».

Я глубоко вдохнула, собирая себя буквально по кусочкам. Сначала королевство и те, кого я успела полюбить здесь: Мирадия, этот упрямый, горячий король, магистр Дэйр, даже язвительный Трюфель и ворчливая Корнелия, затем дом. Потом… потом посмотрим, что останется от моего сердца после этой бури.

Покои принцессы Мирадии встретили меня непривычной тишиной. Не той, что от одиночества, а сосредоточенной, наполненной внутренним усилием. Принцесса стояла посреди комнаты в простом платье для занятий. Глаза закрыты, руки сложены на животе. Она дышала медленно, глубоко, с той самой задержкой на выдохе, которой я учила её для быстрого и эффективного успокоения.

Я замерла на пороге, наблюдая. Это была не йога. Это было нечто иное, уходящее корнями в записи Арианны. Концентрация на внутреннем огне.

Услышав шаги, Мирадия открыла глаза. В них не было прежней неуверенности или обиды. Был спокойный, твёрдый фокус.

— Я чувствую её, — сказала она без предисловий. — Драконью субстанцию. Не как жир или бремя. Как… спящую печь глубоко внутри. Она всегда была голодна. Я кормила её сладостями и злостью. Теперь… теперь я пытаюсь подбрасывать в неё дрова спокойствия. Это сложнее, но она больше не причиняет мне прежней боли и не доставляет беспокойства.

Гордость, острая и чистая, кольнула меня. Это был прорыв. Не внешний, а внутренний — самый главный.

— Сегодня мы закрепим урок на практике, — сказала я. — Лучше в саду. Свежий воздух пойдёт нам обеим на пользу.

«Несчастный случай» был устроен с изящной простотой. Садовый маг-подмастерье, один из немногих, кому доверял Тейранн, «случайно» не запер клетку с парой крылатых, прекрасных, безумно агрессивных и ядовитых для человека змевуров. Маленькие, не опасные для драконов зверьки в панике были способны выжечь токсичным дыханием редкий куст или обжечь садовника. Один из них, самый пугливый, сорвался с насеста и, шипя, закружил над розарием, сея панику среди слуг и других вырвавшихся на свободу пленников.

— Ваше высочество! Осторожно! — закричал старший садовник, но Мирадия уже сделала шаг вперёд.

Она не кричала. Не махала руками. Она просто… остановилась. Вдохнула. После чего на выдохе издала тихий, шипящий звук, больше похожий на шуршание чешуи о камень. Язык, которого не знала, но который понимала на уровне инстинкта её кровь.

Крылатый змей замер в воздухе. Его радужные крылья сложились. Он мягко планировал вниз и упал прямо в осторожно подставленные руки садовника, где тут же свернулся клубком и затих.

Тишина повисла густая, осязаемая. Слуги и парочка придворных, оказавшихся поблизости, смотрели на принцессу широко распахнутыми глазами. Это был не фокус, не грубая магия подавления. Это был… авторитет. Спокойный, непререкаемый. Сила, которая не ломала, а усмиряла.

Мирадия обернулась ко мне. На её губах играла едва заметная, победоносная улыбка. В её синих глазах горел тот самый огонь. Не яростный, а уверенный. Теперь девушкой полностью контролируемый.

— Кажется, получилось, — тихо сказала она.

Первый камушек был брошен. Теперь нужно было ждать, как разойдутся круги.

По пути назад я намеренно выбрала коридоры через Малую галерею, где по утрам любили собираться придворные в ожидании аудиенций. Мне не пришлось подслушивать, шёпоты сами долетали до ушей.

«…видели? Она даже пальцем не пошевелила, просто посмотрела…»

«…а мне говорили, она из-за своей полноты и магии лишилась… Гляди, сила-то какая…»

«…король неспроста эту целительницу ко двору призвал. Чует, ветер меняется…»

Уголки моих губ сами потянулись вверх. «План Бастион» работал. Лёд тронулся. Но я знала, что под тонким первым слоем могла быть пустота. Нужно было продолжать давить, создавать новые факты и не терять бдительности.

Эйфорию оборвал гонец в мантии с гербом Совета магов, поджидавший у дверей моего дома. Не Дэйр. Безликий служака с каменным лицом.

— Леди Дарья Кирсанова, — отчеканил он, вручая мне свиток с восковой печатью. — От имени Верховного Совета магии Тейра. Вас вызывают на дознание завтра, в час дня. По вопросам, касающимся порчи королевской реликвии и… неподобающего сближения с магом Лорэллом Дэйром, фигурантом дела о государственной измене.

Холодная волна прокатилась по моей спине. Они не стали ждать. Перешли в контратаку на самом уязвимом поле — законности и репутации. Вытащить меня из-под защиты Тейранна. Выставить смутьянкой и соучастницей. Заставить под присягой либо солгать о Дэйре. Это могло сработать против «Немой правды» и дискредитировать меня навсегда. Либо выдать то, что знала о нём, предав его доверие.

