(де) Фиктивный алхимик для лаборантки

9. Не опаздывает, а задерживается

Я проснулась в холодном поту, будто, и правда, стояла рядом с чудовищем из сна. Сердце не унималось, стучало слишком громко для утренней тишины. Сквозь щель в двери пробивался серый свет — значит, ночь закончилась.

В кладовке пахло сыростью и железом, руки ныли от неудобной скамьи, но я всё ещё ощущала на себе его горящий взгляд. Сколько бы я себе ни твердила, что это был просто сон, внутри разрастался липкий страх:

а вдруг нет?

Я встала, обняв себя за плечи. Полиция уверяла, что он придёт за мной к полудню. Я пыталась успокоиться мыслью, что до этого ещё несколько часов, но время ползло мучительно медленно.

Мне выдали банку какого-то склизкого паштета, а после «завтрака» препроводили в комнату ожидания. Стрелка на настенных часах потихоньку доползла до двенадцати. Потом перевалила за час, а его всё не было. Полицейские начали поглядывать на меня с явным раздражением, один даже усмехнулся:

— Ну что, барышня, похоже, ваш «покровитель» передумал?

Я сглотнула. Чем дольше тянулось это ожидание, тем сильнее становилось ощущение, что я осталась одна.

Часы пробили два, а Каэра всё не было.

Я уже готова была съесть собственные ногти от нервов — и от голода тоже. В голове крутились самые жуткие сценарии: меня отправят в какой-нибудь работный дом, и до конца жизни буду чистить выгребные ямы или разгребать уголь.

Когда я уже почти смирилась, в коридоре раздались шаги. Тяжёлые, размеренные, с каким-то издевательским достоинством. Он пришёл. Поздно. Неприлично поздно, хотя сам же назначил время.

И первое, что я услышала:

— Я не уверен, что эта женщина имеет ко мне хоть какое-то отношение.

Мир у меня перед глазами поплыл. Вот и всё. Всё. Сейчас он развернётся и уйдёт.

Полицейские переглянулись — в их взглядах было торжество. Одним обвиняемым меньше, одним бесплатным работником для каторжных дел больше.

— Господин тал Вэл, — начал сержант, стараясь сохранить вид приличия, — в телеграмме утверждалось, что вы согласны поручиться за эту… особу. Если это не так, мы можем прямо сейчас…

— Я написал, — перебил его Каэр холодно, — что приду посмотреть. А это не одно и то же.

Только тут он бросил на меня взгляд. Взгляд долгий, тяжёлый, почти с вызовом. Будто проверял — запаникую я или нет.

И я вдруг поняла: он тянул время специально. Он

хотел

, чтобы я подумала, что меня бросили.

Я стояла, открыв рот, и впервые за долгое время не знала, что сказать. Сердце грохотало так, что казалось, его слышат даже полицейские.

Он смотрел на меня так, будто ждал — рухну я или выстою.

И тут что-то щёлкнуло в голове. Если он хочет игры — я сыграю.

— Каэр! — выдохнула я, шагнув вперёд, как обиженная, но всё ещё влюблённая невеста из дешёвого романа. — Скажи им правду. Мы… мы ведь поссорились, но это не значит, что ты можешь отрекаться от меня!

В участке повисла тишина. Полицейский сержант моргнул, словно перед ним разыграли драму прямо с подмостков. Второй, помоложе, смущённо кашлянул.

Каэр медленно поднял бровь. Его губы дрогнули — не в улыбке даже, в какой-то опасной насмешке.

— Хм.

Невеста

, значит…

— Ты прекрасно знаешь, что это правда! — выпалила я, сама не веря, что несу. — И я не позволю тебе бросить меня тут на позор.

Сержант покашлял и, заметно сбавив тон, уточнил:

— Господин тал Вэл, выходит, девушка всё-таки ваша?

Каэр выдержал паузу, слишком длинную, чтобы я чувствовала себя в безопасности. Потом всё же кивнул, медленно, словно милостиво:

— Допустим. Да, она моя.

От этих слов у меня по спине побежали мурашки.

Полицейские, облегчённо переглянувшись, явно решили, что семейные сцены — это не их компетенция. Сержант сухо буркнул что-то о бумагах и штрафе, но голос его уже заметно смягчился.

— Раз так, господин тал Вэл, мы передаём её под вашу ответственность. — Он покосился на меня с жалостью, будто видел очередную несчастную жертву женихов с дурным нравом. — Постарайтесь, чтобы подобных недоразумений больше не возникало.

Меня буквально вытолкнули к нему, как мешок с картошкой. Каэр не протянул руку, не сказал ни слова. Просто развернулся и пошёл к выходу, и мне пришлось семенить за ним.

Уже на улице, под серым небом Грейвенхольда, он вдруг резко остановился. Я едва не врезалась ему в спину.

—

Невеста

, — повторил он с таким выражением, будто пробует на вкус незнакомое блюдо. — Надо признать, Черна́, ты обладаешь редким актёрским талантом.

— Да уж, спасибо, — огрызнулась я, поправляя выбившуюся прядь. — Если бы я ждала, пока вы соизволите «спасти», меня бы уже в работный дом упаковали.

Он прищурился.

— А если бы я сказал «нет» и на этот раз? Что бы ты тогда придумала? Что мы давно женаты? Что у нас уже трое детей?

— Может, — фыркнула я. — По крайней мере, я стараюсь выкручиваться, в отличие от некоторых.

Каэр тихо усмехнулся, но глаза его оставались холодными.

— Интересно, надолго ли тебя хватит.

Я сделала вид, что не услышала. Но внутри всё сжималось: он позволил мне остаться только потому, что сам захотел посмотреть, как я буду выкручиваться дальше.