Антрацит

Глава 11

Под грохот пульса в ушах и оглушающее биение сердца преодолеваем пролет за пролетом. На втором и третьем этажах все квартиры оказываются заперты. Пробуем стучать, но нам, ожидаемо, никто не открывает. На четвертом все повторяется.

Заметив движение в конце коридора, инстинктивно поднимаю руку с пистолетом, но опускаю ее в тот же момент, когда пересекаюсь взглядом с перепуганными карими глазами девочки лет шестнадцати. Она успевает захлопнуть дверь и закрыться на замок еще до того, как я добегаю до нее.

– Открой, пожалуйста! – прошу прерывисто из-за сбитого напрочь дыхания, уперевшись ладонью в дверь.

Кейт оказывается рядом и принимается колотить в дверь с такой силой, что грохот наверняка слышен на пять этажей выше. Одергиваю ее, практически проорав в ухо:

– Прекрати!

Она ошалело смотрит на меня, но слушается. Вижу, как ее трясет от пережитого ужаса.

– Идем дальше, – доносится твердый голос Холдена со стороны лестницы.

Приходится оставить девчушку и появившийся призрачный шанс на спасение и двинуться дальше. Вряд ли она бы решилась открыть после того, что увидела. Поведение Кейт тоже не располагает к доверию. Не могу себе представить, что испытала несчастная и насколько ей страшно прямо сейчас.

Чуть спокойнее поднимаемся на пятый этаж. По всей видимости, подъездная дверь оказалась достаточно крепкой, раз нас до сих пор не преследуют паты. Но расслабляться рано.

Тайлер дергает ближайшую к лестнице дверь, и она на удивление распахивается. Холден мгновенно теснит племянника в сторону и направляется внутрь, держа оружие наготове. Остаюсь контролировать лестницу. Удары с первого этажа отсюда не такие громкие, но они до сих пор не прекратились. В остальном в доме тихо. Все будто вымерло.

Меня передергивает от этой мысли. Вероятнее всего это близко к правде. Встреченная нами девочка – скорее исключение.

– Все чисто, заходите, – объявляет показавшийся на пороге Холден.

Кейт первой бросается в квартиру, следом заходит Тайлер, я – последняя.

Холден запирает дверь и подтаскивает к ней комод. Осматриваю скромную обстановку небольшой квартиры-студии. Раскладной диван, шкаф для одежды и книжный стеллаж напротив. В маленькой кухонной зоне стол и пара стульев. Больше здесь ничего нет.

Вибрация ударяет в бедро, а следом вновь раздается знакомая трель. Едва справившись с застежкой, вытаскиваю телефон из кармана, бросаю на пол рюкзак, а пистолет прячу за поясом. Только после этого принимаю вызов.

– Ника! – доносится обеспокоенный голос брата, в котором прослеживаются облегченные интонации. – Что у тебя происходит, черт возьми?

Меня накрывает такая яркая пелена ярости, что в первые мгновения я просто хватаю ртом воздух, не зная, с чего начать. Слов так много, хочется излить их все за раз, наорать на брата, выплеснуть на него все тяготы случившегося.

– Это ты у меня спрашиваешь? – шиплю свирепо, проходя мимо забившейся в угол прямо на полу Кейт. Краем глаза замечаю, как Холден стягивает с Тайлера футболку, чтобы осмотреть повреждения. – Куда ты, нахрен, пропал, когда был мне так нужен?!

– Прости, Ника, – с искренним сожалением произносит Макс. – Я перезвонил, как только смог. Ты в порядке? Где ты?

Горько смеюсь, запрокинув голову и глядя в неровные швы на потолочной плитке.

– И близко не в порядке…

– Ты… ранена? – с ужасом спрашивает он.

– Нет! – рявкаю озлобленно и продолжаю кричать: – Мне пришлось убегать от зараженных и убивать, чтобы выжить! Какого хрена, Максвелл? Как я вообще могу быть в порядке после подобного?

