Беда майора Волкова

Глава 12. Девушка с веслом

Андрей

— А тебе так удобно будет… ммм… разговаривать? — Яна взглядом показывает на мой пах.

Абсолютно, нет. Мое «приподнятое настроение» еще долго будет в таком состоянии, пока на коленях у меня ерзает одна полуголая девица, которую ну очень хочется отжарить… раз так пять, чтобы на верочку.

Слегка сместив Янкин упругий зад, заправляю хозяйство в трусы.

— Одеться не хочешь? — поедаю глазами манящие троечки, сейчас ничем не прикрытые.

— Неа. Мне и так хорошо. — И это вредина качает отрицательно головой, специально прогибаясь так, чтобы ее грудь заметили даже из космоса.

Да шикарные у нее сиськи!

Тут разве что слепой не заметит, но нащупать точно может.

Если бы на них так же легко, как задроченные опера, ловились хитровыебанные наркодилеры… Цены бы не было Янкиным сиськам в наших рядах. Вся грудь была бы уже в орденах…

Увлекшись фантазией, ощущаю, как настрой с разговорного плавно стекает в трусы.

— Сейчас обещанную жесть получишь, если не перестанешь провоцировать, — хриплю, сглатывая слюну.

— Ой, а я думала, весь тот запал — это и есть твои пенсионерские игрища. — И глазами своими лемурьими — хлоп-хлоп.

Показательно вжимаюсь членом, удерживая Янку за бедра. Та ахает, грудь красиво качается, у меня сейчас терпелка лопнет…

— Сейчас кто-то допиздится… рот снова будем затыкать.

Яна показательно дует пухлые губы, но послушно прижимается макушкой к моей груди, скрывая от глаз всю эротику.

Ну-ка, яйца в кулак!

Сам же, Андрюха, хотел балаболить. Всё — вычисляем корень из числа Пи и погнали.

— Давай поговорим, как взрослые? — Обнимаю хрупкие плечи, у самого внутри всё заходится. Приятно, черт возьми. Давно позабытое чувство греет кровь.

— Это как? — Яна сопит мне в шею, держа свою ладошку прямо над моим сердцем.

— Ну, например, никто не будет кричать, кидать оскорбления… перебивать. — Легонько встряхиваю ее. — И не сбежит, оставив кучу вопросов…

Сопение становится громче.

— Начнем наше знакомство заново?

— А что, после того, как твой член побывал у меня во рту, нам еще раз надо познакомиться?

Ну до чего же милая язва!

Один упрямый пальчик находит болевую точку под ключицей и тыкает туда в исследовательских целях. Раз, другой.

Перехватываю кисть и слегка прикусываю фалангу наглеца. Яна, хихикнув, тут же прячет ладошку.

— Всё, всё, больше не буду. Давай уже, великий и ужасный, Андрей Сергеевич, заводи свои «взрослые» разговоры, а то, чую, что скоро у тебя эта фаза бодрствования закончится, и ты прям тут захрапишь. У меня деда так срубало на середине фразы. Побереги себя, Андрюша.

Вот же… коза.

— Тридцать четыре года — это еще не пенсия.

— Я думала, что тебе пятьдесят!

Звонкий шлепок по заднице заставляет Яну прикусить острый язычок.

— Еще выдать? Или рассказать, как бравый ремешок в гости к одной вредной жопе ходил? — Нет, ну она святого выведет из себя.

— Ой, всё. Давай уже свое знакомство. — Яна решительно берет мою ладонь и пишет на ней воображаемыми чернилами, используя только палец. — Я как-то по студенчеству проводила анкетирование.

Пальчик кружит по линиям жизни и ума, вызывая щекотку.

— Так… Имя, фамилия нам известны. Возраст… всё-таки чувствую где-то наеб с цифрами. Ай! — Моя пятерня снова проходится по ее заднице. — Тридцать четыре… Пол, ну понятно, что из двух выбираем тот, что с буквой «эм». Семейное положение — женат…

Пальчик-ручка зависает на воображаемой строчке, а я понимаю, что угадал с причиной всех моих бед.

