Барышня из забытой оранжереи

Глава 10

– Как прошёл твой первый день, Ксения? – поинтересовалась за ужином госпожа Берри.

– Продуктивно!

Я отложила вилку, которой задумчиво разминала мясо на волокна, и достала блокнот. Мой список рос и разветвлялся, занимая уже две страницы.

– Я тут составила перечень того, что необходимо сделать в первую очередь, – я раскрыла нужное место и приготовилась зачитать.

Азалия приподнялась, мельком взглянула на мои записи и рассмеялась.

– Я в тебе не ошиблась, детонька, – мягко произнесла она, накрывая мою ладонь своей. – Ты именно такая, как я думала. Деятельная и активная. И очень похожа на моего Валентина. Как дочь, которой у нас не случилось. Я уверена, ты прекрасно справишься с усадьбой.

– Но оранжереи… – попыталась вставить я.

– И с оранжереями тоже. У тебя всё получится! – Азалия сжала мои пальцы и убрала руку, возвращаясь к ужину.

– Вы сказали, спрашивать у вас, если что-то нужно, – попыталась зайти с другой стороны.

– Спрашивай, детонька.

– Как вымыть оранжереи?

Госпожа Берри посмотрела на меня таким растерянным взглядом, что я сразу поняла – не поможет. Однако расстроиться не успела.

– Погоди, был у Вали какой-то агрегат, – вспомнила она. – Из столицы выписывали. Он ждал его долго и радовался. Большой такой, железный. Как его там…

– Насос? – обрадовалась я.

– Ага, насос.

– Где его найти? – уже задавая вопрос, поняла, что обрадовалась я рано.

– Прости, детонька, не знаю, – с сожалением вздохнула Азалия. – Я ж этой части не касалась совсем. Вот красоту мне Валентин показывал, а что где как работало – не интересовалась. А если и рассказывал, я больше на него смотрела и голос слушала.

Я тоже вздохнула и снова взяла вилку. Вопрос со стеклянными стенами так и остался нерешённым. Попробую достать этот насос. Однако что-то внутри подсказывало, что с наскока с ним не разберёшься. Нужна ещё инструкция.

– Вот Марк постоянно вертелся рядом с Валей. Он может помнить, как запускали эту штуковину. Хочешь, напишу ему?

– Не надо, – я даже не задумалась.

Ещё Марка нам тут не хватало. Будет ходить, поглядывать свысока, а то и покрикивать. К тому же у него свои планы на оранжереи Берри.

– Если вы напишете Марку, он приедет и заставит вас продать оранжереи, – напомнила я.

– Он и так приедет, – Азалия махнула рукой. – Но ты права, детонька, чем позже мой племянник явится, тем лучше для нас. К этому времени теплицы уже должны быть засажены…

Она с тоской поглядела на меня.

– Похоже, вы не слишком-то в меня верите? – в шутку обиделась я.

– Ну что ты, Ксения, – госпожа Берри снова накрыла мою руку своей. – Уверена, ты справишься. Только времени у нас не слишком много…

А я смотрела на её тонкие сухие пальцы с пергаментной кожей и мысленно просила, чтобы она пожила подольше. Это желание было продиктовано эгоизмом. Я знала, что, как только Марк Берри станет единственным хозяином оранжерей, он продаст их. И выгонит меня на улицу. Вместе с Графом.

Для такого самодовольного бесчувственного чурбана, как Марк, мы оба – лишь блохастые подобрыши, не имеющие никакой ценности.

Ужин завершился в тягостном молчании. Я пожелала Азалии доброй ночи и поднялась в свою комнату.

Поставила подсвечник на стол. И принялась раздеваться. Тени от свечи прыгали по стенам, выстраиваясь в незнакомые тёмные фигуры.

Я уже привыкла к мысли, что мне придётся провести без электричества всю свою жизнь. Однако сейчас не отказалась бы от маленького ночника, который можно оставить включённым. Спать с горящей свечой Азалия запретила мне строго-настрого, рассказав множество ужасных историй.

Новая спальня была непривычной. И немного пугающей. Особенно одна из теней в углу.

Я переоделась в ночную рубашку, сняла покрывало с кровати, поправила подушку. Но забраться под одеяло и задуть свечу всё не решалась.

