Барышня из забытой оранжереи

Глава 27

Марк перевёл взгляд на меня. Хоть и готовившаяся к реакции Берри, я оказалась к ней совсем не готова.

Боль. Обида. Разочарование. Презрение. Эмоции сменялись на лице Марка. А я переживала, что он ко мне ничего не чувствует. Теперь можно не переживать, вон сколько всего.

– Ты знала? – глухо спросил он, не отпуская моего взгляда.

Я кивнула. Солгать в этот момент просто не могла.

Берри усмехнулся. И в этой усмешке сквозила горечь.

– Так вот почему ты отказала мне…

– Нет, не поэтому! – я вскочила. – Да сколько уже можно третировать меня! Да, я переспала с тобой. Но я тебя не использовала, просто действовала импульсивно. Я не знала, что деревья начнут расти из-за этого. Понимаешь?! Я. Не. Знала.

– Но ты знала о решении тётушки. Ты манипулировала ею.

Марк тоже поднялся из-за стола и встал напротив меня.

– Никем я не манипулировала! Она сообщила мне вчера перед сном. У меня было такое же лицо, как у тебя сегодня. Потому что я не могла этого ожидать!

– Да что ты говоришь! – ехидно заметил Марк. – Именно поэтому ты отказалась выходить за меня!

– Не поэтому! Я сказала «нет», потому что ты меня не любишь!

– Что значит «не любишь»?!

– То и значит! Я не стиральная машина…

– Так! Хватит! Замолчите оба! – Азалия впервые на моей памяти повысила голос.

Но мы с Марком были слишком взведены, чтобы услышать её. Да мы и друг друга не слышали. Только сыпали обвинениями, не желая знать точку зрения оппонента.

Тогда она прибегла к последнему средству – выплеснула на нас кувшин с компотом.

Я задохнулась, умолкнув на полуслове и ошалело глядя перед собой – на такого же ошалелого Марка.

– Ну вот! Теперь можно и поговорить! – выдохнула тётушка.

– Дорогая, ты чересчур строга к ним, – послышался спокойный голос Анри, будто всё происходящее было в порядке вещей. – Милые бранятся – только тешатся.

– У них ещё будет время натешиться, – отрезала Азалия. – А теперь садитесь. Оба!

Не знаю, чувствовал ли Марк себя нашкодившим подростком, но, как и я, послушно опустился обратно на стул.

– Успокоились? – поинтересовалась она с лёгкой издёвкой. – Тогда слушайте! Мне всё равно поженитесь вы или нет. Это ваше дело. Но оранжереям нужны вы оба. Деревья питает любовь. Сколько бы вы оба ни отрицали, между вами есть чувства, иначе апельсины не стали бы расти. Да и азалия тоже.

– Но зачем дарить ей усадьбу? – не выдержал Марк. – Она может стать моей женой. Именно это я и предложил сегодня! Или работать по найму, если ей так противна мысль о браке со мной.

Тётушка вздохнула и, кажется, мысленно считала. Как минимум до десяти. Похоже, терпение Азалии было на исходе.

– Ксения слишком не уверена в себе и сомневается даже там, где всё очевидно. А ты, Марк, напротив, чересчур высокого о себе мнения. Став владелицей, она обретёт уверенность. А ты – получишь того, кто сможет поставить тебя на место.

Неужели и правда я так не уверена в себе? С Марком всё и так понятно. Его высокомерие всегда заходит в комнату впереди него.

– Всё уже решено. Документы подписаны и вступили в силу. Теперь вас двое, вы нужны друг другу. Надеюсь, к нашему возвращению из круиза вы разберётесь в своих чувствах и не угробите апельсины. И за псом моим приглядывайте, чтобы он не бегал в деревню. Там ему не слишком рады.

Переход был столь неожиданным, что я хмыкнула. Марк тут же бросил на меня хмурый взгляд. А тётушка, высказав нам всё, что накопилось, вновь стала милой и доброй старушкой.

– Дорогой, идём спать. Пусть эти двое учатся решать трудности самостоятельно.

