Йога, тыква, два хвоста

Глава 21 Мерзавец в шоколаде

Утро после визита Мирадии пришло мутным и нерешительным. Будто само солнце за окном не могло решить, стоит ли пробиваться сквозь сплошную пелену ноябрьских туч. Я лежала, уставившись в потолок, и пыталась разобрать причудливый узор из трещин на штукатурке. В голове, словно навязчивый мотив, крутилось три имени. Точнее, два имени и одно ледяное открытие.

Лорд Элрик Вейн. Отец Дэйра.

Арианна Тейрасс. Мать Дэйра.

Серж Торрен. Шпион.

Где-то в стороне, уже не в списке, а в самой сердцевине этой паутины, стоял он сам, Лорэлл Дэйр. Не просто маг, возможный союзник или соперник. Внебрачный племянник действующего короля. Человек, чья вся жизнь, оказывается, была построена на тайне, которая теперь лежала у меня в комоде. Она была свёрнутая в свиток и упакована в специальный водонепроницаемый и несгораемый футляр с затейливым золотым тиснением.

Я зажмурилась. Нужно было действовать. Но как? Подойти к Дэйру и спросить в лоб: «Извините, а правда ли, что вы внебрачный сын кузины короля и одного из главных подозреваемых в измене? Кстати, вы не в курсе, где ваша мать?» Естественно, поступить так не могла. Да он меня магией в пыль превратит раньше, чем я договорю. Или нет? В его глазах вчера читалась не злоба, а… усталая настороженность. Как у зверя в капкане, который уже не рычит, а лишь скалится на того, кто попытается помочь.

Спать расхотелось. Я сползла с кровати, накинула халат и пошла сначала в ванную, потом на кухню и занялась ранним завтраком. Трюфель тоже уже бодрствовал. Он сидел на подоконнике, спиной к серому миру за стеклом, и пристально смотрел на меня. Его глаза в полумраке казались светящимися точками.

— Ну что? — произнёс он мысленно, без всяких приветствий. — Уже придумала, что предпринять, хозяйка? Ситуация с каждым часом будет лишь ухудшаться и усложняться? Или будем дальше с потолком беседы вести?

— Нет, пока обдумываю план, — начала я, подходя к очагу и жестом разжигая уже приготовленные Корнелией щепки.

— Опасное занятие, — отрезал кот. — Особенно когда думаешь о вещах, которые проще не знать. Ты поняла, что этот список — не обвинение, а диагноз? Семейного загнивания действующей королевской династии, в эпицентр которого тебя занесло.

— Я поняла, что Дэйр… — я запнулась, подбирая слова.

— … является главной разменной монетой и потенциальной бомбой одновременно, — закончил за меня Трюфель. — Его отец, судя по всему, гнилой интриган. Мать — слепая и безвольная сообщница по любви. А он сам — маг такой силы, что мог бы этот дворец на бочку поставить, но вместо этого вынужден прятаться за язвительностью и работать на государство, которое в грош его не ставит. Прекрасная сказка для детей. Особенно мораль, — он спрыгнул с подоконника и грациозно подошёл к своей миске и красноречиво посмотрел на меня, требуя еды. — Творог кончился. Если мы собираемся расследовать дворцовые тайны и пытаться не быть убитыми, мне потребуется повышенная доза белка и сметаны. В кладовке всё закончилось. Пора как можно скорее пополнить запасы провианта. Вдруг придётся перейти на осадное положение на неопределённый срок. Чары и магия не позволят еде и воде испортиться. Только у нас почти всё съедено.

Я невольно улыбнулась. Его циничный прагматизм был как глоток ледяной воды. Неприятно, но быстро возвращало с небес в реальность.

— Договорились, — сказала я. — Только сначала йога. Мне нужно привести мысли и психику в порядок.

— Приводи, — буркнул Трюфель, уже прилежно вылизывая левую лапу. — Только делай это без спешки и глупостей. А то ещё придумаешь что-нибудь экстраординарно глупое, вроде немедленного признания королю.

Йога в тот день не задалась. Тело было ватным, а мысли упрямо возвращались к списку. К Арианне. К её любви к Вейну, которая оказалась сильнее долга перед семьёй и, возможно, даже материнского инстинкта. Что за человек это должен быть, чтобы так ослепить? Или дело в силе чувств?

Я только заканчивала комплекс «Приветствие Солнцу» (которое в такую погоду было откровенным издевательством), когда Корнелия, дремавшая в углу, вдруг встрепенулась.

— Хозяйка! К калитке идёт незваный гость! — прошелестела она тревожно.

Трюфель насторожился, его уши развернулись в сторону двери.

— Не стража. Пахнет… дешёвой галантностью и непомерными амбициями.

В следующее мгновение раздался чёткий, уверенный стук в дверь. Не грубый, но и не застенчивый, как у Мирадии. Так стучат люди, которые знают себе цену и ждут, что им немедленно откроют.

Мы с Трюфелем переглянулись, и мой фамильяр недовольно проворчал:

— Серж Торрен, — мысленно сказал он. — Пора, красавица. Встречай своего поклонника и не вздумай ему улыбаться. Он этого точно не заслуживает!

Серж Торрен входил в дом так, будто оказывал мне лично высокую честь. Лёгкая улыбка, безупречный поклон, взгляд, скользнувший по обстановке с беглой, но въедливой оценкой. От него пахло дорогим мылом, холодным воздухом и едва уловимым ароматом чего-то пряного. Не то духов, не то магического аромата.