– Скоро все закончится, – уверенно сообщает он. – Только доберись до аэродрома…

– Пошел ты со своим аэродромом! – перебиваю яростно. – Не добраться мне туда, понял? Я уже была там, и знаешь что? Ты внес в список только одно чертово имя! А я говорила, что не одна!

– Ты была там? – задыхается Макс. – И не села в вертолет?

Упираюсь лбом в дверцу холодильника и тяжело дышу, прикрыв глаза.

– Я прибью тебя, Макс. Клянусь. Как только доберусь, тебе конец.

– Ника…

– Какого черта ты так поступил?!

Максвелл тяжело вздыхает.

– Прости меня. Я не специально, честно. Дон внес твое имя в список в тот же момент, когда твоя мать сообщила мне про переезд. После нашего первого разговора оно уже было там, понимаешь? А когда ты сказала, что не одна, я отдал распоряжение помощнику внести в список еще троих, но, видимо, за всеми остальными поручениями Дон замотался и забыл.

Медленно поднимаю веки и ударяюсь лбом о холодильник. Раз, затем второй и третий.

– Не перекладывай ответственность на других, – ворчливо произношу я, но уже гораздо спокойнее.

– Не буду, – обещает брат. – Что произошло? И где ты?

– В Карстоне. Мы приехали на аэродром, но там столпотворение. Нас не пустили. А потом появились паты, и началась паника. Пришлось уезжать. Мы спрятались в одной из квартир в доме на окраине. Снаружи толпы зараженных, и у нас пока нет плана, как выбраться. Вся надежда на тебя, засранца!

Макс молчит долгую минуту. Приходится даже отнять трубку от уха, чтобы проверить, не сорвался ли звонок.

– Я что-нибудь придумаю, – тихим усталым голосом обещает брат. – Мы вытащим тебя, Ника. Поняла?

– Да. – Сглатываю перекрывший горло ком. К глазам подкатывают слезы. – Я хочу убраться отсюда, Макс.

– Выберешься, – уверенно заявляет он. – Вернуться на аэродром точно нет возможности?

– Нет.

– Ладно. Поручу Дону засечь твое местоположение. Следи, чтобы телефон был заряжен.

– Хорошо, – соглашаюсь мгновенно и отлипаю от холодильника, внимательнее оглядывая квартиру.

Надеюсь, здесь найдется подходящая зарядка, иначе придется идти в машину. Все тело пробирает дрожь от одной только мысли о том, что придется выйти наружу.

– Вы все еще впятером? – прерывает мои размышления Макс.

– Вчетвером, – поправляю тихо.

Перед внутренним взором вновь возникает тело Линди и то, как хладнокровно Холден выкинул его из машины.

К счастью, брат не развивает тему, только спрашивает:

– Тот военный в отставке с тобой?

– Да.

– Передай ему трубку. Нужно выяснить, как хорошо он знаком с расположением улиц в Карстоне. Чтобы сориентировать вас с направлением.

– С направлением? – уточняю я, медленно шагая к Холдену.

Он как раз помогает Тайлеру снова натянуть футболку и выжидающе смотрит на меня.

– Вряд ли вертолет сможет сесть рядом с тем домом, где вы находитесь. Нужно выбрать здание с подходящей крышей, откуда вас заберут в назначенное время.

Слушаю его слова почти безразлично. Получается, нам в любом случае придется выйти отсюда. Но думать об этом прямо сейчас мне не хочется.

– Поняла. Макс, пожалуйста, держи телефон поблизости. Избавь меня от желания придушить тебя при встрече.

– Хорошо, – обещает он, едва слышно хохотнув.

– Передаю трубку Холдену.

Ответа не слышу. Холден уже забирает у меня аппарат. Отхожу к единственному окну и осторожно выглядываю наружу. С этого ракурса хорошо просматривается переулок, из которого мы попали в этот дом. «Вранглер» нетронутым стоит на том же месте, огонь в бочке почти затух, куча тряпья рядом с ней больше не шевелится. Одного взгляда вниз хватает, чтобы понять – паты перестали ломиться в дверь. Понятия не имею, потеряли ли они к ней интерес, или их что-то отвлекло, но рядом с подъездом никого нет. Зараженные разбрелись по округе. И все же, хорошо, что прямо сейчас нам не требуется никуда выходить, потому как это затишье не кажется безопасным.