— Пиши «разведен, есть ребенок», — подсказываю незадачливому интервьюеру.

Яна смотрит на меня своими огромными глазищами, в которых застыли паника напополам с вопросом. Но я успеваю задать свой первым:

— А теперь скажи мне, Яна Владимировна, только честно, подслушивала?

По сопению без всякого суда и следствия не сложно догадаться, что так именно она и поступила. И услышала только то, что захотела услышать.

— Почему тогда сразу мне не сказал об этом? — пошла в атаку, откручивая верхнюю пуговицу с моей рубашки.

Ну, я не сомневался ни капли. Излюбленная женская тактика.

— А что, мне кто-то дал возможность хоть слово вставить? — отвечаю вопросом на вопрос, прекрасно понимая, что себя виноватой эта бестия не признает.

С коварностью женщин я познакомился еще в детском саду.

И, нет, у меня не было манки с комочками, хоть я и терпеть не могу эту кашу. И даже горшок был свой, с яркой картинкой на эмалированном боку.

В группе нас было всего шесть пацанов против пятнадцати девчонок.

И когда эти хитренькие фурии, глядя своими честными-пречестными глазенками, тоненьким голоском выпрашивали вкусную булку к полднику или яблоко, взамен обещая кое-что показать, ни у одного из нас не возникало мысли, что нас ловят на лоха.

Сколько же пацанов повелось на этот развод?

А потом эта милая врушка сидела в стайке подружек, хрустя твоим яблоком, и заливисто смеялась, как ловко она обманула простофилю.

И вот сейчас сосредоточение коварства, закончив отрывать пуговицу, поднимает на меня свои омуты глаз, чтобы выпалить:

— Это не оправдание. Скажи ты мне сразу, и я бы не… — осекается, сводя темные брови к переносице. — Я бы не напридумывала себе всякого…

— Например, того, что я любитель сходить налево от жены, а ты девица с низкой социальной ответственностью? — заканчиваю ее мысль.

— Вот именно! — Яна наставительно поднимает вверх указательный палец.

— Ну вот, я оказался честным холостым парнем. Конфликт разрешен. Извиняться за свои слова ты не будешь?

Наблюдаю, как в полумраке салона вспыхивают негодованием ее глаза.

Ну надо же, какие мы гордые.

— Считаю, что виноваты оба! Так и запишем в твоей объяснительной…

— В моей? — задираю бровь, улыбаясь.

— Конечно. — Яна снова берет мою ладонь и чертит пальчиком. — От кого и кому, это понятно. Объяснительная…

— Рапорт, — шепчу ей в макушку, задевая губами короткие мягкие волоски и втягивая тонкий цветочный аромат. — Мы подаем рапорт, а не пишем объяснительную. Давай, пиши: «Во всем прошу винить Горячеву Я.В. Она вынесла мне мозг». Подпись, расшифровка.

— …майор Волков А.С. — мстительно усиливает пальцем нажим.

В памяти оживают строки песни.

«Это не девочка, это беда…»

Свалилась на мою голову. Колючая, вспыльчивая. Настоящая заноза в заднице! Но я хочу ее. Держу в руках, и даже отпускать никуда не хочется.

Стискиваю Янку в объятиях, она пищит и вырывается.

Прохожусь пальцами по дугам ребер, вызывая ответную мольбу прекратить эту пытку щекоткой.

Ну и как тут устоять от соблазна довести эту вредину?

Наша возня предсказуемо заканчивается тем, что я жадно целую податливые губы, а Яна отвечает с не меньшим пылом.

Сердце готово перейти на сверхзвуковую скорость. Считаю пальцем позвонки на обнаженной спине. Чувствую дрожь в ее теле. Слышу тихий стон, и уже готов порвать на ней чертовы тряпки, чтобы добраться до нежной, сливочной кожи. Вжимаю Янкины бедра в окаменевший пах.

— Готова ко второму раунду? — поцелуями спускаюсь на шею.