В углу шелестело и шуршало, словно там сидела мышь. А то и здоровенная крыса, которая только и ждала, когда я усну. Что этот монстр сделает со мной во сне, фантазия рисовала в красках.

Крыс я боялась, мышей тоже. Для меня эти зубастые хищники отличались только размером, но не степенью опасности.

Я огляделась по сторонам, в поисках оружия для борьбы со зверем. На глаза попались цветочные горшки, стоящие на подоконнике и придерживающие створки от закрывания. В одном – посаженный сегодня росток, во втором – лишь земля, которую я зачем-то начала поливать.

Я подошла к окну и позвала Графа – грозу мышей и белок. Постояв немного и не дождавшись ответа, закрыла створки. Горшки остались на подоконнике. Разумеется, я не буду их кидать. Да и вообще, с чего я взяла, что эта крыса собирается на меня нападать? Сейчас лето, на кухню завезли продукты. Зверёк мог заблудиться и по ошибке попасть в мою комнату.

Объяснения помогли. Страх утих. Шорох в углу тоже. Даже колышущая тень угомонилась.

Одолеваемая сомнением, я схватила подсвечник и осветила угол. Трусиха! Закатила глаза, ругая себя за глупость.

В углу лежал дневник Валентина. Наверное, Граф скинул его со стола. Упав, тетрадь раскрылась, и колыхаемые ветерком занавески шелестели страницами, создавая пугающую тень.

А я уже придумала себе голодных монстров.

Улыбаясь от облегчения, подняла дневник. Он оказался раскрыт на странице со схематичным изображением какого-то механизма. Все его части были подписаны и пронумерованы. А под рисунком значилось: «Схема сборки поршневого насоса».

С полминуты я просто смотрела на буквы, не веря своему везению. Может, дух Валентина всё ещё витает в этих комнатах? И решил мне помочь, услышав за ужином, что я хочу сделать.

Я бы уже не удивилась. Да и выглядело вполне логично: Валентин обожал свои оранжереи так же сильно, как и жену. Неудивительно, что его дух помогает мне их отмыть. Пусть и всего лишь подкидывая дневник с правильными ответами.

– Спасибо за помощь, Валентин, если это вы помогаете, – я отсалютовала невидимому духу зажатым в руке дневником.

И тут же усмехнулась, покачав головой. Если бы кто-то ещё пару месяцев назад сказал, что я буду на полном серьёзе благодарить за помощь дух пришельца из другого мира… Я бы решила, что это шутка, и посмеялась. Но если б этот товарищ начал настаивать, вызвала ему «скорую».

Однако сейчас я испытывала благодарность к безмолвному духу, судьбе, везению или простому стечению обстоятельств – неважно. Главное, что у меня появилась надежда.

Я задула свечу и забралась под одеяло. Так и заснула с улыбкой. Уже во сне почувствовала, что ноги упираются в нечто тёплое и лохматое. Этот паразит опять забрался ко мне в постель после земляных работ. Я знала, что должна ругнуться на него и прогнать, но ногам было тепло и мягко, а ругаться на Графа всё равно бесполезно. Поэтому я продолжила спать.

Разбудил меня ласковый луч солнца, пощекотавший нос. Я потянулась и открыла глаза. Окна на рассвет – это хорошо, смогу вставать пораньше. А если решу подольше поспать, просто задвину занавески. Они здесь как раз двойные – из плотной ткани и кисеи.

Я оделась и спустилась в кухню. Марша уже возилась у плиты.

– Доброго утречка, барышня, чего изволите на завтрак?

– Доброе утро, Марша, спасибо, я позавтракаю позже. Сейчас выпила бы бодрящий отвар, чтобы проснуться.

– Куда вам подать – в столовую или на террасу? – кухарка передвинула чайник с края плиты в центр.

– А нельзя посидеть здесь, с вами? – спросила и смутилась, вспомнив, что я племянница хозяйки имения и должна вести себя соответствующе.

Сейчас Марша округлит глаза и начнёт высказывать, что мне не пристало пить утренний чай в кухне.

– Можно, конечно, – пожилая повариха вдруг тепло улыбнулась, отчего морщины вокруг её глаз превратились в лучики. – Господин Валентин тоже вставал рано и кофий по утрам тут пил. Разговаривал со мной.

Марша вздохнула.

