Барышня из забытой оранжереи

Глава 11

Родители поворчали для вида, но особо не возражали. Похоже, я уже обрела репутацию вздорной и капризной хозяйки, с которой не стоит спорить. Тем лучше. Не придётся подолгу объяснять, чего хочу достичь. Главное, чтобы приказы выполнялись.

Мальчишки тоже слегка струхнули. Когда остальные работники разошлись, застыли в нескольких шагах от меня, не двигаясь. Только на лицах было написано крупными буквами, что ничего хорошего они не ожидают.

Меня так и подмывало подшутить нам ними и напугать ещё больше. Однако я решила, что стоит повременить с шутками. Пусть сначала привыкнут ко мне и перестанут дёргаться от каждого движения. А то помощи от них не дождёшься, придётся всё самой делать.

– Идёмте за мной, – скомандовала я и первой направилась к ряду хозяйственных построек.

Трава везде была густой и мешала ходить. Я с нетерпением ждала, когда её скосят. Может, и мало четверых для такой масштабной задачи? Нужно было больше назначить. Тем более что косить умеют все мужчины.

Правда, учитывая состояние усадьбы, здесь все задачи – масштабные. Нужно нанимать ещё десяток человек, если хочу быстро навести здесь порядок. Или проявить терпение и ждать, наблюдая, как постепенно уходит запустение.

Возле сараев пришлось пропустить Михая с Провом вперёд. Здесь молодая трава смешалась с толстым сухим бодыльём, оставшимся с прошлых лет. Пришлось сначала вытоптать тропинку.

– Госпожа Ксения, может, я за серпом сбегаю? – вдруг предложил Пров. – Я мигом обернусь.

– Давай, – обрадовалась я.

При вытаптывании от бодылок оставались высокие обломки, на которые было больно ступать. Мои туфли с тонкими подошвами, рассчитанные на гладкий паркет, вряд ли предназначались для подобных прогулок.

Пров действительно обернулся мигом, не прошло и пары минут неловкой тишины. Причём он принёс два серпа – себе и товарищу.

Дело пошло быстрее. Мальчишки отлично владели инструментом. Бодылки стали короче, хотя и сопротивлялись изо всех сил. Однако мне всё равно приходилось выбирать, куда ступить. Нужно поискать более подходящую обувь.

Я скосила взгляд на босые ноги подростков, вообще не замечающих дискомфорта. И велела себе не капризничать. У меня есть хоть какая-то обувь.

Дверь первого сарая оказалась перекошена. Парни, поднатужившись, приподняли передний край и отвели в сторону. Точнее попытались. Ржавые петли недовольно скрипели и сопротивлялись полному открытию. А мы не соглашались на щель, поскольку внутри было темновато для поисков насоса, который, скорее всего, похож на груду ржавого железа.

После десятиминутных мучений было решено снимать дверь с петель. Мальчишки сразу приступили к делу, а я про себя порадовалась, что взяла помощников. Причём идеально угадала с находчивостью и скоростью принятия решений.

Сама бы ни за что не справилась. А кто постарше наверняка раздражали бы меня своей медлительностью и несообразительностью.

Когда солнце осветило опутанное паутиной пространство, я порадовалась ещё раз. Пауки были страшнее крыс. И никто не разубедит меня в этом!

– Ну что там? – поинтересовалась я с порога. – Видно что-нибудь?

Мальчишки бродили среди залежей хлама, поднимая какие-то инструменты, тряпки, похожие на паруса, куски металла различных форм. Всё это и близко не походило на насос или даже его части. Зато я присмотрела инструменты для работы в оранжереях, ящики, деревянные ведра и кадки. На гвоздиках висели широкие халаты, чтобы не пачкать одежду.

Приладить дверь обратно мальчишки не сумели. Просто приставили, частично перекрыв проём. Придётся звать взрослых, чтобы почистили или заменили ржавые петли.

Второй сарай открылся легче. Внутри он был заставлен большими стеллажами. Я решила, что здесь могли храниться ящики с апельсинами в ожидании ярмарочного дня. В третьем – нас встретили всё те же стеллажи, как и в четвёртом.

