Беда майора Волкова

Глава 16. Х**вый принц

Андрей

Когда работал в «убойке» была у нас в кабинете примета — не сидеть на столе, даже если до конца смены остались считанные минуты. Жопу на стол приземлил — труп отделу гарантирован, и соберешься, и поедешь как миленький.

Еще одной очевидной была — не класть табельное оружие на стол. Мало ли у кого что в голове перемкнет…

В «наркушке» в ходу не желать друг другу спокойного дежурства, в противном случае отделу обеспечены мыльные жопы и разъезды по «адресам».

Из моих личных примет все еще жива та, в которой встреча перед дежурством с начальством принесет только головную боль.

Впору вводить новую «личную» примету. Если с Яной вдруг всё начало складываться хорошо, жди новой беды.

Так-то опера народ не особо суеверный, но как тут не поверить в примету, если из кошмара меня выдернуло слащавое «Андрюша, зайчик»?

Когда только пришел в «убойку», каждую ночь снились трупы разной степени разложения. Поначалу муторно было, мозг плавился от наплыва картинок, а потом наступила атрофия. Уже не колбасило так.

Человек существо интересное — может привыкнуть к любому трешу.

Но на этот раз мне снился не обычный кошмар. Я в составе опергруппы, очередной вызов в притон. Обшарпанные, мрачные стены подъезда, скудный свет бесконечного коридора, заваленного мусором. Лютый пиздец вокруг — как обычно бывает во снах — не вызывает ничего, кроме любопытства. А потом меня будто переносит в одну из комнат, где на грязном полу в изломанной позе марионетки лежит… Яна!

Огромные бирюзовые глаза распахнуты и устремлены в потолок, из носа блестящей дорожкой прочертила линию на щеке кровь. Удивление быстро сменяется ужасом. Меня уже не волнует, как она здесь оказалась. Все мои мысли только о том, чтобы ее спасти. Как это бывает во сне, тело меня не слушается. Преодолевая сопротивление воздуха, будто через толщу воды, тяну руку к ее шее. Холодная белая ладонь перехватывает мою, обжигая льдом. Яна поворачивает ко мне голову, губы, испачканные красным, растягиваются в оскале, когда она хрипит:

— Я уже умерла, глупый.

Не знаю, зачем, но я начинаю делать ей непрямой массаж сердца, путаясь каждый раз в счете.

Раз-два-три… вдох сейчас?

Но Яна хохочет и отворачивает от меня лицо. А я все качаю, усиливая нажим ладоней, пока они не проваливаются внутрь. Осколки ребер царапают кожу, внутренние органы превратились в кровавый кисель, липнущий к рукам. Под обезумевший хохот, я пытаюсь вытащить застрявшие между костей пальцы, когда бросаю взгляд на ее лицо…

Уже не Яна, на меня смотрит глазами, полными обиды, моя жена. Милана плачет кровавыми слезами, повторяя:

— Андрюша… Андрюша…

— Миль? — выдыхаю давно забытое прозвище.

Что она здесь делает? Где Яна?

Милана цепляется за меня, утягивая в кровавый водоворот. Не вырваться.

Чья-то рука касается спины. Вздрагиваю и открываю глаза.

— Просыпайся, Андре-е-е-ей, — тянет знакомый голос, но в первые секунды после пробуждения я еще плаваю в коматозном состоянии.

Сердце колотится бешено, мозг обрабатывает новую информацию.

Это просто сон. С Яной всё хорошо. Просто очередной кошмар…

Так, стоп!

Резко разворачиваюсь и встречаюсь глазами с бывшей женой.

Это еще что за пиздец?

— Ты что здесь забыла? — хриплю, потому что голос вдруг перестал меня слушаться.

Убрав ладонь с моей спины, Милана продолжает сидеть на краю постели.

— Вижу, рад меня видеть. — Улыбается, стреляя глазами ниже.

Ах ты ж, блять! Поправляю сползшее покрывало, пряча эрекцию.

— Да ладно тебе, Андрюш, чего я там не видела? — протягивает бывшая жена.

Я у себя дома привык спать без лишних шмоток на теле. Но сейчас меня бесит, что в мои личные границы лезут с настойчивостью танка.

Ошарашенный после пробуждения только сейчас соображаю о самом главном.

— Яна где? — прикрываю голый зад простыней и шлепаю мимо жены в ванную. Быстро залетаю в спортивные шорты и прохожу в доме все комнаты. Нигде ни следа моей Занозы.

Пиздец, приехали.

— Ты про ту лысую тифозницу? — Милана идет следом. — Понятия не имею… Сидела на крыльце, когда я зашла. Ну прямо сирота казанская, рука чуть не потянулась к кошельку копеечку дать. Андрей, а ты уже стал спать с наркоманками?

Это летит мне в спину, когда я выхожу во двор.

Сет преданно заглядывает в глаза. Кроме пса никого. Слышу позади цокот каблуков, а потом собака встает в боевую стойку и издает предупреждающий рык.

Шаги замирают.

— Андрей, сделай уже что-нибудь с этой чокнутой псиной, — шипит не хуже змеи Милана.

— Сет. Свои. — Мне приходится повторить «свои» трижды, прежде чем пес успокаивается и ложится.

Милана, обогнув собаку по широкой дуге, приближается и встает рядом. В нос ударяет запах духов — тяжелый, приторный. Голова тут же начинает болеть.

