Беда майора Волкова

Глава 11. Жесть

Яна

— Тебе какое дело, что я здесь делаю? — Не знаю, как, но Андрей умудряется выводить меня из подобия равновесия одной фразой. Хочется сразу спорить и вообще шипеть рассерженной кошкой. — Я тебе куда направление выдала? Повторить?

— Быстро в машину села! — рычит не хуже тигра, сверкая глазами.

— И не подумаю! — упираю руки в бока, напоминая любимую бабушкой позу «сердитой сахарницы».

— Яна… — Кэп явно собирается сказать какую-нибудь «взрослую» муть, когда свидетель нашей пикировки хлопает Волкова по плечу.

— Друже, остынь. Чего девчонку пугаешь оскалом? С ними же надо ласково. Особенно с такими редкими экземплярами.

— Не трать свое обаяние, Стас. Дама не в адеквате…

Задохнувшись от такой наглости, показываю Кэпу средний палец.

— И, судя по обезьяньим замашкам, еще не доросла до взрослых, — мстительно припечатывает Андрей.

Готовлю тираду, но меня перебивает этот тыквенный миротворец:

— Ух, жуть какая дурочка? Или одуреть, какая жуть? — Стас хватает меня за ладонь и ссыпает туда остатки семечек. — На, зайчик, погрызи витаминки…

— Проглистогонься, — подсказываю самый древний рецепт с тыквенными семенами.

Блеснув зубами, Стас поворачивается к Андрею.

— Язва какая! Люблю таких…

— Стас, — грозно рычит Кэп, и его товарищ поднимает обе ладони.

— Все, все. Понял, отвалил. Ну не везет тебе с бабами, что поделать. То та, с веслом, то эта язвочка упрямая…

Подхватив меня под локоть, Андрей тащит к машине. Я даже не сопротивляюсь, перевариваю — только что говорили обо мне. Дважды.

Андрей занимает водительское, пристегивая себя с такой резвостью, будто мы прямо сейчас опаздываем на ралли Париж-Дакар.

Стас склоняется к моему окну.

— Если будет сильно кусаться, почеши за ушком. Способ рабочий…

— И к чему мне эта информация, умник? — задираю бровь.

Сверкнув зубами, Стас щелкает меня по носу.

— А кто сказал, что этот совет адресован тебе? Андрюх, в следующий раз позову тебя на облаву в каком-нибудь борделе, сэкономим на силовиках. Всё, бывай.

Хлопнув по капоту, Стас уходит прочь, оставляя меня один на один с непонятным Кэпом, пышущим злостью.

Я смотрю, как его пальцы стискивают оплетку руля до противного скрипа.

— Чего стоим? Кого ждем? — рискую и нарушаю тяжелую тишину.

— Ты кое-что забыла, — цедит, не поворачивая головы.

Смотрю на него, пытаясь сообразить, о чем он…

Руки-ноги при мне, ни сумочки, ни лишних вещей со мной нет. Сегодня я воспользовалась преимуществом мужчин в брюках с карманами, распихав по ним телефон и карточки… На всякий случай оглядываю Кэпа — вторая голова не выросла.

Сидит, как прилежный ученик автошколы. Ручки на руле, ремешок пристегнут…

Да ты серьезно?!

Закатив глаза, резко дергаю ремень безопасности, тот ожидаемо блокируется, и я еще несколько раз бесцельно насилую механизм, пока Андрей со вздохом не поворачивается ко мне. Выдернув из пальцев ленту, он спокойно тянет и пристегивает меня.

Не могу сдержать улыбки.

Он прибить меня готов, но безопасность на первом месте.

Ну какой же заботливый душнила.

Машина плавно страгивается с места. Сегодня я не хозяйничаю в салоне, оставив приборку и магнитолу в покое. Тишину можно резать ножом и на хлеб вместо масла намазывать.

Нас обгоняет пара лихачей, кто-то даже сигналит. Скашиваю глаза на спидометр — мы ползем, а не едем!

Меня хватает на десять минут этой пенсионерской езды:

— Признайся честно, в детстве тебе доставалась всегда манка с комочками, тебя не приглашали на белый танец девчонки, а за ковыряние в носу ты получал линейкой по рукам?