Отвернувшись от окна, натыкаюсь взглядом на безучастную Кейт, так и сидящую в углу. Холден расположился за столом с блокнотом и карандашом наготове. Понятия не имею, где он их достал. Тайлер сидит напротив, практически распластавшись грудью по столешнице. Надеюсь, это признак того, что обошлось без серьезных травм.

Отправляюсь на поиски ванной. Из зеркала на меня смотрит незнакомка. Волосы растрепались и спутались, лицо осунулось и заострилось, глаза – черные бездны, наполненные лихорадочным блеском. Умываюсь и привожу прическу в порядок, чтобы хоть как-то вернуть частичку прежней себя. Держу руки под ледяной водой столько, сколько могу выдержать. Пальцы немеют, кожу покалывает, но это особым образом возвращает в чувства.

Стягиваю грязную футболку и переодеваюсь в черную майку. Спортивные штаны тоже летят прочь. Их сменяют джинсы, за более надежным поясом которых удобнее располагается пистолет.

Остаюсь за запертой дверью еще несколько минут, чтобы совладать с собой до конца. Мне необходимо искоренить накатившую сегодня слабость и вернуть себе уверенность и непоколебимость. Только так я смогу выбраться из всего этого невредимой хотя бы физически. С психикой сложнее, но я обязана справиться.

Надеюсь, Макс придумает стоящий план, вытащит нас из этого города и переправит туда, где не придется убегать и убивать.

Черт, и почему я не переехала на гребаный необитаемый остров?

Выхожу из ванной. Холден и Тайлер до сих пор общаются с Максом. Они перевели телефон на громкую связь и что-то чиркают в блокноте. Из динамика доносятся голоса брата, его помощника и еще кого-то незнакомого. Миг размышляю, стоит ли подойти, но решаю, что и без меня слишком много людей принимают участие в споре. А то, что происходит за столом крохотной кухоньки, по-другому назвать сложно.

Выбор встает между диваном и Кейт. Девушка выглядит жалко. Лицо посерело, губы искусаны, синие глаза потускнели и даже великолепные волосы, кажется, утратили здоровый блеск. Но во мне не поднимается ни капли злорадства, хотя Кейт только и делала, что бесила меня всю поездку.

Ноги сами ведут меня к ней. Не спрашивая позволения, опускаюсь на пол рядом с ней. Кейт почти безразлично смотрит на меня, но ей не удается скрыть промелькнувшего влажного блеска в глазах. Слезы, впрочем, так и не проливаются.

– Ты как? – спрашиваю без особой теплоты в голосе.

– Плохо, – честно говорит она и качает головой. – Я… послушай…

Проходит полминуты, затем еще около того, но Кейт будто воды в рот набрала.

– Что ты хотела сказать? – интересуюсь тем же тоном, когда пауза становится совсем уж неловкой.

– Извиниться, – произносит она странным тоном, отчего слово звучит полувопросительно.

– Извиниться? – переспрашиваю удивленно.

– Ну да-а… – Кейт набирает в грудь побольше воздуха и выпаливает на выдохе: – Мне очень страшно, Ника. Очень-очень. Я знаю, что обязана тебе жизнью. Если бы не ты, меня убила бы мисс Пенли. Я не знаю, почему веду себя как последняя стерва с тобой, наверное, это защитная реакция организма на стресс. Мне правда очень жаль, что я наговорила тебе столько гадостей. И ты права, ваши с Джастином отношения меня не касаются. Я больше не полезу к тебе с этим, обещаю.

В конце своей проникновенной речи, Кейт прикладывает руку к груди и смотрит на меня щенячьим взглядом. Не знаю, то ли ей действительно жаль, то ли она говорит все это, потому как сейчас только от Максвелла зависит, выберемся мы из пекла или нет. Особого значения это не имеет. Для себя я уже решила – подругами нам точно не быть.

– Принимается, – произношу, натягивая на лицо улыбку.

Кейт кивает, тоже слабо растянув уголки губ.