— Что ты ей сказала?

— Ты о чем, Андрюш? — снова пытается положить ладонь мне на плечо, но я на этот раз стряхиваю ее руку.

— Ты меня прекрасно поняла. Давай без этой комедии…

Пожав плечами, Милана делает обиженную гримаску на лице, дует губы.

— Я тут к тебе приехала, а ты, Волков, ведешь себя, как животное. Что с тобой стало, Андрей? Где мой заботливый муж?

Блять. Началось.

Делаю глубокий вдох, затем выдыхаю на четыре такта.

— Еще раз. Какого хуя ты сюда заявилась? — впиваюсь взглядом в ее лицо. — Да еще и накрашенная по-блядски. Ни с кем меня не перепутала, а, Лан?

В этот же миг маска обиженной дурочки слетает, и проявляется наконец-то настоящее лицо моей бывшей жены.

— Следи за языком, я не одна из твоих шлюшек, чтобы так со мной разговаривать! Я, вообще-то, мать твоего ребенка… И могу тебе запретить с ним видеться!

Схватив ее за руку повыше локтя, придвигаюсь почти вплотную.

— Пусти, мне больно… — верещит, выкручиваясь, чем делает себе же хуже.

— Потерпишь, — перебиваю, прекрасно зная, что прямо сейчас это не болевой прием. Хотя Милка та еще королева драмы, слезы по заусенцам — гвоздь ее программы. — Так что там с моим сыном?

— Не увидишь его больше, если продолжишь себя вести… вот так…

У Ланы запрыгала нижняя губа, увлажнились глаза. Да она готовится зареветь!

— Отставить слезы! — рявкаю, встряхнув жену для лучшего усвоения информации.

Затихнув на половине действия, Милана смотрит на меня во все глаза.

— А теперь вникай. Если будешь препятствовать видеться с сыном, так я быстро тебе напомню, что там в мировом написано. Усекла?

Распахнув увлажненные глаза, Лана только кивнула.

— Отлично. Это первое. Второе. Если ты ко мне еще раз заявишься без приглашения и без Ника, жди войны за родительские права. Только готовься к тому, что я на этот раз надавлю на нужные рычаги, и сына оставят с адекватным отцом, а не аморальной мамашей. Тебе тут не Дисней с зайчишками и не панель для эскорта.

— Да как ты смеешь?.. — Вырвавшись, Милана замахивается для пощечины, но каблук ее шпильки попадает аккурат между досок, и бывшая жена с визгом покачнувшись, едва не падает пятой точкой на крыльцо.

Полетели в разные стороны сумка и какая-то кружевная тряпка.

Чертыхнувшись, жена попыталась вытащить каблук из западни, но безуспешно.

— Это всё ты, Андрей, виноват!

— Ну, конечно. Я же тебя вырядил как на панель, привез сюда и заставил приставать ко мне…

Мне не надо особо в анализ ударяться, чтобы сложить общую картину.

— Лан, давай по чесноку, Игоряша больше не ведется на красивые глаза, или в поисках нового питательного наступила жопа, и ты мухой полетела к лоху бывшему за деньгами?

Вспыхнувшая ненависть в глазах сказала мне больше, чем слова бывшей:

— Да пошел ты к черту. Чудовище бесчувственное! — Выдрав злосчастный каблук, Милана пулей слетела с крыльца, но, прошлепав пару шагов, застыла.

Молча поднимаю с пола сумку и… кружевные трусики.

Откуда?

— Не знал, что ты фетишистка.

— Это твоей бляди! — выпаливает, прихватывая сумку.

Прячу кружево в карман, наблюдая, как бывшая жена ковыляет на выход.

— Привет Илоне Эдуардовне передавай! — кричу под грохот калитки. Через пару секунд слышу визг колес. Машина, шлифанув резиной, скрывается за поворотом.

Мда.

Можно к плохим приметам приплести визит бывшей?

Надо будет поговорить с Еблоной. А то, что это тещенька вложила в Миланкину башку такую чудесную по своей ебанутости мысль, даже сомнений не вызывает. Почерк уж больно знакомый.

Но теща-рецидивистка пока подождет…

Лезу рукой в карман, разворачиваю находку.

Крошечные розовые стринги мой мозг вчера отметил на одной упругой заднице, хозяйка которой сбежала в духе Золушки. Только та трусами вроде не разбрасывалась.

В прихожей нахожу вторую улику и усмехаюсь — моя принцесска свалила с бала голожопой и босой.

Надо возвращать. Не вещи, а Беду мою. Пока не наворотила дел.

Вспомнив, что так и не разжился номером Янки, хлопаю себя по лбу. Косяк.

Схватив телефон, застываю, вчитываясь в смс от Зайцева.

«Пискунов твой передознулся».

Блять.

Чо я там говорил про приметы?

Если две бабы сбежали от тебя меньше, чем за сутки, тебе кабзда.

Собираясь в спешке, отбиваю напарнику короткое: «Адрес».

В ответном месседже получаю координаты.

Мой «наушник» найден мертвым. И это именно тогда, когда меня отстранили.

Это. Пиздец. Как. Хуево.

Прыгая в тачку, с сожалением понимаю, что Яне придется подождать.

Ну вот такой я хуевый принц. Ни трусов от меня не дождаться, ни туфель.