Андрей непонимающе оглядывается на меня.

— Нет? Тогда к чему эта тошниловка? Я пешком быстрее дойду…

Андрей умело продолжает изображать истукана. Очень сердитого, правда.

— Ну камон! У тебя же там не одна старая кляча под капотом! Прибавь скорости и покатай меня, большая и злая черепаха, — складываю молитвенно руки.

Полный игнор.

— Прокатишь с ветерком — отсосу! — бросаю подачу, и Андрей вдруг резко вдавливает газ в пол.

Машина ревет, набирая скорость, а я победно верещу, кайфуя от ощущения адреналинового шампанского, впрыскиваемого в кровь. Наслаждаюсь проносящимися мимо смазанными очертаниями ночного города.

Хочется высунуться в люк и ловить потоки встречного ветра, задыхаясь от восторга.

Но машина вдруг резко сворачивает с дороги, и я, взвизгнув, вцепляюсь в ручку двери.

Мы едем по каким-то ухабам и ямам, мимо спящих бетонных заводов и свалки.

— Уж не задумал ли ты, майор, осуществить свою угрозу с лесополосой и лопатой? — напоминаю молчуну, что я все еще здесь.

Становится тревожно. После гонки мое сердце и так готово выпрыгнуть из груди. А темнота, неизвестность и взвинченное состояние водителя не добавляют спокойствия.

Спустя пару минут тряски и еще одного поворота Андрей тормозит в паре метров от каких-то кустов. В тишине слышно, как срабатывает блокировка дверей.

Хохотнув, поворачиваюсь к Кэпу:

— Маньячелло, это чтобы я не…

Не дав договорить, мой рот затыкают жестким поцелуем.

В первую секунду я настолько ошарашена напором, что, не сопротивляясь, позволяю Кэпу пихать язык глубоко в рот.

Испуг уступает место возбуждению. Адреналин в крови разжигает эту смесь до предельных температур.

Я говорила, что не люблю целоваться? Я беру свои слова обратно. От того, как напористо и жадно целует Кэп, меня выносит на новый уровень ощущений, где спрятались небывалые сочетания.

Мне сладко-влажно, кусаче-вкусно, перечно-ярко…

Тело плавится, превращаясь в жидкий металл. Сдается на милость умелых рук, которые уже отстегнули мой ремень и больно сжимают грудь, задевая чувствительные соски. Неловкими пальцами помогаю полам рубашки разойтись, предлагая себя, подаваясь навстречу таким умелым рукам.

Тягучие ощущения отдаются мягкими спазмами внизу живота. Нетерпеливо ёрзаю на сиденье, стискивая бедра от возбуждения.

И вдруг резко втягиваю воздух через зубы, когда Андрей легонько шлепает по нежной коже, запуская во мне цепь реакций: мурашки, сладкие спазмы внизу живота, стоны.

Чувствую, как увлажнилось белье, как легкая пульсация предвещает оргазм.

В голове флешбеки «нашего» сумасшествия тем утром. Тогда Кэп не был зол, касания его были жадными, но острожными.

Сегодня же я пробудила в Волкове ненасытного демона, и именно он терзает мои губы, сжимает и выкручивает соски, вынуждая дрожать от нетерпения, и чувствовать, чувствовать каждой клеточкой тела…

Мне остро-шелково…

Будто опомнившись, Андрей снижает напор.

Тянусь сама, выпрашивая ласку.

Ну еще немного. Хоть капельку…

Но Кэп отстраняет меня.

В кромешной темноте света от приборки хватает, чтобы видеть, как его грудь ходит ходуном. Глаза превратились в сплошные черные воронки, и я готова там утонуть без остатка, забыв обо всем.

Я хочу именно этого — забыться.

— Нет, Яна, не сейчас…

— Почему? Ты же хочешь, я вижу… — Решительно забираюсь к нему на колени. Его «не хочу» упирается мне точно в промежность, и я вдруг жалею, что на мне брюки, а не юбка. Ее бы я просто задрала… а со штанами придется потерять драгоценные секунды близости.

— Тебя не понять. То гонишь, то ластишься, как кошка… — Его голос хрипит, а руки продолжают крепко удерживать меня от необдуманных поступков.

