Заставь меня согрешить

Глава 34

Хлоя

— Честно говоря, Хлоя, мне пора познакомиться с этим молодым человеком. Ты живешь с ним уже больше месяца, ради всего святого! Когда Банни на днях спросила меня в клубе, как у тебя дела, мне совершенно нечего было ответить. Я даже не знаю его фамилии!

Мама. Не прошло и нескольких минут с тех пор, как она позвонила в магазин, а она уже в ярости. Я улыбаюсь про себя. Но даже моя дорогая мамочка не может испортить мне настроение.

Прошло несколько недель с вечеринки в честь Дня поминовения, и в моей жизни все настолько идеально, насколько это вообще возможно. Мы ничего не слышали и не видели об Эрике — он не выдвинул обвинений против Эй Джея, — и Небесная кажется далеким воспоминанием. А самое главное, наши с Эй Джеем отношения прекрасны. Можно сказать просто потрясающие.

То есть я так сильно влюблена в этого мужчину, что мне кажется, будто моя мечта сбылась.

— Его фамилия Эдвардс, мама, и я уверена, что папа не раз тебе об этом говорил. Ты познакомишься с ним на свадьбе Кэт. Я пока не готова спустить на него собак.

Она издает звук, похожий на глубокий вздох оскорбленной женщины, который, как я знаю, предназначен исключительно для того, чтобы вызвать у меня чувство вины. Мы оба знаем, что придется пережить Эй Джею, если моя мать застанет его одного. Когда она застает его одного. Я уже представляю себе эту сцену на свадьбе. Мне заранее его жаль.

К счастью для нас, мой отец на нашей стороне. Они с Эй Джеем несколько раз разговаривали по моему одноразовому телефону, и у меня сложилось впечатление, что они нравятся друг другу, хотя ни один из них не признается в этом вслух.

Мужчины.

— То есть, если бы Кэт не проявила вежливость и не пригласила нас на свадьбу, мы бы никогда с ним не встретились?

— Давай не будем преувеличивать, мама.

Мои родители знают Кэт много лет, с тех пор как мы вместе учились в старшей школе. Ее мать долгое время болела и умерла в выпускном классе, поэтому Кэт часто бывала у меня дома. Мои родители как бы ее крестные, поэтому, конечно, их пригласили на свадьбу. И моего брата тоже. До свадьбы осталось чуть больше двух месяцев; не могу поверить, как быстро летит время. Мы с Грейс еще даже не решили, что устроим на девичнике Кэт.

— Ну, Джеймс все равно сказал о нем пару хороших слов, — неохотно признает мама.

Я оживляюсь.

— Правда? Что он сказал?

Наступает напряженная тишина.

— Он сказал, что видит, как этот молодой человек действительно заботится о тебе. Он считает, что с ним ты в безопасности. — Мама тяжело вздыхает. — А после всего, через что ты прошла, для нас с твоим отцом это самое главное.

Я тронута до глубины души.

— Спасибо, мам. И я согласна с Джейми по обоим пунктам. На самом деле… я не помню, чтобы когда-нибудь была так счастлива.

Мне показалось, или я слышу всхлип? Нет. Это невозможно. Моя мама совсем не сентиментальна.

— Я рада, что ты все-таки сохранила свою квартиру, Хлоя. Это очень разумно с твоей стороны. На всякий случай.

Я хмурюсь. Я сохранила за собой квартиру только потому, что подписала договор, который даже не близится к завершению. Если я откажусь от него, на меня подадут в суд за то, что квартира пустует и покрывается пылью. Моя мать, должно быть, чувствует, что надвигается гроза, потому что быстро меняет тему.

— Как работа?

Я чуть не свалилась со стула от неожиданности.

— Эм… вообще-то, отлично. Спасибо, что спросила. Кэт упомянула в соцсетях кое-что о свадьбе, и это очень помогло «Флёрэ». Только за эту неделю я нашла трех новых крупных клиентов.

