Заставь меня согрешить (Дж. Т. Гайсингер) читать бесплатно онлайн полную версию книги

Глава 15

Хлоя

Весь следующий день на работе я пребываю в тумане из-за недосыпа и гормонального всплеска. Я ни на чем не могу сосредоточиться. Когда в три часа звонит телефон, я отвечаю механически, без своей обычной веселой интонации, которая обычно звучит так: «Спасибо, что позвонили, чтобы потратить тысячи долларов».

— Добрый день, спасибо, что позвонили во «Флёрэ». Это Хлоя, чем я могу вам помочь?

На другом конце провода раздается слишком знакомый фырк.

— И тебе добрый день, милая! Кто-то сегодня встал с постели не с той ноги?

Я улыбаюсь. Если бы Грейс только знала, что произошло в моей постели этим утром, у нее бы голова пошла кругом.

— Я спала как младенец, большое тебе спасибо.

Пауза.

— Почему у тебя такой голос, будто ты улыбаешься?

Черт, а она проницательна. Я стираю улыбку с лица и выпрямляюсь на стуле.

— Без причины. Я не улыбаюсь. В любом случае, как дела? Что нового?

Снова пауза. Я боюсь, что она начнет меня допрашивать, и в таком случае мне конец, потому что Грейс может учуять ложь, как акула может учуять каплю крови в десяти тысячах галлонов воды. Но она позволяет мне сорваться с крючка.

— Дело в том, что… Мы ждем тебя здесь!

Нахмурившись, я смотрю на часы.

— Здесь? Где?

Грейс стонет.

— У тебя будут большие неприятности.

— О чем ты говоришь?

— Первая примерка сегодня! Ты забыла!

— О, черт. — Она права, я действительно забыла. В этот самый момент я должна быть в ателье Моник Люлье в Беверли-Хиллз, где мне делают примерку моего возмутительно дорогого, невероятно роскошного платья подружки невесты из шелкового шифона цвета шалфея в пол.

— Я буду там через двадцать минут. Позаботься о том, чтобы было готово шампанское.

Грейс усмехается.

— Ты мне все расскажешь, как только войдешь в дверь. Ты, случайно, не видела нашего друга, угрюмого барабанщика, он же русский шпион?

Я стараюсь говорить непринужденно.

— Размечталась. Скоро увидимся. — Я вешаю трубку, пока не натворила еще чего.

Когда я приезжаю в свадебный салон, оставив магазин в надежных руках Трины и Рене, я уже порядком изнервничалась из-за того, что собираюсь рассказать Кэт и Грейс об Эй Джее. Не то чтобы я хотела что-то от них скрывать, просто то, что происходит с Эй Джеем, кажется таким… деликатным. Интимным. Странным. Я не знаю, как это описать и можно ли вообще это сделать.

Я знаю только одно: всем своим существом я надеюсь, что, когда сегодня вечером выгляну в окно, он будет там, ждать меня.

Или преследовать. Мне все равно.

Я понятия не имею, что мне делать с Эриком. Я даже не знаю, позвонит ли он мне, как обещал. Пока что я решила, что буду разбираться с проблемами по мере их поступления. Нельзя пытаться потушить сразу много пожаров.

И, черт возьми, я вся горю. Я горю так сильно, что удивляюсь, как все не видят пламени.

Я слегка задыхаюсь, когда вбегаю в элегантный салон, оформленный в белых тонах.

Кэт и Грейс стоят на возвышении перед стеной зеркал. Кэт выглядит как рокерша в узких джинсах, остроносых ботинках на высоком каблуке и кожаной куртке, ее длинные темные волосы собраны в хвост. Грейс в платье цвета шалфея похожа на богиню-воительницу амазонок, нарядившуюся для бала. Платье с одним плечом, приталенное, с разрезом, который открывает ее стройную ногу до самого бедра. Швея стоит на коленях у ее ног и закалывает подол. Худенькая консультант, которая помогла Кэт найти свадебное платье, когда мы были здесь с ней несколько месяцев назад, порхает туда-сюда, как изможденная бабочка, и разливает шампанское по хрустальным бокалам. Кенджи, стилист группы «Бэд Хэбит» и третий из подружек невесты — э-э, друг невесты — любуется собой в зеркале в полный рост возле примерочной.

