Беда майора Волкова

Глава 4. Плохой капитан

Яна

Походкой победителя шагаю следом за источающим раздражение Волковым и едва сдерживаю себя, чтобы не ускориться.

Сердце до сих пор стучит где-то в горле от адреналинового цунами. В тот момент, когда я поняла, что никто и не думал меня разыгрывать, я реально струхнула.

Злые дядьки в погонах привезли меня в ментовку, потому что по-настоящему приняли за наркошку. Даже эта бессмысленная проверка с тестом была просто цветочками.

Отличные вышли бы ягодки, загреми я снова в СИЗО. Только на этот раз не за пьяный дебош в общественном месте, а за серьезные вещи, за которые мотали бы глупую Янку по допросам.

А следом за испугом, как обычно, пришла злость. И тут я уже мало задумывалась о последствиях своих слов.

Что-то изменилось, стоило мне выйти из кабинета с дурацкой пластиковой банкой для анализов. По коридорам пару раз проносились, возбужденно галдя, сотрудники этой богадельни.

А майор, который вовсе не майор пока, встретил меня задумчивым взглядом. А после даже изобразил что-то типа извинений и попытался «съехать» со всей этой темы.

Да-да, мы тут ошиблись, Яна Владимировна, примите глубочайший наш «сорян» и валите на все четыре стороны. Ага, пилить до дома бывшего через полгорода.

Удивительно покладистый истукан Волков даже согласился меня отвезти домой. Видать, сильно проштрафился.

«А ведь это только начало, капитан», — мстительно думаю, усаживаясь в душный внедорожник.

Открыв все окна, Кэп выруливает с внутреннего двора управления.

«Бай-бай, котики, мама будет скучать», — делаю ручкой, выглянувшим на крыльцо борцам с пушистыми котанами.

Нагло стаскиваю с приборки авиаторы и нацепляю на нос. Прикрыв глаза, откидываю голову на подголовник.

Не утро, а дурдом.

— Пристегнись, — подает голос Волков, заставляя поморщиться и посмотреть на него.

— А если нет? — бросаю с вызовом. Меня так и подмывает вывести этот кусок камня из себя. — Оштрафуешь? Выпорешь?

Не отрывая взгляда от дороги, Волков криво ухмыляется. Не иначе, как идея скосплеить мистера Серого, охаживающего по голым ягодицам драгоценную Анастейшу Стил, вдохновила его на хоть какую-то эмоцию. Вау!

— При лобовом вылетишь на проезжую часть. Скорее всего, свернешь себе шею, если еще в момент удара не получишь закрытую ЧМТ. Твой полутруп, живописно раскинувший конечности, сильно осложнит работу патрулю, — буднично сообщает мне, перестраиваясь в правый ряд. — Пожалей ребят, жестокая девочка, пристегнись и очки на место верни.

Ну до чего же душный мужик!

Хмыкнув, демонстративно пристегиваюсь, проигнорировав просьбу — не приказал же! — вернуть авиаторы.

В тишине проезжаем мимо папиной больницы. Интересно, у него на сегодня плановые все закончились? Надо бы заехать в гости.

От скуки колупаю обивку сиденья, когда решаю, что молчание водителя — это почти согласие на самозахват его музыки. Врубаю блютуз на смартфоне и быстро нахожу в списке новое устройство.

Пара кликов, и по салону разносится песня Бритнюшки про бабника. Поп-дива сладко поет в припеве «вуманайзер», а я жду реакции Волкова.

Этот истукан продолжает гипнотизировать дорогу. Сбрасываю кроссовки и закидываю ступни на приборку.

— Ноги убери, — тут же поступает указание.

Прячу улыбку.

— Не переживай, Кэп, носки у меня чистые.

Волков несильно хлопает меня по бедру.

— Дурочка, коленки во рту окажутся.

— Боже, ну чего ты такой душнила? — убираю ноги обратно на коврик. Ответа не последовало.

Даже истуканы на острове Пасха эмоциональнее, а мне так хочется, наконец, поцапаться и скинуть напряжение.

Давай, Янка, думай, как его еще раскрутить?

В этих мыслях варюсь пару треков.

И только тогда до меня доходит, что Кэп даже не спросил, куда меня доставить.

— Волков, надеюсь, ты меня не за город везешь, чтобы тихо прикопать в лесу под березой? — тяну задумчиво.

Покосившись на меня, капитан цедит:

— Это самый короткий путь к твоему дому.

И называет адрес моего отца. Да, я прописана у папочки, но живу-то вообще в другой стороне.

Прыскаю, представив, как вытянется лицо Волкова, когда он узнает.

— Что-то не так?

О, уже понял!

— Я уже сто лет не живу по прописке, — давясь смехом, выдавливаю из себя.

Волков бьет по тормозам, и меня качает к приборке. Чудом носом не встретилась с пластиком. А Кэп, оказывается, та еще Ванга. Сейчас бы вместо дома в травму поехать…

— Ты сразу не могла сказать? — Наконец-то вижу на его лице зачатки гнева.

— Меня никто не спрашивал. — Пожимаю плечами, ожидая взрыва.

Но вместо этого, Кэп пробормотав под нос ругательства, уточняет:

— Адрес?

Покорно называю и наблюдаю, как Волков вводит название улицы в навигаторе.

— Ты не местный, что ли? — вырывается на автомате.

— Типа того, — кратко отбривает мой интерес и разворачивает тачку через две сплошные.

Ай-ай-ай.

Какой плохой капитан, а меня полчаса назад готов был запилить за ремень безопасности.

