Заставь меня согрешить

Глава 40

Хлоя

В отеле все идет как по маслу. С разгрузкой вышла загвоздка, потому что банкетный зал находится на противоположной стороне от погрузочной платформы, а это значит, что нам придется пронести все цветы через весь отель, петляя по узким, переполненным коридорам, старательно обходя тележки для доставки еды в номера, высокие штабели стеклянной посуды в ящиках и банкетные стулья, а также всех сотрудников службы уборки, ресторана, банкетного зала и кухни, которые снуют туда-сюда, как огромные крысы в униформе.

Если не считать того, что из-за особенностей отеля разгрузка заняла больше времени, чем нужно, все прошло идеально. Осветители уже установили точечные светильники для обеденных столов и прожекторы для стен, которые придадут помещению великолепное теплое сияние. Сцена готова для свинг-бэнда — «Бэд Хэбит» тоже должны выйти и сыграть пару песен, если не будут слишком пьяны, — а видеооператоры и фотографы уже прибыли. Дженнифер, организатор свадеб, в отчаянии стоит в углу банкетного зала и кричит на распорядителя банкета по поводу безопасности, а это значит, что все идет по плану.

Свадьба не состоится, пока кто-нибудь не сорвется. Это уже традиция.

Я просто рада, что это не я.

Пока что.

Убедившись, что все приготовления «Флёрэ» завершены, я оставляю Трину за главную и поднимаюсь в номер Кэт, чтобы переодеться. Постучав в дверь, я слышу электронную музыку и взрывы смеха. Кто-то кричит поверх музыки: — Заходи!

Я захожу в номер для новобрачных и оказываюсь лицом к лицу с мужчиной-стриптизером. Он молод, сильно загорел, на нем только черные стринги и больше ничего.

Он держит Кенджи над головой.

— Это лучший свадебный подарок когда-либо! — Кенджи кричит, взмахивая руками в воздухе, как будто он летит… что он и делает, потому что Загорелый стриптизер начинает быстро ходить по комнате.

Грейс, Кэт и три девушки в черных рубашках и брюках, которые, как я полагаю, отвечают за прически и макияж, находятся в другой части номера. Перед открытыми балконными дверями стоят четыре режиссерских кресла, в которых сидят Кэт и Грейс в белых халатах и потягивают шампанское, пока другие девушки возятся с горячими бигуди и наборами для макияжа.

Увидев меня, Грейс кричит: — Это потому что она не получила стриптизера на свой день рождения, верно? — и запрокидывает голову, смеясь.

— Мне кажется, он больше понравился Кенджи, чем Кэт, — отвечаю я, наблюдая за тем, как свадебный подарок Грейс отжимает Кенджи от пола перед зеркалом у барной стойки. Каждый раз, когда стриптизер поднимается, Кенджи кричит: — Еще раз!

Похоже, вечеринка началась без меня.

— Иди сюда, Ло, обними меня.

Я пересекаю комнату, кладу сумку с одеждой и клатч на диван, а затем обнимаю Кэт, замечая радостный блеск в ее глазах и румянец на щеках.

— Ты выглядишь счастливой, малышка, — тихо говорю я. — Нервничаешь?

— Пфф! Я выхожу замуж за любовь всей своей жизни, чего тут нервничать?

В груди у меня сжимается от боли, и моя улыбка гаснет.

«Опера была любовью всей ее жизни».

Интересно, сколько времени пройдет, прежде чем все, что мне говорят, перестанет напоминать об Эй Джее.

— Эй. Забудь обо мне, ты в порядке?

Кэт смотрит на меня с подозрением, но будь я проклята, если испорчу ей самый счастливый день в ее жизни. Я отбрасываю все мысли об Эй Джее и свои переживания из-за Эрика.

— Я в порядке! Внизу все выглядит потрясающе, я знаю, тебе понравится.

Должно быть, моя улыбка убедительна, потому что Кэт улыбается в ответ, и все подозрения исчезают.

— Серьезно? Как выглядит беседка?