Повисает небольшая пауза, а затем мама тихо говорит: — Мы с отцом очень гордимся тобой, Хлоя. Я знаю, что мы нечасто это говорим, но это так. И мы любим тебя.

Теперь я в полном шоке. Интересно, она что, выпила?

— Я тоже тебя люблю, мам.

Звенит колокольчик на двери моего магазина, сообщая, что кто-то вошел. Я ждала Кэт и Нико; сегодня я показываю им образцы сервировки обеденных столов.

Я смотрю на часы, гадая, почему Эй Джея до сих пор нет. Он только сегодня утром подтвердил, что будет здесь, а он не из тех, кто опаздывает. Он сказал, что у него встреча с менеджером в десять часов, но это было несколько часов назад. У меня в животе все сжимается от волнения, но я отгоняю его.

— Мне нужно идти, мам. Я скоро с тобой поговорю, хорошо?

Я слышу в трубке звук поцелуя.

— Береги себя, дорогая.

— Обязательно. Пока.

Когда мы заканчиваем разговор, я скрещиваю пальцы, чтобы Нико и Кэт понравились их образцы. Мы с Триной все утро расставляли в магазине два квадратных банкетных стола, чтобы они могли увидеть, как будет выглядеть финальная сервировка на свадьбе. Я арендовала скатерти, столовое серебро и бокалы и накрыла столы на восемь гостей, имитируя сервировку для приема. В центре одного стола стоит низкая композиция, которую мы будем использовать, а на другом — высокая, эффектная. На столах для фуршета чередуются высокие и низкие композиции, и это один из моих любимых вариантов оформления для большой вечеринки. Это делает помещение более интересным с визуальной точки зрения, чем если бы там было просто море высоких композиций, которые могут выглядеть перегруженными.

Я спешу к столам, где вижу Нико, Кэт, Грейс, Кенджи, полную блондинку лет сорока по имени Дженнифер, которая занимается организацией свадьбы, и Броуди Скотта, он же Скотти, ведущего гитариста «Бэд Хэбит» и одного из шаферов Нико. Они стоят полукругом вокруг стола с высокой композицией.

Дженнифер фотографирует украшения на свой iPhone. Она в восторге. Грейс перебирает скатерть. Ей тоже все нравится.

Кэт смотрит на цветы, прикрыв рот рукой. Кажется, она вот-вот расплачется. Увидев меня, подруга говорит дрожащим голосом: — Черт возьми, Хлоя. Я даже не могу… — Она заливается слезами.

Нико обнимает ее, прижимает к себе и улыбается мне.

— Ей нравится. И мне тоже. Ты превзошла саму себя.

Я сияю от облегчения. Я целую неделю переживала из-за этого момента.

— Серьезно?

Броуди смотрит на цветы с таким странным выражением на лице. Я думаю, он их ненавидит, но потом он спрашивает: — Где ты взяла пионы в июне?

Все оборачиваются и смотрят на него, даже Кэт. Грейс оглядывает его с ног до головы, как будто он только что прилетел из космоса.

— В Израиле. Но их цветение там закончится в августе, так что мы купим пионы для свадьбы у моего поставщика в Амстердаме.

— Вау, — с благоговением говорит Скотти, глядя на композицию, — не знаю, сколько тебе платит Нико, но ты стоишь каждого потраченного цента.

Грейс смотрит на меня. Мы думаем об одном и том же, потому что она спрашивает: — Ты большой любитель цветов?

Он поворачивается, чтобы посмотреть на нее. Броуди из тех, кого я называю «милыми» членами «Бэд Хэбит». У него мальчишески красивое лицо и убийственная улыбка с ямочками на щеках, которые частично скрывает щетина. У него также отличные волосы, густые и каштановые, и еще более отличное чувство стиля. Сегодня, например, на нем бледно-голубая рубашка на пуговицах с закатанными рукавами, стильный темно-синий жилет, модные джинсы, которые сидят так идеально, что кажутся сшитыми на заказ, и черные кожаные туфли, в которых я узнаю обувь «Феррагамо», потому что у моего отца есть такая пара. Он высокий, но, в отличие от Нико и Эй Джея, которые оба крупные, он худощавый. Мне кажется, Скотти больше похож на модель, чем на рок-музыканта. Эй Джей называет его модником.