— Кто такой Геральт? — проявляет чудеса памяти на имена Волков.

Отвечаю честно:

— Бонсай. Это такая…

— Я знаю, что такое бонсай. Дерево-карлик. — Ответ Волкова заставляет меня приподнять очки и уставиться на него восхищенно.

— Зачем шарилась в ночи? — Кэп косится на меня, явно ожидая продолжения.

Вздохнув, выкладываю краткую версию:

— Бывший выбросил его на помойку. Я нашла черепки от горшка, пару веток… собаки скорее всего растащили остальное. Жалко, это был подарок.

— И этот пионер еще жив?

Что ему сделается? Он еще даже размножаться способен.

Но об этом я не говорю вслух.

При мыслях об Уродце, как обычно, в груди заворочалось что-то мерзкое, гадкое.

Всю дорогу до дома мы храним молчание. Странное дело, но тяжесть в груди рядом с этим истуканом исчезает.

— Пойдем, Кэп, кофе тебя угощу. — Отстегиваюсь и тянусь, прогибаясь в груди. Знаю, как залипательно выглядит она в этот момент. На то и расчет.

Волков качает головой:

— Не думаю, что это хорошая идея. Всего доброго, — намекает мне «на выход».

Ээээ, нет! Сейчас играем по моим правилам.

Сокращаю между нами расстояние и касаюсь губ первым поцелуем. Вопреки всем моим ожиданиям, сжатые в нитку, они оказываются мягкими и податливо раскрываются, когда я, осмелев, углубляю поцелуй.

Волков меня не отталкивает, ни в первое мгновение, ни позже, когда языком касаюсь уголка губ. Но и не отвечает. Кэп позволяет мне наиграться, превратившись в реального истукана. Напоследок подразнив еще, со вздохом отступаю.

Мои щеки наверняка раскраснелись, я слизываю с губ его вкус. Андрей смотрит на меня глазами с расширенными зрачками.

— Я уже большая девочка, Кэп. Со мной можно «по-плохому», — шепчу ему.

Вижу потемневший взгляд, а в следующую секунду мои губы сминают жестким, требовательным поцелуем. Волков вгрызается в меня, как оголодавший хищник.

Зубы стукаются друг о друга, языки сплетаются, и мы одновременно делаем глубокий вдох, смешивая наше дыхание.

Плохой капитан. Кто же так целует? Я же сейчас с ума сойду!

Нежная кожа, исколотая щетиной, горит, но мне этого мало.

Я вновь и вновь погружаюсь в свои ощущения: его губы неожиданно мягкие; язык хранит привкус кофе, и я нахожу этот вкус приятным; движения умелые, напористые заставляют мелко-мелко дрожать тело.

Я будто струна, которая вот-вот лопнет от напряжения.

И я закручиваю с каждым оборотом невидимого колка эту струну сильнее…

Пока не раздается неслышное — дзынь! — и я тону в своем помешательстве.

Мои ладони будто сами по себе гладят широкие плечи, сами зарываются в ежик волос, и сами тянут ближе… еще ближе… еще!

Не знаю в какой момент я оказываюсь верхом на Волкове, но его руки уже остервенело жмут ягодицы, вырывая из меня полустоны-полувсхлипы. Трусь промежностью о ширинку его джинсов, ощущая ответные толчки.

Безумие!

Но мне так нравится, что я стараюсь продлить это чувство. Ерзая сильнее, целуя глубже, вжимаясь в ощутимый бугор и едва не постанывая от накатывающей разрядки.

Мне… мне еще чуть-чуть… еще немножко.

Но сил нет просить. Только чувствовать взаимное влечение.

Когда Волков, оторвавшись от моих искусанных губ, задирает на мне майку и прикусывает сосок, прихожу на секунду в себя.

Боже, мне так хорошо, что руки сами тянутся к поясу его джинсов.

Хочу продолжить, хочу получить весь спектр сумасшествия.

Моя ладонь на его эрекции, моя грудь искусана, а я вдруг с ужасом понимаю: «Еще пара минут, и мы тряхнемся прямо здесь. С утреца пораньше порадуем всех соседей…»

Мысль отрезвляет настолько, что я застываю в руках Волкова.

Почувствовав перемену, Кэп отстраняется от меня.

В тишине машины слышно наше загнанное дыхание. Смотрю в шалые зеленые глаза, прекрасно понимая, что в моих он читает то же самое. Безумие, похоть, желание…

Мы будто слетели с привычных орбит и нас несет в открытый космос.

— Больше так не дела й, Яна… Владимировна. Я не железный. — Волков поправляет на мне майку, и это будто становится сигналом.

Перелезаю молча на пассажирское сидение и нащупываю кроссовки. Пока я обуваюсь, Андрей хранит молчание.

Да и о чем говорить? Ну пососались, с кем не бывает. Ну поерзала по капитанскому члену, тоже не смертельно. Кошусь на бугор, вздыбливающий ширинку, и сглатываю слюну. Сколько у меня уже не было секса?

— Спасибо, что подвез, — выдавливаю из себя, под тяжелым обжигающим взглядом Волкова.

Шиза.

Выбираюсь из тачки, и все же наклоняюсь к окну.

— Хорошо, что ты не железный. Мое предложение выпить кофе в силе еще полчаса, номер квартиры 248, этаж тринадцатый.

Хлопнув дверью иду к подъезду. Я прислушиваюсь, в надежде услышать ответный хлопок водительской двери, но утро безмятежно и тихо.

Что ж, возможно, я поспешила с этой авантюрой.