В ответ Яна подставляет грудь, которую так и манит сжимать-тискать. Обвожу языком крупную ореолу соска, выбивая из моей Колючки новый стон. Возвращаюсь к губам, снова терзая этот дерзкий рот…

Свет фар слепит так, что не могу сразу сообразить, что произошло.

Ахнув, Янка забуривается куда-то мне в подмышку.

Проморгавшись, замечаю, как в нашу сторону крадется неопознанный объект. Дорога тут так себе, потому и не пользуется место особой популярностью. Но некоторые знатоки все-таки пробираются к заброшенному карьеру.

— Я думала, что здесь нет никого, — почему-то шепотом делится Яна.

Врубаю фары, чтобы обозначить — «место занято».

Авто прокатывается дальше и скрывается из виду.

— Кто первый встал, тот и папка. — Дотянувшись до соседнего сиденья, передаю Яне рубашку. — Ничего страшного, потрахаются в другом месте.

С сожалением наблюдаю, как Яна перебирается на пассажирское.

Что ж, майор, прикрути-ка свое либидо малость, тут барышне весь настрой сбили.

— По домам? — предлагаю, сам уже жалея, что озвучил этот вопрос. Но момент с горячим сексом упущен.

Спасибо тебе, блять, водятел, так не вовремя выруливший сюда.

— А воды можно? — Яна широко зевает, даже не думая прикрыть рот ладонью. И я тут же по цепочке ловлю это движение. Челюсть чуть не выворчивает.

Развожу руками.

— Про воду и похмельных девиц я сегодня как-то не подумал.

— Тогда вези меня, извозчик, в ближайший магазин, или тебе прямо здесь придется прятать мой труп… погибший во цвете лет от мужского «непродуманства» и обезвоживания.

На ближайшей заправке покупаю умирающей девице бутылку минералки и себе кофе.

Ожидаемо, что эта заноза сначала требовательно тянет руку к стаканчику с дешевой арабикой, а потом уже присасывается к воде.

Смотрю на нее, сдерживая улыбку, потому что салфетки не сильно помогли. Заметив мои ужимки, Яна приподнимает вопросительно бровь.

— Всё так плохо?

— Глянь сама. — Салфетки, конечно, сделали свое дело, убрав над ее губой черноту, но взамен оставили разводы на щеках, и теперь Янка напоминает не самый удачный косплей на Джокера.

Яна с мрачной улыбкой пялится на себя в зеркало козырька.

— Мда, хорошо, что ты этого раньше не увидел, а то мы бы твой демографический аппарат поднимали домкратом.

Молча беру ее ладошку и кладу на свой пах, доказывая, что с демографией там полный порядок.

— Извращенец, — заливисто смеется, но ладошкой поглаживает пару раз. — Он там вообще в спокойном состоянии может находиться?

— Когда рядом красивая девушка, нет, — отвечаю просто и подмечаю, как на щеках Яны вспыхивает румянец.

— Я красивая?

— А есть какие-то сомнения по этому поводу?

В доказательство моих слов напрягаю мышцы — член в ее ладони дергается, и Яна спешит убрать руку.

— Ну… рост гренадерский, волос нет… — начинает она перечислять свои «недостатки», а мне хочется умиляться.

Ну и куда делась грозная валькирия, сверкающая яростно глазами и умеющая парой фраз вынести весь мозг? На ее месте сидит молодая девчонка, которая вдруг где-то растеряла не только боевой пыл, но и уверенность в себе.

— Зато сиськи зачетные, — прерываю ее монолог на моменте «на одном пальце ноготь криво растет».

Вот же…

Женщины, умеете вы загоняться по всякой ерунде.

— Я как в первый раз тебя увидел, так и не смог взгляда от них отвести. Всё хотел пощупать — настоящие или силикон. И волосы мне твои нравятся, хотя, будь у тебя они подлинней, можно было бы на кулак наматывать и…

Фыркнув, Яна лупит меня по плечу.

— Фу, пошляк! У тебя секса год, что ли, не было? Все мысли туда… — стреляет глазами на ширинку.

Не могу сдержать улыбку. Но зато она перестала загоняться по поводу своей внешности.

