Барышня из забытой оранжереи

Глава 30

Первый урожай был не столь обильным, как казалось. Он почти полностью ушёл на косточки для будущих саженцев. Ну и заодно сделал меню всех обитателей усадьбы насыщенно апельсиновым. Пирожки и пироги, каши, соусы, конфитюры – всё имело яркий цитрусовый вкус.

Аромат витал в воздухе, создавая по-настоящему праздничное настроение.

Во второй раз выращивание рассады шло легче. Я знала, что делать, и была уверена в себе. К тому же невероятная магия любви продолжала помогать, активно стимулируя рост саженцев.

Как-то утром Марк высказал осторожную надежду, что апельсины могут поспеть к осенней ярмарке. Я задумалась. До неё оставалось полтора месяца. Вряд ли второй урожай появится так быстро.

Однако у нас оставалось немного от первого. Демид на днях поедет в город, чтобы предложить эти апельсины владельцам ресторанов и кафе. Но после слов Марка я задумалась.

– Может, придержать остатки до ярмарки? – спросила у него.

– Лучше предложить их ресторанам, как собирались, – ответил Берри и пояснил: – Валентин говорил, что апельсины лучше всего хранить на дереве, если сорвал – торопись съесть, долго лежать они не будут.

– Это не очень хорошая новость, – вздохнула я.

В записях Валентина ничего подобного не встречалось, хотя я прочла их уже несколько раз. Видимо, он спешил фиксировать только процесс выращивания фруктов, а с поеданием его последователи должны разобраться самостоятельно.

– Напротив, – возразил Марк.

В последнее время мы так редко расходились во мнениях, что я слегка опешила и подняла на него удивлённый взгляд.

– Если блюда из наших апельсинов появятся в кафе и ресторанах, это сделает нам хорошую рекламу. И на ярмарке люди будут сами искать нас.

– Ты прав, Марк, – я улыбнулась. – Демид поедет к владельцам ресторанов, как мы решили изначально.

Прекратив спорить и противостоять друг другу, мы стали отличной командой. Много разговаривали, всё обсуждали и принимали обдуманные решения.

Да и скрывать наши отношения мы практически перестали. Нет, конечно, ничего такого на людях мы себе не позволяли. Однако холодность и чопорность совсем ушли. Мы легко могли забыться и невзначай коснуться друг друга или, взявшись за руки, идти домой после долгого дня в оранжереях.

Сначала я дёргалась каждый раз, как это случалось, но затем решила, что имею полное право быть счастливой. Если кому-то не нравится, пусть не смотрит. И просто радовалась жизни.

Граф тоже меня радовал, потому что Герцог от него не отходил, не позволяя скучать. Казалось, я ни разу не видела наших питомцев по одному, они всюду являлись парой.

Причём чаще всего встретить их можно было в кухне. Это если днём, ночью они так и продолжали спать на моей кровати.

Однажды я проснулась раньше Марка, решила его не будить и спустилась в кухню, чтобы сварить кофе. Марша, как и всегда, была рада присоединиться. Наша кухарка тоже пристрастилась и неизменно соблюдала утренний ритуал.

Неугомонная парочка только закончила завтракать и не спешила уходить, окрылённая оптимистичной надеждой – вдруг ещё что перепадёт.

Немного подросший Герцог игрался с метлой, подставив круглое пузико Графу для вылизывания.

Я дождалась, когда кофе закипит, и сняла ковш с плиты. Наполнила две чашки, села за стол. Марша накрыла тесто полотенцем и присоединилась ко мне.

– Герцог так вымахал, – поделилась с кухаркой своим наблюдением. – Вроде только недавно появился, а уже почти взрослый.

– Какой ещё герцог? – удивилась Марша.

– Мы ж котёнка Герцогом назвали, – терпеливо сообщила я, приглядываясь к поварихе. Она, конечно, была старой, но прежде не выказывала проблем с памятью.

– Да какой же это герцог! – вдруг засмеялась Марша, развеивая моё беспокойство. – То герцогиня! А коли меня спросите, так и вся прынцесса будет!