Насоса нигде не было.

Я начала терять терпение, а вместе с ним и надежду. Может, он уже давно превратился в металлолом или ржавеет на дне пруда. И вообще ничего у меня не выйдет, потому что я не Валентин. Даже не представляю, почему Азалия так на меня надеется.

Похоже, не выйдет легко отмыть стёкла. Придётся чистить их вручную, забираясь на лестницу. И втроём мы тут точно не справимся.

– Давайте отберём инструменты из первого сарая, и можете быть свободны, – предложила я мальчишкам.

Жаль, конечно, что не вышло. У меня на этот насос были большие планы.

Пров отодвинул в сторону дверь и принялся осматривать петли. Видимо, надеялся, что сможет починить сам, не привлекая отца. А Михай скользнул внутрь помещения.

Я тоже двинулась за ним, стараясь обходить паучьи нитки, мгновенно липнущие к коже и волосам. Ящики для рассады подберу. Нужно хоть какую-то пользу извлечь. Судя по солнцу, мы полдня провозились, осматривая сараи.

– А это что? – голос Михая отвлёк от тягостных мыслей.

У стены стояло нечто большое и прямоугольное, доходящее мне до пояса. Оно было накрыто тёмной парусиновой тканью и завалено хламом. Поэтому в первое посещение мы его не заметили.

– Снимай, – скомандовала я мальчишке, и он резко сдёрнул материю.

В воздух поднялось облако пыли и сора, заставив нас расчихаться.

– Ты бы поаккуратней, – ругнулась я на Михая, но в этот момент под парусиной обнажился деревянный ящик.

В чёрных петлях торчал замок. Похоже, ткань чем-то пропитали, и она не пропускала влагу, поскольку на металле не было видно даже пятнышек ржавчины.

– Надо его открыть, – я чувствовала, как у меня вспотели ладони.

Эта находка вызвала массу эмоций, главной из которых было предвкушение. Я чувствовала, что это оно. То, что мы так долго искали.

Ещё с полчаса ушло на поиски лома. Однако когда Пров повернул замок, чтоб было удобнее сбивать, за ним обнаружился висящий на ленте ключ. Он подошёл к замку и провернулся, стоило приложить небольшое усилие.

Мальчишки предоставили честь открытия мне. А сами наблюдали, затаив дыхание.

Ящик оказался заполнен деталями, обёрнутыми промасленной бумагой. Разворачивая каждый свёрток, мы открывали части механизма: медные трубки и клапаны, потускневшие от времени, деревянный поршень, изогнутый железный рычаг.

Мы вынесли всё это наружу и разложили на расстеленной парусине. Обёрточную бумагу я сложила обратно в ящик, уверенная, что она ещё пригодится.

Раскрыв дневник на странице со схемой сборки насоса, мы начали сравнивать детали. Определяли последовательность соединений, поминутно сверяясь с рисунком. Некоторые моменты Валентин пропустил, видимо, считая их несущественными. Чтобы заполнить лакуны, нам пришлось изрядно попотеть, перекладывая и поворачивая громоздкие части.

Забыв о еде и правилах приличия, мы ползали по парусине и траве. Чтобы не мешался, я обернула подол вокруг ног и заткнула за пояс. У всех троих руки, лицо и одежда были перепачканы маслом. Я до крови расцарапала ступню, поскольку скинула туфли и даже не заметила, в какой именно момент.

Однако глаза у всех сияли радостным блеском, потому что сборка подходила к концу. И чем больше проступали очертания агрегата, тем сильнее была радость. А нетерпение так и вовсе захлёстывало.

Насос оказался сложнее любого конструктора или пазла, которые попадались мне в прошлой жизни. Но и он в итоге поддался нашей дружной команде.

Работали до поздних летних сумерек. Прервавшись лишь однажды, когда одна из горничных принесла корзину со снедью и водой. Спасибо Марше, которая подумала о барышне и её помощниках. Есть особо не хотелось, а вот вода пришлась кстати. День выдался тёплый и солнечный.