— Как в сказке. Я даже поймала для тебя единорога. Правда, он немного привередлив, так что мы собираемся выпустить его в конце церемонии вместе с голубями.

Кэт счастливо вздыхает.

— Когда я увижу свой букет?

— Трина принесет его, как только я напишу ей, что мы готовы. Когда приедет фотограф?

— Через сорок пять минут. Сначала он поснимает девушек, а потом парней у озера перед церемонией.

Парней. Мое сердце начинает биться быстрее, когда я понимаю, что совсем скоро окажусь в одной комнате с Эй Джеем и увижу его впервые с тех пор, как он вырвал мое сердце клещами.

Должно быть, мои мысли отражаются на лице, потому что Грейс настаивает: — Все будет хорошо, Хлоя. Мы с Кэт поможем тебе справиться с этим.

— Все в порядке, правда. Не беспокойтесь обо мне. Сегодняшний вечер — твой, Кэт.

Позади нас визжит Кенджи. Стриптизер делает шпагат посреди танцпола, а Кенджи стоит над ним и хлопает в ладоши. Я поворачиваюсь к Кэт.

— Ладно, может, не только твой.

Она качает головой, допивает остатки шампанского, а затем смотрит на мою грудь.

— Просто из любопытства, милая, ты уверена, что все еще влезешь в это платье? Ты выглядишь немного полнее в верхней части.

Я смотрю вниз, на ложбинку между грудей, которая виднеется в вырезе моей рубашки. Хотя мой животик тоже немного округлился, он еще не так заметен. Моя грудь начала расти раньше, чем все остальные части моего тела.

И, конечно же, я не примеряла свое платье подружки невесты с того самого дня, как его купила.

— Черт, — бормочу я.

Кэт и Грейс тут же начинают хохотать. Я присоединяюсь к ним через несколько секунд.

Час спустя стриптизера выпроводили, и мы были готовы. Наш макияж идеален. Волосы безупречны. Мы одеты и готовы идти. Я на мгновение испугалась, когда застегивала платье, но, к счастью для меня, я, должно быть, похудела из-за тошноты, прежде чем начала набирать вес, и платье по-прежнему мне впору. Мне кажется, теперь оно сидит даже лучше, чем раньше, потому что мой второй размер, наверное, стал ближе к третьему, и впервые в жизни у меня есть декольте.

Я пишу Трине, чтобы она принесла букеты. Когда она приходит и я вручаю Кэт цветы, она изо всех сил старается не заплакать. Ее глаза становятся огромными и влажными, и она смотрит на меня, закусив губу.

— Не плачь! — упрекаю я, вытирая ей глаза салфеткой. — Во всяком случае, пока не плачь, это нужно приберечь для клятв.

Кэт шмыгает носом, глядя на свой свадебный букет. Тихим голосом она говорит: — Он такой красивый, Ло. Просто такой красивый.

На заднем плане стоят два фотографа и делают снимки. Я слышу, как кто-то позади меня всхлипывает, и оборачиваюсь. Кенджи смотрит на свой букет, который только что вручила ему Трина. На нем облегающие шелковые брюки того же бледно-зеленого цвета, что и наши платья, но поверх них надета туника от «Ив Сен Лоран», расшитая золотыми пионами. Его шея обмотана шарфом, украшенным павлиньими перьями полупрозрачного зеленого цвета. На его ногах — пара марокканских тапочек из бисера с загнутыми носами. Он выглядит потрясающе, как персонаж из сказки «Волшебник страны Оз».

— Что случилось, Кенджи?

Он поднимает на меня взгляд.

— Я всегда подружка невесты, никогда не был невестой, — говорит он, а затем вскидывает руку, словно прощаясь с толпой. — Но черт с ним. Я знаю, что однажды придет мой принц!

Грейс с нежностью говорит: — Наверное, он будет весь в тебя.

В комнату врывается Дженнифер.

— Девочки! Мы готовы? Нам нужно спуститься в беседку, чтобы сделать фотографии, если мы хотим уложиться в график!

Мы вчетвером переглядываемся.