Шикарная девчонка. Вредная только.

Яна подпирает щеку кулачком и хитро смотрит на меня.

— А скажи-ка мне, майор…

— Тебе нравится меня дразнить? — перебиваю. — Или забыла уже, что я в звании ниже?

— Тебе просто идет быть майором. — Отмахивается от моего вопроса. — Так вот. Скажи мне, капитан, что за история про девушку с веслом… Слышала сегодня от твоего друга.

— Ааа, это месяц назад было. Вписался за компанию с сыном на сплав. Чет с дуру подумал, что это байдарки или лодки будут. А это херня какая-то… «Держите баланс, стойте ровно… весло надо держать вот так», — передразниваю инструктаж молоденькой тренерши. — А я после двух смен подряд. Хоть спички в глаза вставляй. Но Ник очень хотел, и я отказать не смог. Миланка, жена бывшая, сына и так отпустила с боем… В общем, отчалили мы от стоянки. Поначалу вроде все шло неплохо, но потом случился не очень приятный момент…

Яна внимательно слушает про мой факап, в глазах бесенята только.

— …В себя поверил, блин, решил нагнать их… ну, и влетел в девицу на таком же надувном матрасе. Блин, вообще не специально вышло. Девчонка — бултых — в воду, туда же вещи, сам рухнул… а там глубина, мама не горюй, еще и ключи ледяные бьют! Выныриваю, мне тут же прилетает по уху веслом. В глазах искры, воды нахлебался. Дамочка в крик, утопил ее телефон. И не достать ведь, на самой глубине ДТП-то произошло. В общем, жопа вышла.

— Дама-то тебя простила?

Пожимаю плечами.

— А пес ее знает. Она там была с каким-то хером старым, я всё думал подойти, но сын то ли тепловой удар словил, то ли перекупался. Жар поднялся… Я его в охапку и по коням…

— Мда, действительно, не твой день был. С сыном все в порядке?

— Да, пока до дома добрались, у него уже и лоб холодный, и не знобит.

— А сколько ему?

— Семь.

Присвистнув, Яна качает головой.

— И такой уже смелый, раз на сап встал?

— Да он с инструктором же был, мне бы не доверили.

— Конечно, тебе даже весло, выходит, доверять нельзя. — Яна тихонько смеется. — И сам чуть не утоп, и дамочку искупал… и телефон чужой проебал. Кстати, а как она выглядела?

Провожу рукой по волосам. Мысленно вспоминая тот день.

— Высокая такая, фигура норм.

— Ууу, заценил ее джагу-джагу? — издевательски тянет эта язва. — А с лицом что? Или там как в мультфильме. Погода была прекрасная, принцесса была ужасная?

— Не знаю никаких принцесс, кроме одной, что сейчас получит по жопе, если продолжит издеваться.

Яна, достав из пачки салфетку, наводит марафет на щеках. Будто она не при делах.

— Нормальная, наверное. Лицо не разглядеть, она в кепке была и очки вроде… но те тоже под воду ушли.

— И никаких больше примет? Эх ты, майор, как же ты преступников ловишь с такой дырявой памятью…

Щелкаю один зарвавшийся нос.

— Была одна примета! Колечко в пупке у нее было вроде… на солнце камушек переливался. И висюлька там такая… заковыристая… — кручу рукой, пытаясь показать тот самый «заковыр».

Яна что-то ищет в телефоне, а потом протягивает мне экран.

— Не такая?

Переписка в вотсапе. Мажу глазами по абоненту с ником «Папа» и переключаюсь на галерею фоток, отправленных ей отцом. Яна тыкает на экран, увеличивая одно из десятка изображений.

Там она. Обнимая огромный борд одной рукой, во второй держит то самое весло. И улыбается широкой улыбкой… а в пупке то самое колечко с фиговиной и камушком.

— Ты! — поднимаю на нее ошарашенный взгляд.

— Ну наконец-то! — Яна заливисто смеется, откидывая голову назад, и я сам начинаю улыбаться, как дурачок.

Ну надо же!