– Кто тут у нас принцесса? – поинтересовался вошедший в кухню Марк. – О, одну вижу!

Он подошёл ко мне и, не стесняясь кухарки, поцеловал в макушку. А вот я смутилась и, чтобы скрыть это, встала из-за стола, занявшись ещё одной порцией кофе.

– Представляешь, Марша говорит, что наш Герцог совсем не герцог, – сообщила, возвращаясь к столу.

– Этого стоило ожидать, – философски заметил Берри, отпивая из своей чашки.

Мы втроём уставились на сладкую парочку. Граф как раз закончил вылизывать найдёнышу живот и, вздохнув, положил на него тяжёлую голову. Котёнок возмущённо запищал, попытался вывернуться, а когда получилось, вцепился когтями в морду пса и яростно забил задними лапами. Собакен тут же завалился на бок, побеждённый. И радостная котейка запрыгала на нём.

– Точно принцесса, – усмехнулся Марк. А малявка сменила имя.

Лето шло своим чередом.

Демид уже несколько раз ездил в Апельсиновую долину, чтобы заключить договоры с ресторанами, кафе и магазинами на поставку апельсинов. В первую очередь я попросила заехать в те места, где была сама – с Марком и Азалией.

Когда о возрождении оранжерей узнали остальные, Демида начали поджидать уже на въезде в город и засыпать предложениями. Нашему управляющему приходилось делать круг и подъезжать с другой стороны. На его жалобы я велела всем отвечать, что апельсины будут на осенней ярмарке.

Наши цитрусы активно росли и дарили надежду, что успеют созреть к этому времени.

Из косточек проклюнулись корешки, а затем – и нежные зелёные побеги. Мы высадили их в остальных теплицах, на этот раз заполнив все семь. Работы значительно прибавилось – полив, прополка, подкормка, сбор паразитов. После первого урожая земля будто очнулась ото сна, и к теплицам срочно помчались всевозможные жуки и бабочки. А ещё залетали птицы, стоило только оставить дверь открытой. Пришлось заказать мелкоячеистую сеть. Но и она помогала лишь от птиц и крупных бабочек.

В общем, наши дни были наполнены трудом, а ночи – любовью.

Всё у нас ладилось. Апельсины росли и радовали взгляд и душу, обещая поспеть вовремя. От Азалии приходили тёплые письма. Она уже скучала по дому, по нам с Марком и Графу, но любовь Анри заставляла её мириться с долгой разлукой.

А за неделю до осенней ярмарки я поняла, что наши с Берри ночи тоже принесли плоды.

И растерялась. Нет, я не была против детей. Просто не представляла их в этой картине мира.

Ещё и Марк…

С ним всё было неопределённо. Я не знала, как назвать наши отношения и есть ли между нами отношения вообще. Как называется то, что происходит между нами? Ни один из нас не говорил важных слов, которые могли бы дать чёткое определение.

Мы просто спали вместе, ели вместе, работали тоже вместе. В общем, почти всё время проводили рядом. Мне было хорошо с Берри, тепло и комфортно. Я давно смирилась с тем, что люблю его, но не знала, что чувствует он.

– Что случилось? – спросил Марк за завтраком.

– Всё хорошо, – я даже улыбнулась.

– Тогда почему ты мрачнее тучи и выдавливаешь натужную улыбку?

Кажется, он неплохо меня изучил.

– Переживаю из-за ярмарки, вдруг ничего не выйдет… – я солгала Марку впервые за долгое время.

– Всё будет хорошо, – Берри не поленился, обошёл стол, чтобы обнять меня и легко коснуться губами виска. – Ты мне веришь?

А вот на этот вопрос у меня не было ответа. Точнее был. Я знала, если скажу ему о ребёнке, он предложит мне брак. Уже предлагал. Марк благороден, он не оставит малыша.

Однако мне этого мало. Мне нужен не просто муж, не просто отец моих детей, а тот, кто полюбит меня. Такой, какая я есть. Со всеми моими страхами и заморочками. Тот, кто женится на мне не потому, что я забеременела. А потому, что не представляет без меня жизни.

Неужели я слишком много прошу?