— Меня зовут баронет Серж Торрен. Леди Кирсанова, миллион извинений за столь ранний визит. Безмерно рад познакомиться с новой Рьорной Хэллоки, — в его устах древний титул прозвучал почти как насмешка. Лёгкой, галантной, но насмешкой, — его голос был бархатным, безупречно поставленным и насквозь пропитанным ложью. — Но, узнав, что принцесса Мирадия навещала вас вчера в столь поздний час, не смог не поинтересоваться её самочувствием. Она была… очень расстроена.

Его слова висели в воздухе не вопросом, а ловушкой. Он проверял: знаю ли я о визите? Что она рассказала? Связала ли его имя с чем-то?

— Она чувствует себя гораздо лучше. Благодарю за заботу, баронет, — ответила я. Проводила незваного гостя в центр гостиной и осталась стоять, не приглашая его присесть. — Ночные кошмары — штука неприятная, но проходящая. Чашка тёплого чая и беседа творят чудеса.

— Безусловно, — кивнул он, его глаза, тёплые, карие, нарочито искренние, не отрывались от моего лица. — Вы, я слышал, обладаете особым даром успокаивать души. Принцессе невероятно повезло с новой… подругой. Леди Арианна была с ней в родстве. Её внезапная пропажа многих расстроила и ужаснула.

Он сделал паузу, давая словам просочиться в сознание, наблюдая за реакцией. Трюфель, притворившись спящим у камина, едва приоткрыл один глаз, наблюдая за наглецом.

— Вы были знакомы? — спросила я, делая вид, что поправляю складки на рукаве халата.

— Увы, лишь заочно, но слышал многое. В частности, о её сотрудничестве с лордом Вейном. Удивительный симбиоз, не правда ли? Целительница и знаток редкой флоры, — он мягко улыбнулся. — Говорят, вместе они работали над созданием уникальных успокаивающих снадобий для её высочества. Жаль, что их исследования… прервались.

Каждая его фраза была уколом, аккуратно прикрытым цветком светской беседы. Он не просто упоминал имена. Он проверял, знаю ли я эту связь. Пристально наблюдал за каждым моим жестом, не только слушал слова.

— Мир магии и трав полон удивительных свойств, — парировала я, уже мечтая, чтобы эта утончённая пытка поскорее завершилась уходом неприятного гостя. — Надеюсь, их совместные разработки не пропадут. Возможно, лорд Вейн продолжает эти изыскания самостоятельно?

Торрен слегка наклонил голову, будто размышляя:

— О, лорд Вейн — человек, глубоко погружённый в свою науку. Он редко появляется при дворе, предпочитая тишину оранжерей. Интересно, — он внезапно перевёл взгляд прямо на меня. — Вы не планируете укрепить связь с такими ценными специалистами, как лорд Вейн? Это было бы весьма мудро.

Угроза зазвучала уже в открытую, лишь слегка прикрытая предложением «сотрудничества». Он намекал: иди на контакт с Вейном, вливайся в их схему. Или…

— Моя обязанность — здоровье королевской семьи и придворных, баронет Торенн, — сказала холодно и совершенно равнодушно. — Я предпочитаю пользоваться проверенными методами. Рисковать здоровьем королевской семьи никто не вправе.

Его улыбка не дрогнула, но в глазах что-то промелькнуло очень чётко. Это была именно быстрая и максимально точная оценка.

— Благоразумно, — произнёс он. — В наше неспокойное время осторожность — лучшая из добродетелей. Ну, я не смею больше отнимать ваше время. Всего наилучшего, леди Кирсанова. И, пожалуйста, передайте принцессе Мирадии при встрече мои самые тёплые пожелания скорейшего избавления от дурных снов.

Он поклонился ещё раз и вышел так же бесшумно, как и появился, оставив после себя тяжёлый шлейф невысказанных угроз и сладковатый запах, от которого у меня тут же разболелась голова.

Дверь закрылась. Я прислонилась к косяку, внезапно ощутив, как дрожат колени.

— Ну что, — голос Трюфеля прозвучал у самых ног. — Понравился шоколад? Снаружи сладкий и такой красивый, а внутри — полынная горечь и крысиный яд. Настоящий профессионал. Он пришёл не просто проверить, а завербовать.

— Он знает, что я в курсе про Вейна и Арианну, — тихо поделилась своими заключениями. — Как и то, что уже связала его интерес к Арианне с его же ухаживаниями за Мирадией. Он просто подтвердил все мои догадки. Вкрадчиво и нагло.

— Именно, — Трюфель прыгнул на стол и уселся, обвив хвостом лапы. — Теперь вопрос: что он сделает дальше? Доложит своей госпоже Элинор, что ты «несговорчива»? Или лорду Вейну, что его тайна рискует быть раскрытой? В любом случае, наша тихая жизнь, похоже, закончилась.

Он помолчал, а затем добавил с присущим ему мрачным юмором:

— Зато теперь у нас есть отличный повод срочно закупиться провиантом. Особенно, к слову, творогом. Осознание приближающейся опасности прекрасно стимулирует здоровый аппетит.

Я не ответила, глядя на дверь. «Мерзавец в шоколаде» только что лично вручил нам ультиматум, высказанный между строк. Отступать нам было некуда.