На нем такое же платье, как на Грейс.

— Привет! Простите, что опоздала!

Все оборачиваются и смотрят на меня. Кэт улыбается. Грейс прищуривается. Кенджи упирает руку в бедро, оглядывает меня с ног до головы и присвистывает.

— Ну привет, белый шоколад! Кто грызет твои маленькие корочки хлеба?¹⁵

— Я бы ответила, но даже не знаю, на каком языке ты говоришь. — Я бросаю сумочку на белое кожаное кресло. Консультант хмурится. Я хочу сказать ей, чтобы она съела гамбургер. Потом вспоминаю, что именно это сказал ей Эй Джей, когда мы были здесь в последний раз, и при мысли о нем у меня краснеет шея.

— Позволь мне перевести, — говорит Грейс, изящно приподнимая бровь. — Кенджи сказал: «Привет, обычно чопорная белая девушка, которая вдруг начала развязно расхаживать с покачиванием бедер. Ты выглядишь так, будто недавно съела гигантский сэндвич с членом, и мы все хотели бы знать, чей он был».

Я смотрю на Грейс.

— Честно, чувак. Иногда я задаюсь вопросом, кто ты такая.

Она безмятежно улыбается.

— Не меняй тему.

— Оставь ее в покое, Грейс. — Кэт подмигивает мне. — А ты иди примерь платье, Ло, нам нужно уйти отсюда до четырех. Скоро придет следующая группа.

Я так рада, что хочу вздохнуть с облегчением, но вместо этого притворяюсь, что мне все равно.

— Просто укажи мне правильное направление.

Консультант провожает меня в примерочную и помогает надеть платье. Когда я поворачиваюсь и смотрю на себя в зеркало, я приятно удивлена. Этот цвет и фасон мне очень идут.

— Вам не нужно будет регулировать длину, — мурлычет девушка, хлопоча вокруг меня. Она довольна моим ростом. И также явно довольна тем, как платье сидит на моей талии и груди, потому что она говорит: — Нечасто у нас бывают девушки, которые подходят под наши стандартные размеры. Обычно, если они такие же высокие и стройные, как вы, им приходится носить эти ужасные накладки.

Морщась, она складывает руки перед грудью, как будто держит пару арбузов. В этом я с ней согласна. Я считаю, что силиконовая грудь — это обман. А может, я просто завидую. Если только вы не модель с подиума, то размер B — это не самый модный размер.

Хотя для волейбола он тоже подошел. Я играла в команде всю школу и колледж, и не раз задумывалась об этом.

— Пойдемте покажем вашим подружкам как сидит это платье.

Консультант, на бейдже которой написано «AINE»¹⁶ — слово, которое я понятия не имею, как произносить, поэтому даже не пытаюсь, — ведет меня за руку в главный примерочный зал. Она объявляет: — Вот и мы! — и хлопает в ладоши, как будто я только что выиграла в номинации «Лучшая из лучших». Я делаю реверанс, потому что так принято. Кэт визжит от восторга.

— Боже мой, это платье идеально! Ты выглядишь просто потрясающе!

Грейс, явно впечатленная и в то же время немного недовольная, говорит: — Если у кого-то и есть талант к высокой моде, то это точно у тебя, милая.

— Сучка, — произносит Кенджи.

Кэт бросает на Кенджи недовольный взгляд.

— Ой, да ладно, Гукемон. Не будь таким ненавистником.

— Ты прекрати, Ракки Чармс! Как я могу быть самим собой, когда все это, — он машет в сторону Грейс и меня, — происходит? Я не могу проиграть! Я стилист! Мене нужно выглядеть лучше этих двоих! Если у меня получится, я буду выглядеть даже лучше тебя!

Кэт невозмутимо отвечает: — Ты никогда не будешь выглядеть лучше меня. Потому что я выгляжу просто волшебно¹⁷.

Кенджи говорит: — Как скажешь, Брюс МакЛи¹⁸.