С ноткой страсти в голосе Броуди говорит Грейс: — Мне нравятся красивые вещи.

Грейс игнорирует его явный намек и отворачивается. Думаю, музыканты не в ее вкусе… хотя я-то думала, что ей нравятся все мужчины с работающими гениталиями.

Тем временем Кенджи скучает — так всегда бывает, когда он не в центре внимания.

— Дорогая, у тебя есть что-нибудь выпить? Я так хочу пить, что готов стать мормоном.

— Раз уж ты об этом упомянул, то да, есть.

Я кричу Трине, чтобы она принесла бутылки с шампанским, которые я купила по этому случаю, надеясь, что все пройдет успешно. Теперь, когда я знаю, что Кэт и Нико понравились цветы, мне хочется отпраздновать.

Трине тоже хочется: она, как сумасшедшая, ухмыляясь, выскакивает из подсобки с двумя бутылками «Перье́-Жуэ́» в руках.

— Ух ты! Мы справились! Вечеринка! — Другой мой дизайнер, Рене, выходит с целым арсеналом пластиковых бокалов для шампанского. Они явно подслушивали.

Кенджи кривит губы.

— О, милая, ты же знаешь, что Кенджи не пьет из посуды, сделанной из нефтепродуктов.

— Сегодня выпьешь, Дива, — отвечаю я, — потому что у меня больше ничего нет.

Кенджи указывает на стол.

— А это что?

Я смотрю на хрустальные бокалы для шампанского, которые стоят рядом с каждой тарелкой на столе, и начинаю смеяться.

— Это гигантская оплошность с моей стороны. Трина, выброси пластик. Мы будем пить по-королевски.

Она фыркает.

— Готова поспорить, что знаю, кто будет мыть эти стекляшки, — добродушно бормочет она.

Кенджи выглядит потрясенным.

— Ну уж точно не я!

Это и так понятно.

Как только шампанское разлито и мы поднимаем бокалы, чтобы произнести тост, организатор отводит меня в сторону, чтобы обсудить некоторые детали, в то время как Кэт и Нико обнимаются у цветочного холодильника. Кенджи, Трина и Рене визжат и пускаются в импровизированный танец зомби под песню «Thriller» Майкла Джексона, звучащий по радио, и, что самое интересное, Броуди следует за Грейс, когда она отходит от образцов цветочных композиций и начинает рассматривать стеклянные и керамические вазы, выставленные вдоль стены.

Может, она и не в восторге от музыкантов, но мне кажется, что рыжеволосые — это как раз то, что ему нужно. Я пытаюсь вспомнить, встречались ли они раньше… может, на вечеринке в «Хаус оф Блюз» в прошлом году? Или в День поминовения? Я мысленно отмечаю, что нужно будет спросить ее об этом позже.

Мы с Дженнифер заканчиваем разговор и присоединяемся к остальным.

— Так где же Эй Джей, Ло? — спрашивает Кэт. — Я думала, он будет здесь.

— Я тоже так думала. Он сказал, что будет. Я не знаю, что случилось.

Они с Нико обмениваются взглядами, которые меня пугают. Это такой взгляд, от которого у меня учащается сердцебиение.

— Думаю, я уйду пораньше, чтобы проверить его, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал непринужденно.

— У него до сих пор нет телефона? — спрашивает Нико, обнимая Кэт за плечи.

Я стараюсь, чтобы мое пожатие плечами выглядело непринужденным.

— У него есть одноразовый телефон, так что я могу позвонить ему в случае чего… ну, ты понимаешь, из-за Эрика. Но я не хочу им пользоваться, если только не случится что-то действительно серьезное.

— Хлоя, он не разозлится на тебя, если ты позвонишь ему, а в магазине не будет пожара, — раздраженно говорит Кэт.