Трясу головой. К черту «думалки». Лучше отключить голову, иначе снова полезут те мысли, из-за которых я объявлю Кэпу войну.

— Сейчас здесь только я и ты. Отпусти уже себя, — шепчу, не прекращая тереться о крепкий стояк. Божечки, да я скоро кончу, и даже трусики не придется снимать.

— Не жди нежностей, Яна. Не сегодня, — предостерегает. Тихо и веско.

А у меня сводит всё внутри от предвкушения кровавой бойни, что мне обещают демоны в его глазах.

Я готова? О, да!

— Накажи меня!

Звучит плоско и пошло.

Хочется «подружиться» с той темной стороной Андрея, которую он решительно не хочет мне показывать.

Его тело напряжено, будто каменное, мое же — оголенный нерв.

Чувствительность и чувственность выкручены на максимум возможного.

Я готова умолять, угрожать и снова и снова выводить Андрея из себя…

Потому что никогда еще в жизни мне так не хотелось мужчину. Конкретного мужчину…

И чтобы он был со мной на все двести процентов открыт. В своем желании я готова сейчас выкинуть за рамки абсолютно всё, только бы почувствовать этот скрытый огонь.

Это как быть один на один со стихией и понимать, что ты можешь ее покорить!

Кусаю губы от острой нехватки дозы дофамина. Рвется из груди умоляющее «пожалуйста»…

Но именно те два слова, сказанные сорванным шепотом, становятся спусковым крючком для безумия.

Андрей отпускает мои руки из стального захвата и тут же притягивают к крепкому торсу. Касаюсь голой грудью его рубашки, тихо ахаю, когда соски задевают ряд пуговиц…

Впитываю тепло всеми клеточками, вжимаюсь так сильно, будто хочу пробраться ему за грудину…

А лучше под кожу. Прорасти там, пустить корни, лозами с шипами укрепиться так, чтобы вырвал только с мясом… наживо.

Жадничаю, втягивая аромат туалетной воды. Веду языком по шее, от кадыка и выше, по линии челюсти. Дурею. Легонько прикусываю мочку уха, и ощущаю судорожный вдох…

— Глупый, глупый, майор. Кто тебе сказал, что меня нужно только чесать за ушком? — припоминаю слова его дружка. — Дай сегодня жести.

И мы летим в пропасть. В секунду Андрей толкает водительское сиденье назад.

— Я тебя покатал с ветерком, колючка Яна? — в вопросе столько провокации, что не могу не усмехнуться.

— Так ты ради минета меня сюда затащил? — сползаю коленями на пол и тянусь к ширинке брюк Андрея.

Мнимая темнота обостряет другие чувства. Такие, например, как осязание. Потому что то, что я нахожу в трусах Кэпа, по моим ощущениям тянет на огромный такой болт.

Глажу кончиками пальцев бархатистый ствол, мягко и нежно сдвигая крайнюю плоть. Гладкая головка влажная от смазки, и я растираю ее кончиком пальца.

Слышу резкий вздох, придвигаюсь ближе.

— Я у твоих ног, как ощущения, майор? — касаюсь первым несмелым поцелуем плоти. Грею своим дыханием.

— Незабываемо, особенно, когда твой рот наконец-то занят и не пиздит.

Ладонь Андрея ложится на затылок, давит, вынуждая вобрать в себя головку целиком. Ласкаю языком уздечку, ощущая солоноватый вкус и чувствуя, как внизу живота сгущается тяжелым горячим комком возбуждение.

Во рту скапливается слюна.

Поначалу я облизываю и посасываю только головку, но потом, осмелев, беру глубже. Давлюсь с непривычки, но снова и снова ласкаю губами ствол, помогая себе рукой.

Я не фанатка оральных ласк.

Ну, вы помните уровень Пашиных умений с брезентом и огнем? Так вот, с куни дела обстояли еще печальнее.

Паша был моим первым мужчиной, и все прелести секса я открывала вместе с ним. Несложно догадаться, что последние три года он халтурил со своими обязанностями, и от огня в нашей постели можно было разве что насмерть замерзнуть.