– Верю, – кивнула, радуясь, что он не видит моего лица. Потому что оно отражало целый рой сомнений.

Усадьба Берри активно готовилась к открытию ярмарки. Марк с Демидом ездили в Апельсиновую долину и выбрали место, где расположимся мы. Берри звал меня с собой, я прямо чувствовала, как ему не хочется расставаться, но, к счастью, в последний момент прибежал Михай с выпученными глазами.

Он срочно требовал меня в шестую оранжерею, где появилась белокрылка. Мелкая бабочка с белыми, будто покрытыми мукой крылышками. Совсем не серьёзная на вид, однако её личинки способны сожрать целую плантацию цитрусовых.

Нет, конечно, нашествие белокрылки совсем не к счастью, но это позволило мне остаться в усадьбе, не солгав Марку. Я хотела побыть одна, без его присутствия. Чтобы подумать и решить, как быть дальше.

К тому же весть о белокрылке оказалась ошибочной. Михай принял за куколку прилипший комок грязи внизу листа. Всеобщее облегчение было столь явным и ощутимым, что сам подросток смеялся над своей ошибкой вместе с остальными, ничуть не обижаясь на подначивания.

А я вернулась в свою комнату, легла на кровать и долго думала, глядя в потолок, пока сон не сморил меня. Проснулась от щекотки. Что-то пушистое попало в нос, заставив чихнуть.

Я открыла глаза. Прямо на меня обиженно смотрела кошачья морда.

– Прости, Принцесса, – я протянула ладонь, чтобы погладить пушистую шёрстку. Точнее собралась протянуть, однако она оказалась прижата ещё одним пушистым.

Я повернула голову, и лицо тут же облизал тёплый собачий язык.

– Фу, Граф, тебе надо почистить зубы, – деланно возмутилась я.

Однако такое соседство было приятным. Принцесса снова легла мне на грудь и заурчала, словно внутри неё находился маленький моторчик.

– Теперь я понял, почему ты не хотела ехать! – Марк без стука открыл дверь и остановился в изножье кровати.

– Ты меня раскусил, – улыбнулась я.

– Я бы тоже предпочёл остаться с тобой в кровати, а не ехать целый час, чтобы поругаться со всеми, с кем только можно, – заметил он, скидывая сюртук и ботинки.

– Ты поругался с организаторами ярмарки? – сонная нега мгновенно улетучилась. Я даже приподнялась на локтях.

– Да, – с довольным видом заявил Берри, – и у нас будет самое лучшее место.

– Это ты самый лучший! – вырвалось у меня.

– Эй, лохматые, Марша зовёт вас кушать! – Марк приоткрыл дверь, и Граф с Принцессой, услышав знакомое слово, выскочили из комнаты.

А Берри ухмыльнулся, гордый собой, расстегнул рубашку и склонился надо мной.

– Хочу, чтобы ты ещё раз повторила, что я самый лучший, – произнёс он и поцеловал меня в губы.

Собирать апельсины мы начали за день до ярмарки. Чтобы успеть, Демид снял прислугу с других работ.

Сначала Марк показывал, как правильно срывать плоды, чтобы не повредить дереву. Одной рукой удерживать ветку, а другой – поворачивать апельсин. Тем, у кого не получалось, выдали садовые ножницы.

– Только режьте плодоножку у самой кожуры, иначе она проткнёт другой апельсин, – объяснял Берри, подкрепляя каждое слово действием.

Я неожиданно подумала, что Марк станет хорошим отцом. Он терпелив и внимателен. Может, я зря сомневаюсь? Ну и пусть он не любит меня, зато будет любить наших детей. Так многие живут и выглядят вполне довольными.

Я так и не решила: сказать Марку о ребёнке сейчас или подождать. Чего ждать – я и сама не знала, но что-то мешало принять решение. Словно бы чего-то не хватало, какой-то малости, которая подтолкнула бы меня.

А потом нас всех полностью поглотил процесс сбора апельсинов. Оранжереи и всю усадьбу наполнил густой цитрусовый дух. И я подумала, пусть будет, как будет. Если я не хочу говорить сейчас, значит, скажу потом.

У меня ещё есть время.