Я поворачиваюсь к консультанту, которая в полном замешательстве наблюдает за этим диалогом.

— Они лучшие друзья. Не волнуйтесь.

Она неуверенно улыбается и отходит, чтобы наполнить бокал Грейс шампанским.

Кэт наполовину ирландка, наполовину японка, а Кенджи наполовину японец, наполовину таец. Они постоянно с любовью называют друг друга случайными этническими оскорблениями, пытаясь превзойти друг друга в оригинальности.

Кенджи выходит в центр комнаты. Наряд волочится за ним, как шлейф свадебного платья. При росте 145 сантиметров ему понадобится помощь швеи, если он действительно собирается надеть это платье, как он неоднократно заявлял. Даже его фирменные ботинки на платформе с принтом под зебру не особо помогают.

— В свете текущих событий, — заявляет он, — Кенджи должен пересмотреть свой гардероб. — Он снимает платье через голову и демонстративно бросает его на пол.

Если не считать ботинок на платформе, на нем нет ничего, кроме трусов с Человеком-пауком. Его тело смуглое, стройное, как у юноши, и совершенно безволосое. Интересно, бреет ли он его, как и голову.

Уперев руки в бока, Кенджи делает идеальный разворот на подиуме, а затем направляется в примерочную и хлопает дверью.

Кэт кричит ему вслед: — Ты оставил здесь ресницу, Китаёза-Динь¹⁹!

Она права. Одна из его больших накладных ресниц прилипла к вырезу платья. Кэт, Грейс и я переглядываемся и смеемся. Консультант сидит в углу и потягивает шампанское.

— Кажется, вам весело. Мы вам не помешаем?

Из дверного проема доносится веселый голос. Мы оборачиваемся и видим Нико, который стоит, прислонившись к зеркальному шкафу у входа, скрестив руки на груди и ухмыляясь.

— Милый! — Кэт спрыгивает с возвышения и бросается в его раскрытые объятия.

Я должна была догадаться, что Нико будет здесь; он не может отпустить ее больше чем на тридцать минут.

И тут я замираю. Мы. Он сказал «мы».

У меня сердце в пятки ушло. Я медленно оборачиваюсь, чтобы посмотреть в главный зал салона, и у меня пересыхает во рту. В другой комнате, неподвижно стоя рядом с витриной с белыми свадебными платьями, на меня смотрит Эй Джей. Вместо худи на нем потрепанная кожаная куртка-бомбер, а глаза не прикрыты солнцезащитными очками. Его волосы свободно ниспадают на плечи, словно золотая львиная грива, и он гладко выбрит.

Он выглядит отдохнувшим. Его глаза цвета подогретого виски, а взгляд суров.

Эй Джей так прекрасен, что я не могу отвести взгляд.

Он молча поднимает руку и одним пальцем показывает, чтобы я покрутилась. Я слегка отвожу тонкую ткань от ног, поднимаюсь на цыпочки и делаю пируэт, как балерина на пуантах или фигуристка во вращении. Я чувствую себя невесомой. У меня перехватывает дыхание. Платье струится по моим обнаженным ногам, легкое и воздушное. Когда я останавливаюсь, мои волосы ниспадают на правое плечо, платье вздыхает и замирает.

И все смотрят на меня.

— Очень мило, — говорит Грейс. — А ты будешь играть на джазовой флейте во время конкурса талантов, мисс Калифорния?

Я краснею и отвожу взгляд.

Затем в комнату входит Эй Джей и останавливается рядом с Кэт и Нико.

— Извините, что мы врываемся вот так. Вы же знаете, каким нервным становится мой мальчик, если надолго расстается со своей женщиной. — Улыбаясь, он хлопает Нико по плечу.

Интересно, кто этот жизнерадостный незнакомец.

Взволнованная, я спешу через комнату, беру у AINE бокал шампанского и делаю вид, что рассматриваю платье в зеркале. Мое лицо пунцовое. Грейс спускается с возвышения, останавливается рядом со мной и шепчет: — Значит, не джазовая флейта. Может, кожаная флейта?