— Я знаю. Просто он не любит телефоны. Ему не нравится, что люди могут беспокоить его, когда им вздумается. Так что… я уважаю его решение.

Нико улыбается мне.

— Ему повезло, что у него есть ты, Хлоя.

— Да, очень повезло, — твердо соглашается Кэт. — Если бы Нико отказался говорить со мной по телефону…

— Он не отказывался, просто не было срочной необходимости. Если бы она была, я бы ему позвонила. — Мой голос звучит громче, чем я хотела, потому что я вдруг начала защищаться. Кэт удивленно моргает, и я смущенно отвожу взгляд.

Затем она обнимает меня.

— Прости. Я не хотела тебя расстраивать. Это не мое дело.

Я перевожу дух и обнимаю ее в ответ.

— Не извиняйся, я веду себя как дура. Кажется, я больше, чем думала, переживаю из-за того, что его здесь нет. Это глупо с моей стороны?

Она отстраняется и сжимает мою руку.

— Конечно, нет. Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь. Если я не буду знать, где Нико, каждую минуту дня, я не смогу дышать.

От этих слов мне становится немного легче. Мы улыбаемся друг другу. Грейс прерывает наше молчание вопросом: — Так что, рванем Вегас на девичник? Или это уже слишком банально?

Кэт морщит нос.

— Нам что, нужно устроить девичник? Не слишком ли мы взрослые для такого? Я все равно буду тосковать по своему будущему мужу. Сомневаюсь, что со мной будет весело.

Грейс смотрит на нее так, словно та сошла с ума.

— Девичник не для тебя, глупая, а для подружек невесты, в качестве награды за всю их тяжелую работу по подготовке к свадьбе.

— Я почти уверена, что это не так, — говорю я.

Грейс машет рукой, отмахиваясь от этой темы.

— В любом случае, Вегас — это один вариантов. Если у кого-то из вас, девочки, — она кивает в сторону Кенджи и меня, — есть идея получше, дайте мне знать.

— Куда Нико поедет на свой мальчишник? — спрашиваю я. — Может, нам стоит поехать в тот же город и остановиться в соседних отелях?

Грейс и Кенджи выглядят так, будто их сейчас стошнит. Кэт же визжит от восторга.

— Да! Какая отличная идея! — Она поворачивается к Нико. — Что думаешь, милый?

Он улыбается ей и убирает прядь волос с ее лба.

— Думаю, я соглашусь на все, что сделает тебя такой счастливой, дорогая.

Она хлопает в ладоши. По взгляду, которым Грейс одаривает меня, я понимаю, что она не в восторге от моего предложения, но я посылаю ей воздушный поцелуй, она закатывает глаза, и я знаю, что прощена. Ей будет весело, куда бы мы ни отправились.

— Тебе еще что-нибудь от меня нужно, Хлоя? — спрашивает Дженнифер, убирая свои записи, расписания и графики в сумку через плечо.

— Нет. Все в порядке.

Она кивает.

— Тогда я свяжусь с тобой на следующей неделе. Позвони мне, если за это время что-нибудь изменится. — Она посылает мне воздушный поцелуй, обнимает Кэт и Нико, машет всем остальным на прощание и уходит.

— Думаю, я тоже поеду, ребята. Мне нужно выяснить, что случилось с моим парнем.

Все обнимаются, мы прощаемся, и, когда они уходят, я сажусь в машину и еду домой, стараясь не волноваться.

Первое, что я замечаю, — это то, что сетчатый забор на грунтовой дороге, ведущей к отелю, открыт. Полностью открыт, а не просто не заперт.

Я останавливаюсь в нескольких метрах от него и смотрю на него. Я никогда раньше не видела его открытым. На самом деле я запираю его за собой каждое утро, когда еду на работу.

Я сглатываю, убеждая себя, что это пустяки. Я проезжаю мимо, не зная, оставить ли ворота открытыми или запереть за собой, но у меня в животе возникает странное чувство, и я не хочу медлить, поэтому еду дальше. На вершине холма, когда вдалеке появляется отель, я замечаю вторую странность.