Трубу собирали последней, а приладили её уже и вовсе в сгущающейся темноте.

И лишь тогда, усталые, но довольные, мы остановились.

– Отложим испытания до завтра? – предложила я, оглянувшись и заметив, что уже почти ночь.

– Хорошо.

– Давайте, – согласились мальчишки вразнобой.

Однако в голосе обоих слышалось разочарование.

– Или сейчас опробуем, а с утра уже по мелочам пройдёмся?

– Да! – я улыбнулась их единодушию и согласилась.

Мне и самой не терпелось проверить работу насоса. Мы направили трубу в пруд, расположенный недалеко от сараев, но столкнулись с проблемой – длины не хватило. Буквально полтораметра не доставало до воды.

Я стояла у заросшего рогозом берега и думала, что делать.

Может, мы что-то пропустили. Или кусок трубы затерялся. Или я не рассчитала, начав сборку слишком далеко. В любом случае эти полтораметра всё решили, сделав наши попытки бессмысленными.

– А давайте дотащим, а? – предложил Пров. – Оно ж на парусине стоит, она крепкая. Выдюжит.

– Должна, – поддержал его Михай, добавляя: – Наоборот надо переделать. Сначала трубу в пруд сунуть, а к ней уже насос подтягивать. Так видно будет, сколько не хватает.

– Какие ж вы у меня молодцы! – восхитилась я, в очередной раз понимая, что угадала с помощниками.

Мы отсоединили трубу от насоса и потащили её к пруду. Уже в полной темноте опустили в воду. Я даже не смогла проверить, как она легла. Решила, что за один раз илом механизм не забьёт.

Затем мы вернулись к насосу, мальчишки подхватили парусину с двух сторон и сами потащили к трубе. Мне доверили придерживать край.

– Не след барышне тяжести таскать, – авторитарно заявил Пров. Михай его поддержал. А я не стала спорить, улыбаясь покровительственному тону.

За этот день мы достаточно сблизились и даже подружились. Я всё время забывала о своём старшинстве и общалась с мальчишками на равных. Перестав меня пугаться и ожидать окрика, они стали обычными подростками – быстрыми и смышлёными. Готовыми помогать, полностью погрузившись в процесс, если самим интересно.

Несмотря на то, что я только придерживала край, перемещать насос оказалось непросто. В собранном виде он весил больше центнера. Натянутая до предела парусина потрескивала, грозя порваться. К тому же расстояние до трубы оказалось больше, потому что сначала другой край лежал на берегу, а сейчас мы опустили его глубоко в воду.

Когда дотащили, крепить пришлось на ощупь. Работали мы в полной тишине. На разговоры уже просто не осталось сил.

Наконец насос был полностью собран и готов к работе. Мальчишки с обеих сторон взялись за рычаг, но качать не начинали, ожидая моей команды.

– Поехали, – тихо, почти шёпотом проговорила я.

Голоса тоже не было. Кувшин с водой давно опустел. Во рту пересохло. Руки и ноги налились тяжестью, а спина отказывалась сгибаться. И только желание убедиться, что насос рабочий, скреплённое силой воли, всё ещё удерживало меня в вертикальном положении.

Мальчишки начали раскачивать рычаг. Их движений я уже почти не видела, скорее, ощущала по движению воздуха и лёгкому поскрипыванию железа.

Прошла минута, за ней – вторая. Я уже понемногу расслаблялась, представляя возвращение домой и гадая, что Марша оставила мне на перекус. В том, что она не забыла обо мне, я была уверена после нежданного обеда. От этих мыслей на душе становилось тепло.

Вдруг мне в лицо ударила мощная струя. Я задохнулась. Сначала. И вдоволь наглоталась пахнущей тиной воды вместе с илом. Лишь спустя несколько секунд догадалась отвернуть голову, чтобы снова начать дышать. И огласить окрестности громким радостным воплем:

– Ура! У нас получилось!