Я не отвечаю. Так как не могу, я слишком занята тем, что унижена. Или возбуждена. Но, боже правый, что происходит с моим телом? Мне кажется, что я могу самопроизвольно воспламениться, как все барабанщики в фильме «Это — Spinal Tap!».

Только Грейс могла так поступить. Она целует меня в щеку и говорит: — Я так сильно тебя люблю, что мне больно.

— Тебе будет еще больнее, когда я тебя убью, — шиплю я себе под нос. — Веди себя прилично!

Она лучезарно улыбается мне, притворяясь, что у нее наворачиваются слезы.

— Моя малышка наконец-то взрослеет.

— Ты злая, извращенная гарпия! — рычу я.

— А ты делаешь самые лучшие комплименты. И перестань, наконец, делать вид, что у тебя трусики не плавятся, подойди к нему и поговори. Я обещаю, что буду вести себя тихо.

— Не тихо, — предупреждаю я. — А вообще без звука.

Грейс делает вид, что застегивает молнию на губах, а затем уплывает в примерочную. Я слышу, как она обращается к Кенджи: — У меня есть идея для тебя, дорогой. Давай совсем откажемся от платья и начнем с чего-нибудь новенького. Я думаю, с павлиньих перьев.

На мгновение воцаряется тишина, затем Кенджи отвечает: — Ооооооооо.

Я украдкой бросаю взгляд в зеркало в сторону Эй Джея. Он смотрит на меня. Его жадный взгляд скользит по моему телу и раздевает меня глазами.

«Ты хочешь меня трахнуть?»

«Больше, чем я хочу сделать следующий вдох. Но я не буду. Я никогда этого не сделаю, понимаешь? Никогда».

— Эй Джей, — говорит Кэт, — какой приятный сюрприз. Как дела?

Он кивает, и в уголках его губ появляется улыбка.

— Хорошо.

Он все еще смотрит на меня.

— Мы закончили сессию раньше, чем планировалось, — говорит Нико, — поэтому решили зайти и посмотреть, как идут дела.

— Все отлично! Я имею в виду, Кенджи не в восторге, но мы что-нибудь придумаем. Как прошла сессия?

— Вообще-то… — Нико бросает взгляд на Эй Джея. — Мой друг придумал чертовски амбициозный новый трек. В духе «Stairway to Heaven». Не уверен, что мои связки справятся со всеми высокими нотами, но это чертовски крутая песня²⁰.

— Да? Как она называется, Эй Джей?

— «Душа, потерпевшая кораблекрушение».

Когда он говорит, его голос звучит тихо, но в то же время напряженно, и взгляд у него напряженный. У меня сдавливает горло. Я никогда не пойму его или то, что происходит между нами. Очевидно, что Эй Джей хочет меня, но так же очевидно, что он не хочет меня хотеть. Его двойственность — это большая, жирная пощечина, и я внезапно чувствую себя потерпевшей кораблекрушение.

Что я делаю? Это глупо. Я дура.

Я не хочу чувствовать себя дурой.

— Мне нужно сделать что-то еще? — спрашиваю я AINE, опустив глаза. Я не могу сейчас ни на кого смотреть. Я слишком ранима.

— Ничего, — отвечает она. — Платье идеально сидит. Если хотите, можете взять этот образец со скидкой, или я могу заказать новый, который еще не надевали.

— Этот подойдет, — шепчу я. Поскольку я практически на мели, то благодарна за скидку. Мне придется оформить кредит и выплачивать его в течение следующих нескольких месяцев. Надеюсь, к свадьбе я уже расплачу́сь. Я спешу в примерочную и переодеваюсь.

Через несколько минут в мою дверь нерешительно постучали.

— Ло? Ты в порядке?

Я уже переоделась и открываю дверь, избегая взгляда Кэт.

— Я в порядке. Мне просто нужно вернуться на работу.

Я пытаюсь пройти мимо нее, но она преграждает мне путь, скрестив руки на груди.

— Это неправда. Дело в Эй Джее, верно? Рассказывай.

Я закрываю глаза, провожу руками по волосам и вздыхаю.