Машина, припаркованная рядом с фонтаном на подъездной дорожке.

Это красивый новенький черный «Роллс-Ройс», гладкий и блестящий. На мгновение я теряюсь в догадках.

Неужели сюда приехал менеджер Эй Джея?

Странное чувство становится сильнее. Я паркую машину рядом с «Роллс-Ройсом» и пытаюсь заглянуть внутрь него, но окна тонированы; не повезло. Я спешу внутрь, поднимаюсь по лестнице через ступеньку и бегу по коридору к номеру двадцать семь, моя сумочка подпрыгивает у меня на боку.

Успокойся! — говорю я себе. Но это не помогает. Я в панике. Интуитивно я чувствую, что что-то очень, очень не так.

Когда я открываю дверь в комнату, в которой живу последний месяц, становится только хуже.

Эй Джей лежит в постели на спине, заложив руки за голову, и смотрит в потолок. Он обнажен по пояс, нижняя часть его тела прикрыта простыней, но я вижу, что он голый. Хотя сейчас середина дня и на улице еще светло, все свечи зажжены. В комнате тепло, даже слишком, и пахнет… духами?

Я захожу внутрь. Он поворачивает голову и смотрит на меня. То, что я вижу в его глазах — пустоту, полное отсутствие света, — заставляет меня замереть.

— Эй Джей? С тобой все в порядке, милый? Ты пропустил встречу.

Прежде чем он успевает ответить, я слышу звук, от которого у меня замирает сердце.

Смыв в туалете. Кто-то в ванной.

Эй Джей лежит обнаженный в нашей постели, а кто-то находится в ванной.

Затем дверь в ванную открывается, и мой мир рушится.

Оттуда выходит Небесная, расчесывая свои длинные мокрые волосы щеткой, в которой я сразу узнаю свою. Бабушка подарила мне ее на пятнадцатый день рождения. Это щетка из кабаньей щетины, покрытая серебром, с моими инициалами на обратной стороне. Она поднимает глаза, видит меня в дверях и замирает.

Небесная обнажена и прекрасна. Она только что приняла душ.

И переспала с мужчиной, которого я люблю.

Из моей груди вырывается уродливый, сдавленный стон. Он похож на крик животного в агонии.

Небесная опускает руки и даже не пытается прикрыться. Она не выглядит удивленной, увидев меня.

— Прости, — тихо говорит она, отводя взгляд.

За что? За то, что она меня убила? Потому что именно это она и сделала. Она только что тысячу раз ударила меня кинжалом в сердце. Она только что выстрелила мне в живот из дробовика. Я не могу дышать. Я не могу двигаться. Все вдруг стало слишком ярким, слишком громким, слишком близким. Мне кажется, что я задыхаюсь, тону, как будто я спрыгнула с крыши и на огромной скорости лечу к земле. Мое сердце бешено колотится, руки дрожат, а горло сжимается.

Для завершающего штриха Белла выходит из ванной, садится у ног Небесной, смотрит на нее снизу вверх и тявкает.

Я знаю этот звук. Это ее лай «накорми меня». Она тявкает так только с теми, с кем ей комфортно.

С теми, кого она любит.

О боже. Они делали это все это время. Я каждый день ходила на работу, как глупая, наивная девчонка, а мой мужчина и его шлюха трахались в нашей постели. Если бы я не вернулась домой раньше, я бы их не застала. Я бы позволила Эй Джею прикоснуться ко мне сегодня вечером, я бы поверила каждому его шепоту, полному восхищения и любви.

Я чувствую, как меняется выражение моего лица. Я отступаю на шаг, хватаясь за живот и ощущая привкус желчи в горле. Я смотрю на Эй Джея, но он снова уставился в потолок.

Голосом, лишенным каких-либо эмоций, он говорит: — Я соберу твои вещи и отправлю их в магазин.

Меня выгнали. Вот так просто я стала не нужна.

Я больше никому не нужна.

Все это было ложью.

Мне больше нечего сказать или сделать, поэтому я просто разворачиваюсь и убегаю.