– Нет! – доносится недовольный голос Холдена. – Это в центре, незамеченными нам туда не добраться. Нужно поискать другой вариант.

– Хорошо, – не менее недовольно соглашается Макс. – Что насчет бизнес-центра в семи кварталах?

– А какая там плотность застройки? – уточняет Холден.

На линии повисает тишина, которую прорезает задумчивый голос Дона:

– Выясняю.

Вновь переключаю внимание на Кейт. Она продолжает неотрывно наблюдать за мной, будто весь этот разговор на фоне не имеет никакого значения.

– Что? – спрашиваю с опаской.

– Мы ведь… выберемся? – с запинкой шепчет она.

– Конечно, – заверяю твердо. – Максвелл и Холден что-нибудь придумают.

Кейт настороженно поглядывает в сторону кухни. Пока Холден слушает Дона, задумчиво крутя карандаш между пальцами, Тайлер что-то быстро строчит на вырванном из блокнота листе.

– Я его боюсь, – очень тихо признается вдруг она.

Непонимающе хмурю брови.

– Холдена?

– Да, – произносит она одними губами и чуть подается ко мне. – Я понимаю, что мистер Крейг делает все, чтобы спасти наши жизни. Но он… он без раздумий застрелил Линди.

– Это была уже не она, – заявляю строго.

Кейт отрешенно кивает.

– Я все думаю, а если бы меня укусили, он…

– Да, – перебиваю жестко. – Ты видела патов, Кейт. В них нет ничего человеческого. Ты хочешь себе такую судьбу?

– Н-нет…

– Вот и Линди наверняка не хотела. Думаю, она была бы благодарна Холдену за то, что он избавил ее от существования в качестве бездушного монстра.

– Наверное, ты права, – соглашается она, тихо всхлипнув. А потом без перехода спрашивает: – Ванная там?

– Да.

– Я скоро.

Кейт поднимается и поспешно скрывается за дверью. Тоже встаю и, прихрамывая из-за того, что отсидела ногу, шагаю к окну. Обстановка за ним все та же, но я продолжаю наблюдать, чтобы хотя бы попытаться вычислить закономерность в передвижении патов, если таковая вообще имеется.

Не знаю, сколько так стою, но в итоге все зараженные в поле видимости разбредаются кто куда. На улице становится пустынно и до невероятного тихо, что навевает жути.

– Ника? – окликает Холден, отрывая меня от блуждания по невеселым мыслям.

Обернувшись, замечаю, что кто-то разложил диван. Тайлер, свернувшись калачиком, спит на одном его краю, Кейт примостилась на другом. Холден продолжает сидеть за столом. Направляюсь к нему, по пути заглянув в холодильник. Там обнаруживается апельсиновый сок и сэндвичи с ветчиной. По виду все свежее. Выбрасываю из головы картины того, что могло произойти с жильцами этой квартиры, прихватываю еду и устраиваюсь напротив Холдена.

Он молча принимает подношение, отодвигая в сторону изрисованные листы.

– К чему вы пришли? – спрашиваю, ощущая, как сжимается желудок. – С Максом.

Откусываю от сэндвича, который оказывается невероятно вкусным. Хотя скорее всего дело в зверском голоде.

– Твой брат нашел две группы людей, готовых отправиться сюда за тобой. Одна пока занята спасением кого-то еще, поэтому в Карстон направят вторую. – Холден делает паузу, чтобы откусить и прожевать свою порцию, только после этого продолжает, пока я молча поглощаю поздний ужин. – Они выдвинутся завтра и доберутся примерно через сутки.

Делаю несколько глотков прохладного сока, который оказывается чересчур кислым.

– Мы будем ждать здесь?

Холден уверенно кивает.

– Как минимум до наступления темноты. В открытую посреди дня лучше на улицы не высовываться. Максвелл со мной согласен.

Прочищаю горло, окончательно отодвигая стакан с недопитым соком.

– Мы пойдем в темноте?

– Так безопаснее.

Очень в этом сомневаюсь.

– Как далеко добираться?