— Да. Дело в нем.

— Я не знала, что он приедет, честное слово. И я ничего не сказала Нико, так что тебе не о чем беспокоиться. Он думает, что вы по-прежнему ненавидите друг друга. — Она делает паузу. — Хотя, если вы будете продолжать так смотреть друг на друга, он обязательно все поймет.

— Вот именно. Тут и понимать нечего. С таким же успехом Эй Джей мог бы ненавидеть меня, мне от этого только лучше.

— Что ты имеешь в виду?

— Послушай… это не имеет значения. Между нами ничего нет, и он ясно дал понять, что ничего никогда не будет.

— Почему? Что он сказал?

Я тереблю пуговицы на своей рубашке.

— Скажем так, он не скрывал, что скорее лишится конечности, чем переспит со мной.

Кэт фыркает.

— И ты ему поверила?

— Нет, не поверила! Что еще хуже! Эй Джей либо самый большой лжец на свете, либо у него совсем не в порядке с головой! Что мне с этим делать?

— Я не знаю, — тихо произносит подруга. — Что ты хочешь с этим делать?

Я закрываю лицо руками и стону.

— Я не люблю сложности. Ты же меня знаешь, Кэт. Я ненавижу все сложное.

— Тогда сделай что-нибудь попроще.

Я поднимаю голову и смотрю на нее.

— Не хочешь рассказать мне, как это сделать?

— Просто скажи прямо: «Ты мне нравишься. А я тебе нравлюсь, да или нет? Если да, то раздевайся прямо сейчас. Если нет, то иди к черту». Конец истории.

— Если бы в жизни все было так просто.

Кэт ухмыляется.

— Я знаю, что все слишком упрощаю.

— Да неужели?

— Но основная идея остается прежней. Если ты хочешь избавиться от страданий, просто поговори с ним. Скажи ему, чего ты хочешь. — Она склоняет голову набок. — Но сначала ты должна понять, чего хочешь сама.

В моей голове всплывает яркий образ обнаженного, вспотевшего Эй Джея, который входит в меня, пока я сжимаю его задницу и кричу от экстаза.

Кэт снова ухмыляется, еще шире.

— О да. Ты точно знаешь чего хочешь.

Я вздыхаю.

— Мы слишком много времени проводим с Грейс.

— Ну, может, она и неисправимая шлюха, но, по крайней мере, у нее есть четкие приоритеты.

Из соседней примерочной доносится голос Грейс: — Вы, гении, ведь знаете, что я вас слышу, верно?

Мы с Кэт хором отвечаем: — Замолчи!

Затем в дверях за спиной Кэт появляется Кенджи. На нем по-прежнему нет ничего, кроме ботинок и нижнего белья с Человеком-пауком. И накладных ресниц только на одном веке.

Указывая на меня с недоверием во взгляде, он говорит: — Эй Джей и… ты?

— О нет! — стону я. Он все слышал!

— Ты не посмеешь повторить хоть слово, — рявкает Кэт, грозя ему пальцем.

Кенджи вскидывает руки.

— Конечно, не посмею, потому что не верю ни единому слову из того, что слышу! Это плод моего воображения! Я явно под кайфом! Мы говорим о мужчине, который ест девственниц на обед, и о женщине, рядом с которой монашки выглядят шлюхами! Не существует вселенной, в которой эти двое могли бы пересечься!

— Почему все считают меня такой ханжой? — кричу я.

— Ты когда-нибудь занималась анальным сексом? — спрашивает Грейс.

— Чувак! Фу! Нет!

— Ты когда-нибудь занимался сексом с другой девушкой? — продолжает допрос уже Кенджи.

— Я не лесбиянка!

— Тебе не обязательно быть лесбиянкой, — говорит Кэт, — ты могла просто экспериментировать, когда была моложе, как и все мы.

Я ахаю.

— Ты занималась сексом с другой девушкой?

Усмехнувшись, Грейс говорит: — Дело закрыто.

Я запускаю руки в волосы. Я всех ненавижу!

В примерочной появляется AINE, она явно нервничает.

— Извините, но к вам пришел один джентльмен.