– Доброй ночи, молодёжь, – Анри подал невесте руку. И они спокойно удалились. Будто и не было ничего. Будто мы просто поужинали и приятно провели время.

Мы с Марком остались вдвоём. Так и сидели на своих местах друг напротив друга. И молчали.

Не знаю, о чём думал Берри, а мне хотелось извиниться. Я должна была сказать о дарственной и объяснить, что отказываю ему не поэтому. Поверил бы он мне или нет, это уже другое дело. Я была бы честна перед собой. А так вышло, что я выставила его в глупом свете. Зная Марка, для него это весьма неприятно. А для его самолюбия – ещё и болезненно.

Но как начать это говорить? Это в мыслях всё гладко, а стоит открыть рот, и становишься ужасно косноязычной.

Берри поднялся первым. На меня он не смотрел. Молча двинулся к выходу. Я провожала его взглядом, коря себя за то, что так ничего и не сказала. Плевать на косноязычие. Нужно было извиниться. Но теперь уже поздно. Сейчас Марк уйдёт, и эта недосказанность снова повиснет между нами.

Берри толкнул дверь. Она не открылась. Он толкнул снова. Затем нажал ручку, подёргал. И обернулся ко мне.

– Надеюсь, ты к этому не причастна, – произнёс он с угрозой.

Я закатила глаза. Что за невыносимый человек! Стоит только проникнуться к нему, пожалеть, что была несправедлива, как он выкидывает нечто в этом роде. И все мои благие намерения тут же улетучиваются.

– А я надеюсь, что ты к этому не причастен! – бросила в ответ.

И тоже пошла к двери, чтобы проверить. Пусть видит, я доверяю ему не больше, чем он мне.

Впрочем, Марк не лгал. Дверь была заперта. Надо же, а я даже не знала, что её можно закрыть. Тётушка Азалия та ещё затейница.

– Ну и что мы будем делать? – спросила у Марка. – Ты можешь сломать дверь?

– Зачем ломать? – удивился он. – Выйдем другим путём.

Берри снял сюртук и небрежным движением бросил на спинку стула, оставшись в белоснежной рубашке. Затем подошёл к перилам, посмотрел вниз, примерился и вдруг единым движением перепрыгнул.

Я ахнула. Не знала, что он так может. Страх оказался напрасным, Марк не упал. Я подошла ближе и увидела, что он стоит на узком приступке по ту сторону перил.

– Я сейчас спущусь и открою тебе дверь, – сообщил Берри, собираясь лезть вниз.

– Нет! – возразила я.

– Нет?

– Нет. Ты не вернёшься, бросишь меня здесь, чтобы отомстить.

– Спасибо за план, – Марк осклабился. – Теперь именно так и поступлю.

Вот гад!

– Тогда я тоже полезу, если упаду, это будет на твоей совести, – пообещала я.

Берри вздохнул.

– Ты бываешь просто невыносима.

– Ты тоже.

– Ладно, я спускаюсь, ты – следом. Тут невысоко, если что, я тебя поймаю.

У меня были обоснованные сомнения насчёт того, что Марк меня поймает, но спорить я не стала. Ждать его у двери, нервничая и сомневаясь, что он вообще придёт, ещё хуже.

Я наблюдала, как Берри спускается, цепляясь за щели в досках, и восхищалась его ловкостью. Не хотела, но восхищалась. Против воли в памяти снова всплыли детали той ночи в оранжерее. Его руки, одновременно сильные и нежные. Его губы…

Я помотала головой. Не вовремя это!

Марку потребовалось минут десять, чтобы спуститься.

– Давай! – крикнул он, задрав голову.

Я посмотрела вниз. Относительно не высоко. Где-то полтора этажа. Погибнуть, упав с такой высоты, маловероятно, но руку или ногу сломать можно легко. Вот будет здорово провести лето в гипсе. Если, конечно, тут изобрели гипс, а то привяжет доктор Горт две палочки к ноге и забинтует.

В общем, ожидания у меня были не самые оптимистичные. Пока я не подумала о Марке. Интересно, а на рост костей любовь с ним не повлияет так же, как на саженцы? Не в том смысле, что у меня вырастет третья нога или рука, а в том, что кости после перелома срастутся быстрее или нет?