— Время шоу, — говорю я Кэт.

Она делает глубокий вдох.

— Хорошо. Поехали.

И мы уходим.

До той самой секунды, как я увидела Эй Джея, я была совершенно спокойна.

Друзья жениха фотографировались отдельно от подружек невесты, следуя традиции, согласно которой жених не должен видеть невесту до того, как она пойдет к алтарю. Гости расселись в саду, заиграл струнный квартет из филармонии. Далекий гул вертолетов лишь слегка отвлекал. Нико организовал бесполетную зону прямо над отелем, так что папарацци и новостные вертолеты кружат где-то вдалеке. Меры безопасности беспрецедентно строгие. Даже улицы вокруг отеля перекрыты, так что никто, кто не живет в этом эксклюзивном районе Бель-Эйр, не сможет попасть внутрь.

Благодаря этому я могу вздохнуть с облегчением. Вопрос Трины о том, придет ли Эрик на свадьбу, напугал меня сегодня утром, но, судя по количеству полицейских и сотрудников частной охраны, незаметно прячущихся по углам, я сомневаюсь, что даже президент смог бы попасть внутрь, если бы захотел.

Мы ждем в небольшом банкетном зале, примыкающем к саду, сигнала от Дженнифер, чтобы начать движение к алтарю. Как шафер и подружка невесты, мы с Эй Джеем должны были бы идти вместе после остальных гостей, но по очевидным причинам этого не произойдет. Я пойду вместе с Броуди. За нами последуют Грейс и Эй Джей, а затем Итан и Крис, клавишник и басист «Бэд Хэбит», проведут Кенджи между ними. За ними пойдет Нико, потом Кэт.

Когда Дженнифер зовет меня по имени, мое сердце начинает биться чаще, но я все еще держусь. Я теряю самообладание, только когда выхожу из комнаты на затененную кирпичную дорожку, где меня ждут шаферы.

Потому что вот он, стоит немного в стороне от остальных под раскидистыми ветвями плакучей ивы.

Я почти забыла, какой он красивый. Какой мужественный.

Как и другие шаферы, он одет в белую рубашку на пуговицах с закатанными рукавами, обтягивающий черный жилет (без пиджака), узкий черный галстук, черные брюки и черные кожаные туфли. На одном запястье у него широкая кожаная манжета, которая почему-то делает его еще более привлекательным, сексуальным и опасным, чем обычно. Его волосы короче, чем обычно, они взъерошены и ниспадают на плечи золотистым потоком.

Он выглядит как минимум на десять килограммов худее, чем в прошлый раз, когда я его видела. Это меня шокирует, но не так сильно, как то, что шокирует меня еще больше.

Он смотрит прямо на меня, пронзая меня насквозь своими прекрасными янтарными глазами, как будто ждал, когда я войду.

И я просто умираю заново. Раны обнажены и кровоточат, не успев затянуться. Весь прогресс, которого, как мне казалось, я добилась, сходит на нет, как от одной гигантской пощечины. Я начинаю дрожать. У меня слезятся глаза. В горле встает ком.

Я все еще люблю его так же сильно, как и раньше. Я все еще хочу его так же сильно. Я все еще просто одинокая, влюбленная дурочка.

Слава богу, что рядом Броуди, потому что без его помощи я бы не смогла отвести взгляд от Эй Джея.

— Пойдем, — шепчет он, крепко беря меня за руку и поворачивая в сторону дорожки, ведущей к беседке. — Я тебя держу.

Я едва сдерживаю стон от мучительной боли, которую вызывают эти три слова. Именно это сказал мне Эй Джей в ту ночь, когда отвез меня в больницу. Но Броуди просто добр ко мне. Он берет меня под руку, чтобы поддержать, и выводит из тени деревьев на небольшой травянистый холм, где проходит церемония. Когда Дженнифер дает нам знак, мы начинаем медленно идти по проходу. Я почти не замечаю гостей, музыку, цветы. Я вижу только лицо Эй Джея. Его глаза. То, как он смотрел на меня…

Он так сильно похудел.