– Кофе? – я услышала только одно слово.

Больше всего мне не хватало его вкуса и аромата по утрам. К травяному отвару я привыкала долго, как и к отсутствию электричества с интернетом. Госпожу Азалию даже не спрашивала, уверенная, что кофе здесь нет. И вдруг такое известие.

– Да, господин Валентин любил кофию отведать, – Марша улыбнулась, но после снова вздохнула: – Потом уж, как заболел, доктор запретил. Сказал, для сердца вредно. Так хозяин тайком приходил. Вставал пораньше, чтоб чашечку испить, пока госпожа Азалия почивает.

– А у вас случайно не осталось немного кофе? – у меня даже ладони вспотели от волнения, а во рту выделилась слюна, стоило вспомнить волшебный вкус.

Да, я понимала, что зёрнам, возможно, размолотым, уже больше десяти лет. И этот кофе может меня разочаровать. Однако само осознание, что он здесь существует, заставляло испытывать отчаянную радость. Почти как вечером, когда я нашла схему насоса.

– А вы что, тоже гадость эту горькучую пьёте? – удивилась кухарка. – Я-то думала, только мужчины кофий этот терпят.

– Марша! – моему терпению настал предел.

Чтобы не сидеть на месте, ожидая ответа медлительной кухарки, я подошла к полкам и начала по очереди открывать жестяные банки в поисках травяного отвара.

– Кто его знает, может, и осталось что, искать надо, – кухарка не заметила моего нетерпения, продолжая размеренно подсыпать муку в тесто.

– Вы поищите для меня? Хорошо?

Я нашла сбор. Насыпала немного в кружку, чтобы не возиться с заварочником и залила водой из закипевшего чайника. У меня ещё было время до встречи с прислугой, как раз успеет завариться и чуть остыть.

– Поискать-то поищу, да навряд что найду. Лет-то уж сколько минуло, – кухарка повернулась и удивлённо взглянула на кружку у меня в руках. – Экая вы скорая, барышня.

В её устах это звучало не комплиментом. Наверное, правильные барышни должны быть как она – медлительными и основательными. Но меня распирало от желания скорее дать указания людям и отправиться на поиски насоса.

– Спасибо, Марша, – я отставила кружку, в которой ещё оставалось не меньше половины отвара. Однако я уже проснулась.

Сама мысль, что скоро я смогу вновь попробовать кофе, взбодрила лучше всяких трав.

У крыльца меня уже ждали. Я открыла свой блокнот и начала перечислять задания с именами тех, кто должен их исполнить.

Я понимала, что эта система несовершенна. Что это лишь временный вариант. Мне нужен человек, которому можно перепоручить руководство людьми. Который сможет составлять план работ и контролировать их исполнение. В общем, мне нужен управляющий, которому можно всё это доверить.

Потому что я хотела полностью отдаться делу воссоздания оранжерей. Вот и сейчас в голове одновременно крутились мысли о насосе. Схема не передавала размеры агрегата, но что-то мне подсказывало, что он будет немаленьким. А значит, мне понадобятся помощники. Лучше мужчины. И желательно с техническим образованием. Или хотя бы со знанием работы механизмов.

Я снова пробежала глазами список работников и перечисленные ими умения. Но все они имели способности к физическому труду.

– Хозяйка? – раздался нетерпеливый голос. – А нам-то что делать?

Передо мной стояла Айне Рузов, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Кажется, я слишком глубоко задумалась и перестала раздавать задания.

– Так… Сейчас… – я перелистнула страницы, открывая нужную.

И снова посмотрела на Айне. За её плечом стояли два подростка и, судя по активной жестикуляции, во что-то играли. У меня в блокноте они были отмечены как подсобные работники. Родители взяли их с собой для помощи и небольшого дополнительного заработка, поскольку особых навыков у парней не было.

По мнению этих самых родителей.

Однако я считала как раз наоборот. У подростков обычно ясный и пытливый ум, быстрая реакция, а ещё способность легко осваивать новое. Даже то, с чем они прежде не сталкивались.

Разумеется, если им от природы достался этот ясный и пытливый ум, а не нечто противоположное.

Именно это я и собиралась сейчас выяснить.

– Пров и Михай, – я сверилась со списком. – Вы сегодня помогаете мне.