Несмотря на явную абсурдность идеи, мне захотелось её проверить.

– Ну и долго ты там?! – раздался снизу нетерпеливый голос Марка.

– Иду! – огрызнулась я, чувствуя, как желание экспериментировать с участием этого несносного, невыносимого Берри испаряется.

Глубоко вдохнув, я подняла подол платья, чтобы не мешало, и вспомнила о Марке.

– Отвернись! – потребовала, свесившись через перила.

– Зачем? – удивился он.

– Не хочу, чтоб ты смотрел.

– А как я тогда тебя поймаю?! – рыкнул он, теряя терпение. – Давай уже лезь или жди, когда я открою дверь!

– Ну уж нет! Я спускаюсь!

Ладно, чего стесняться, мои панталоны Берри уже видел. И не только их.

Я задрала подол, заткнула край за пояс, чтобы не мешался. И, коротко выдохнув, словно ныряла в прорубь, перекинула ногу через перила. Это оказалось самым простым. Потом я лежала на животе, судорожно хватаясь руками за балясины, а левая нога свисала над пропастью.

– Спускай ногу вниз! – подсказывал Марк. – Нащупай опору и становись.

Однако я повисела ещё немного. Ему-то легко снизу кричать, он вон каким ловким оказался. И сильным. А я уже и не помню, когда через что-нибудь перелезала, не считая Графа в кровати.

– Ксения! Ты что, заснула там?! – терпения у Берри было немного. Во всяком случае, на меня его постоянно не хватало.

Я предпочла не отвечать и беречь силы. Как он там раньше говорил? Искать опору для ноги?

Вцепившись в балясины, я потихоньку начала сползать к краю. Сантиметр за сантиметром. Пальцы стиснула так крепко, что вскоре перестала чувствовать кисти рук. Зато ощутила, что сила тяжести начала перевешивать, и я сползаю уже без собственных усилий.

Я зажмурилась, приготовившись к долгому падению и удару о землю. О Марке я уже забыла. За мгновения до смерти мне было не до любовных переживаний.

И тут почувствовала, как левая нога во что-то упёрлась. Медленно повернув голову, обнаружила, что она стоит на том самом приступке.

– Молодец! – раздался снизу голос Марка. – Теперь давай вторую ногу.

Что? Ещё не всё? И зачем я сюда полезла? Ведь предлагал же Берри выпустить меня через дверь. Может, ещё не поздно передумать?

Однако перила были достаточно высокими. И моя вторая нога просто сползла вслед за первой.

Теперь я оказалась по другую сторону и вряд ли сумела бы забраться обратно на террасу. Значит, назад пути нет.

Дальше нужно было присесть, снова уцепиться за балясины и найти опору для ног. Щели оказались широкими, но носки домашних туфель почти сразу во что-то упирались, не позволяя перенести вес. Напряжение в руках росло. Держаться становилось всё труднее. Я почувствовала, что больше не могу.

Охнула и полетела вниз.

Упасть мне не дали. Сильные руки схватили, прижали к такому же сильному телу, надёжной опоре.

– Дыши, – хрипло приказал Марк, и я наконец сделала вдох.

Сердце колотилось где-то в горле, грозясь выскочить наружу. Мышцы превратились в желе и дрожали. Если б Марк не держал меня, я уже давно сползла бы на землю.

– Почему ты не отговорил меня от этой глупой затеи? – выдохнула ему в грудь.

– Ты всё равно меня бы не послушала, – хмыкнул он.

– Да, – я подняла взгляд и увидела, как губы Марка медленно приближаются к моим.

– Да, – повторила я и подалась им навстречу.

Мне нужно что-то надёжное, чтобы почувствовать себя на твёрдой земле. Не было ничего надёжнее губ Марка, которым не требовалось повторять дважды, которые понимали меня без слов, которые так жадно завладели моим ртом, словно им самим требовалась надёжность.

Не прерывая поцелуя, Берри подхватил меня на руки и куда-то понёс. Мне было всё равно куда. Потому что я наконец почувствовала себя стоящей на твёрдой земле.