А самая главная мужская гордость Уродца была не таких гигантских размеров, как та, что я сейчас с удовольствием облизываю.

Андрей не мешает мне привыкать и приноравливаться, но как только я более-менее попадаю в ритм, жестко фиксирует затылок.

Давит поначалу мягко, показывая, как ему нравится и в каком темпе. Шипит, когда я несколько раз задеваю нежную кожу зубами.

Я бы обязательно извинилась за свою промашку, но, блин, рот занят.

Повторяя выученный только что урок, старательно сосу, слушая ускоряющееся дыхание Андрея.

«Есть в этом что-то такое…» — мысль никак не оформится, потому что в этот момент Андрей издает тихий стон. — «На коленях перед ним я, но именно ОН в МОИХ руках».

Даже думать об этом возбуждающе. Чуть сместившись, упираюсь пяткой в свою самую чувствительную точку. Ерзаю, усиливая ощущение нарастающего возбуждения.

Вот теперь хорошо…

Звуки в машине как из порно, никогда бы не подумала, что примерю на себя роль такого плана.

— Расслабь горло, — отрывисто звучит команда.

Что?

Не успеваю даже осмыслить, как Андрей толкается дальше мне в рот. Слезы брызгают из глаз.

«Боже, да я сейчас задохнусь!» — первая паническая мысль заставляет отстраниться, но мне не позволяют.

— Дыши носом, — звучит следующая подсказка, и вот тут я послушно ее исполняю.

Ощущения очень странные, но я слукавлю, если скажу, что мне больно или неприятно.

Слюна стекает по подбородку, когда Андрей тараном толкается глубоко в горло. Пару раз он дает мне возможность вдохнуть глубже, а потом снова срывается в бешеный темп.

Вцепляюсь в бедра Кэпа когтями, повторяя про себя мантру: «Дыши, расслабься».

Выйдя из моего рта, Андрей пару раз проводит по члену рукой, а потом отрывисто приказывает:

— Закрой глаза.

Горячие капли спермы заливают мое лицо, стекают по верхней губе, и я ловлю их языком.

Соленый. Вкусный.

Поднимаю глаза на дышащего, как после пробежки, Волкова. Странно, оргазм его, но отчего-то мне так хорошо…

Оказывается, чужое удовольствие может «вставлять» не хуже своего.

Не отрывая взгляда, собираю пальцем густую каплю со щеки и отправляю в рот.

— Мне понравилась твоя «жесть», майор. Давай еще… — растягиваю губы в улыбке.

— Сумасшедшая. — Он качает головой, тянется к подлокотнику и достает оттуда пачку салфеток. — Держи. Сотри уже эти усы… А то я всю дорогу думал, что ты похожа на Чапая.

Фыркнув, вытираю лицо.

— Ну и фантазия у тебя… И кто на этот раз победил? Белые или красные? — кладу щеку ему на бедро, и меня действительно чешут за ушком.

Мррр.

— Ян, — зовут меня, пока я кайфую на своей планете.

— Мхм.

Тут я, тут.

Просто… Хорошо, вот прям сейчас, в моменте. Даже несмотря на то, что ноги затекли капитально, и хочется уже подняться и пригреть зад на чужих коленях.

Андрей дергает меня за мочку уха, и я тут же прикусываю ему бедро через брюки. У домашних кошек тоже есть характер, даже если их чесать и нежить сутки напролет.

— Иди сюда, — меня, как пушинку, вздергивают, и делают именно то, чего мне хотелось секунду назад. Правда, никто не говорил, что слегка окаменевший стояк через тонкую ткань брюк будет ощущаться так… восхитительно твердо.

— Чувствую себя принцессой… — Андрей непонимающе смотрит. Ну да, такая принцесса из порно. Грудь наголо, косметика вся потекла, вся в подсыхающих каплях спермы. — Только я сижу не на горошине, а на баклажане… или огурце…

— Ты на грядке, что ли, уснула, принцесса? — щипает меня легонько за бок. Ерзаю на капитанской «грядке», пытаясь найти менее провокационное положение. Но быстро сдаюсь. — Что за любовь к овощам?

— Да так, личное…

— Кстати, о личном. Ян, давай поговорим?