Это была идеальная ловушка. Направлена интрига была на мою главную силу — честность.

Я не стала ждать вечера. Я прошмыгнула в личные покои короля через потайной ход, о котором мне когда-то шепнул Трюфель. Тейранн был один, изучая карту приграничных земель. Он взглянул на моё лицо, и всё понял без слов.

Я протянула ему свиток. Он развернул, пробежал глазами. Его челюсть напряглась, но голос остался ровным, холодным, как сталь клинка:

— Они играют по правилам, которые сами для себя пишут. Значит, нам нужен свой знаток их подлых тактик. Если что, они поплатятся за свою наглость. Не дай боги, с твоей и Лорэлла головы упадёт хоть один волос. Они поплатятся за своё предательство очень скоро! Я благодарен магистру Дэйру за шанс мне и сестре, который подарила нам его мать.

— Отказаться? — спросила я, уже зная ответ.

— Нет. Это покажет страх и слабость. Надо изменить правила игры. Потребуем открытого заседания. Пусть весь Совет и половина двора видят и слышат. Риск выше, но и возможности… — он посмотрел на меня, оценивая. — Ты сможешь говорить не как обвиняемая, а как… свидетель. Со своей правдой.

Идея была дерзкой, безумной и блестящей

— И кто будет этим «адвокатом»? — спросила я. — Дэйр не может. Он обвиняется в государственной измене.

— Кассиан, — без колебаний сказал Тейранн. — Бывший хранитель архивов. Он знает каждый закон, каждую лазейку. Не любит Совет за то, что они вышвырнули его. Поэтому обязательно поможет.

— А вы? — вырвалось у меня прежде, чем я успела остановить произнесённую вслух глупость.

Он подошёл ближе. Не для объятия. Так, чтобы быть на одном уровне.

— Я приду. Не как король, требующий подчинения. Как… заинтересованная сторона. Как человек, чью личную целительницу и гостя пытаются оклеветать. Моё слово в Совете тоже имеет вес. Не решающий, но… достаточный, чтобы сбить спесь с пары особо рьяных инквизиторов.

Это была новая грань его поддержки. Не «я сделаю за тебя», а «я буду рядом, чтобы ты могла действовать». Стратегическое партнёрство, доверие. От этого сжалось горло.

— Спасибо, — прошептала я.

— Не благодари. Мы в одной лодке, — он отвернулся к карте, давая мне пространство для размышлений и манёвра. — Иди и готовься. Имей в виду, они будут давить на связь с Дэйром. Готовь дерзкий и бескомпромиссный ответ.

Я вернулась домой, где уже суетился Трюфель, учуяв беду. Я отправила его с короткой, зашифрованной запиской к Кассиану. Потом осталась одна в тишине, где пахло травами и страхом моего верного фамильяра. На столе лежали потрёпанные тетради Арианны, деревянный пенал с кодом и тыква со шрамом. Смотрю на них, понимая: просто защищаться мало. Нужно атаковать. Но как? Через что? Убрала дневники погибшей матери моего «соучастника» в государственной измене в зачарованный сейф. Ласково погладила тыкву по яркому бочку.

Внезапно меня осенило. Они хотят говорить о Дэйре и о порче? Хорошо. Я заговорю о причине. О том, почему кто-то так отчаянно пытается заткнуть мне рот и отнять эти знания. О том, что настоящая измена — не в поддельных печатях, а в предательстве семьи. В чернокнижии против родной крови.

Мне нужно было расшифровать не только медицинские записи. Требовалось в дневниках Арианны то самое упоминание об истинных причинах изгнания Элинор. Подтверждение из первых рук. Вытащить это на свет на заседании Совета. Достала один из добытых не совсем честно раритетов и принялась изучать.

Я откинула крышку пенала, достала листок с причудливыми символами. Ключом к сердцу и разуму погибшей герцогини. Положила ладонь на шрам тыквы.

— Помоги, — прошептала я. — Мне нужна не просто защита, а оружие правды.

Гримуар дрогнул и словно очнулся от неглубокой дрёмы. Свет из тусклого стал чуть ярче, сосредоточенным, направленным внутрь, на страницы, которые мне предстояло прочесть. За окном сгущалась ночь. Заседание было назначено на завтрашний вечер. Защитные колдовские и магические конуры работали в полную силу. В доме было тихо. Но внутри меня, за стук сердца, уже начинала звучать речь. Речь обвинения. Не моей защиты, а чётко продуманного наступления.

Я больше не была жертвой, за которой охотятся. Стала полноправным игроком с козырными фактами в рукаве. Завтра мне предстоит сделать свой первый ход.