– Около десяти кварталов. Придется идти пешком, чтобы не привлекать лишнего внимания.

– Ладно. – Несколько секунд молча смотрим друг другу в глаза. В итоге жестом указываю на бумаги: – Тебе с этим помочь?

– Нет. Для начала я все структурирую, завтра нужно будет изучить на случай, если что-то пойдет не так и нам придется разделиться. Мы обязаны добраться до точки в нужный момент и сесть в вертолет. Второго шанса не будет. Такая большая машина гарантировано привлечет внимание всех ближайших патов.

Согласно киваю. Нужно не забыть по возможности заблокировать дверь на крышу, чтобы хоть как-то задержать патов.

– Хорошо, – говорю запоздало и смотрю Холдену за плечо. – Как Тайлер?

– Судя по всему, ребра не сломаны. Но сильно ушиблен грудной отдел плюс голова после того случая у ветряков.

– Нужно сказать ему, чтобы не лез на рожон.

Холден хмыкает.

– Будто это возможно.

Сочувственно похлопываю его по лежащей на столе ладони.

– Трудности с воспитанием?

– Он попал ко мне уже трудным подростком, и с ним никогда не было легко. – Холден едва заметно поджимает губы, прежде чем продолжить. – Отец Тайлера не хотел отдавать его в колледж курсантов, и я не стал. Немного помог спорт, но не более.

– С учетом всего происходящего, – неопределенно взмахиваю рукой в сторону окна, – думаю, он вскоре поймет, что нужно взрослеть.

– Уверен, с этим проблем не будет.

Некоторое время сидим в тишине. Проникающие с улицы отблески от фонаря разгоняют полумрак, а тишина давит на барабанные перепонки. Осматриваю комнату, гадая, найдется ли в шкафу что-то похожее на постельные принадлежности, которые я могла бы устроить на полу и хоть немного поспать.

– Вы помирились с Кейт? – неожиданно спрашивает Холден, безраздельно приковывая к себе мое внимание.

– Мы не ссорились. – Он скептически приподнимает брови, и я считаю нужным добавить: – Но недопонимание разрешили. Вот только надолго ли?

Холден усмехается и медленно качает головой.

– Уверен, что нет.

– Почему? – уточняю настороженно.

– Кэтрин из тех людей, которые всеми правдами и неправдами привыкли добиваться желаемого. А тут ты… невеста мировой знаменитости.

– Вот только ты не начинай, – прошу со стоном.

– И не думал, – признается он, возвращая внимание бумагам.

На губах Холдена играет едва заметная усмешка, отчего обычно суровое лицо чуть смягчается. Вытягиваю шею, чтобы вновь посмотреть на диван. Кейт и Тайлер по-прежнему спят. Перевожу взгляд на Холдена. Не знаю, в чем причина, но я хочу рассказать ему, как все было на самом деле. Возможно, потому что он – не любопытная Кейт, которая обсосала бы все, даже малейшие подробности, и потребовала еще. Холден же своим молчанием будто дает выбор мне – говорить или нет.

Никакие договоры о неразглашении сейчас уже точно не имеют важности. Мы на пороге конца света, пора это признать. Так кому какое дело до прошлых проблем каких-то людей? Сейчас бы каждому со своими разобраться.

– Я никогда не была невестой Джастина, – сообщаю напрямую, заставляя Холдена оторваться от блокнота и отложить карандаш.

Он ненадолго оборачивается, после чего в открытую смотрит на меня и уточняет:

– Кто он такой?

Прикусываю щеку изнутри, вспоминая Джастина, облаченного в сценический костюм и находящегося на сцене, а вокруг многотысячная толпа.

– Слышал когда-нибудь про «ДжейДев»?

Между бровей Холдена пролегает морщинка, но в конце концов он качает головой.

– Нет. Что это?

– Музыкальная группа. И Джастин Девенпорт ее солист.

Эгоистичная задница, назвавшая группу в свою честь. От этой мысли так и тянет улыбнуться.

– И ты была его невестой?

Многозначительно смотрю на Холдена.