На полпути к алтарю, когда ко мне вернулась способность говорить, я спрашиваю: — Почему он такой худой?

Броуди улыбается, глядя прямо перед собой на беседку, где нас ждет пастор в белой мантии.

— Я не знаю. Мы почти не видели его последние два месяца. Он не ходит на репетиции.

Мое сердце бешено колотится в груди. Что это может значить? Он заболел? Почему он не приходит на репетицию группы? Мои лихорадочные мысли прерывает Броуди, который откашливается.

— Хлоя, тебе нужно кое-что знать. Я подумал, что тебе будет легче, если это не станет для тебя сюрпризом. И просто для протокола: я просил его этого не делать. Мы все его просили.

У меня сжимается сердце. Я знаю, что бы он ни сказал, это будет плохо. Но я не знаю, насколько плохо, пока Броуди не обрушивает на меня бомбу такой силы, что я спотыкаюсь, и ему приходится схватить меня за руку и поставить на ноги, чтобы я не упала лицом вниз в проходе.

— Эй Джей пригласил Небесную в качестве своего плюс один.

Скрипки внезапно начинают фальшивить. Солнце, так весело сияющее над головой, обжигает мои обнаженные плечи. Белые лебеди, плавающие в озере рядом с местом проведения церемонии, выглядят больными и злыми. Все прекрасное в этот день становится уродливым, и мне хочется бросить цветы и убежать.

Но я, конечно же, этого не делаю. Я натягиваю на лицо улыбку, стискиваю зубы и молчу, потому что не уверена, что не закричу, если открою рот.

Броуди успешно ведет нас к алтарю. Мы занимаем свои места по обе стороны от пастора. Хотя внутри меня все превратилось в пепел, я выпрямляюсь и улыбаюсь еще шире.

Я не смотрю в сторону прохода, чтобы не видеть, как Эй Джей подводит Грейс. Когда он занимает свое место перед Броуди, я поворачиваю голову и смотрю, как Кенджи, Итан и Крис идут к алтарю. Я смотрю, как Нико идет, расправив плечи и ухмыляясь от уха до уха. Затем музыка меняется, и все встают, чтобы поприветствовать невесту.

При виде нее по толпе пробегает ропот, и я понимаю почему. Кэт никогда еще не выглядела так потрясающе. Ее темные волосы собраны по бокам и закреплены под длинной ниспадающей фатой, украшенной кристаллами и жемчужинами. Ее шелковое с шифоном платье цвета слоновой кости плотно облегает лиф и тонкую талию и расширяется к низу, как у балерины. На ней бриллианты стоимостью более миллиона долларов, которые купил ей Нико, в том числе серьги-подвески камнями в двадцать карат и колье с центральным камнем в десять карат. Она похожа на сказочную принцессу.

Кэт выглядит как совершенно счастливая, раскрасневшаяся невеста, которой, как я знаю в глубине души, мне никогда не стать. Я буду матерью-одиночкой, которую все жалеют и пытаются свести со своими разведенными друзьями. Я буду озлобленной карьеристкой, которая рано стареет и выпивает по вечерам.

Я буду старой девой.

Я сглатываю, глядя вниз. Затем не раздумывая, поворачиваю голову и обнаруживаю, что Эй Джей смотрит прямо на меня.

Как и всегда, между нами возникает мгновенная электрическая связь: обжигающий жар, вилка в розетке.

Мне кажется, что я сейчас упаду в обморок. Я втягиваю воздух. Его взгляд опускается на мои губы, а затем снова поднимается к моим глазам. Когда я вижу этот взгляд, эту бесконечную темную тоску, с которой он раньше смотрел на меня, мое сердце замирает.

Он не отводит взгляд. И я тоже. Мои руки так сильно дрожат, что цветы в букете колышутся.

У меня наконец-то получается перевести взгляд на Кэт, которая встречает Нико в конце прохода. Свадьба официально начинается, но я не слышу ни слова. Я ничего не вижу.

Я чувствую только обжигающий взгляд Эй Джея, который не отрывается от меня.