– Говорю же – не была. Я была фанаткой, ходила на большинство концертов, знала все песни. Несколько лет назад выяснилось, что Максвелл знаком со старшим братом Джастина. Мне достали билеты за кулисы. – Растягиваю губы, вспоминая свое состояние в тот момент. – Я находилась чуть ли не в припадке от счастья. В тот же вечер мы познакомились с Джастином и его музыкантами, а потом, сама не знаю как так получилось, стали общаться. Все чаще и чаще. А когда через два года группу со скандалом покинул барабанщик, а потом и бас-гитарист, она была на грани краха. Пиарщики Джастина пришли ко мне с предложением, и я, глубоко любившая группу и хорошо общавшаяся с Джастином, не смогла отказать.

– И в чем оно состояло? – с интересом спрашивает Холден.

– Фиктивные отношения, – сообщаю мгновенно. – Мои родственные связи стали ключом в выборе кандидатки. Девушка из богатой семьи, но при этом ни разу не засветившаяся в новостных хрониках в негативном ключе. В общем, пока «ДжейДев» собирали новый состав, мы с Джастином часто вместе появлялись на публике и собирали внимание фанатов. Часть из них была от меня в восторге, другая – ненавидела. Но мне было плевать. Забив на учебу в колледже я проводила все свободное время на репетициях, в звукозаписывающих студиях, на гастролях. В эти три года я была по-настоящему счастлива.

– Почему же все закончилось? – серьезно спрашивает Холден.

Печально улыбаюсь, вспоминая причины, заставившие меня спрятаться от мира.

– Джастин встретил девушку и влюбился. Тогда он и заговорил о том, что пора прекращать наши отношения. Все должно было пройти плавно, но Джастина и Дарси застукали в коридоре отеля, а фотографии целующейся парочки слили в сеть. Пиарщики решили повернуть ситуацию в свою пользу. Группа в очередной раз получила повышенное внимание, а я – свободу. Поэтому-то я и переехала в Ройстаун. Возле дома родителей вечно поджидали любопытные папарацци.

Холден задумчиво кивает, но выглядит при этом так, будто находится не здесь.

– И как ты пережила расставание?

Замерев, несколько мгновений смотрю в его серые глаза, в них легко читается желание поддержать. И это приятно, ведь никто не спрашивал меня об этом.

Ни Меган – глава команды пиарщиков, с которой мы вроде как нормально общались. Ни Джастин, влюбленный по уши в Дарси и на время позабывший о моем существовании. Ни Макс, в числе немногих знавший правду. Ни уж тем более Лиам – брат Джастина. Его я вообще не видела в последние полгода. Что, наверное, к лучшему.

– В классическом смысле никакого расставания не было, – сообщаю, слегка пожав плечами. – С Джастином нас с первого дня объединяла только дружба и любовь к музыке. А вот с группой прощаться было тяжело. Я привыкла находиться с ними постоянно и в первые дни, когда это больше не требовалась, не знала, куда себя девать. А теперь все это на фоне происходящего вообще кажется незначительным. Надеюсь только, что парни в порядке и уже находятся в безопасном месте.

Кошусь на телефон, раздумывая, не спросить ли об этом у Макса при следующем разговоре.

– Теперь понятно, почему Кэтрин хотела вытянуть из тебя хоть немного подробностей, – усмехается Холден.

– Да уж, она бы, вероятно, умерла от счастья, расскажи я все это ей, а не тебе.

Мягко улыбаемся друг другу.

– Я никому не расскажу, – обещает Холден.

– Спасибо, – произношу шепотом.

– Отдохни. Завтра предстоит длинный день и тяжелая ночь. В случае чего, я разбужу.

– Хорошо, – соглашаюсь без споров.

Поднимаюсь и обхожу стол, направляясь к дивану, в его середине полно места, и я решаю, что не буду ютиться на полу. Устроившись между Тайлером и Кейт и умудрившись их не потревожить, закрываю глаза. Несмотря на усталость, долгое время не могу заснуть. Мысли мечутся от того, что нам предстоит сделать всего через сутки, до благосостояния родных и близких, которые не ограничиваются моей семьей.