(де) Фиктивный алхимик для лаборантки

54. Без клятв и подписи кровью

Не прошло и десяти минут, как снова появился Вене. На этот раз он был предельно учтив, почти улыбчив.

— Господин тал Вэл, — сказал он ровно, — позволите? Для серьёзных разговоров здесь слишком шумно. У нас приготовлены отдельные комнаты для подобных встреч.

Каэр кивнул.

— Разумеется.

Мы проследовали за деканом сквозь боковую дверь, по устланному коврами коридору, освещённому настенными лампами. Шум зала постепенно стихал за спиной. Вене остановился у массивной дубовой двери, распахнул её и жестом пригласил нас внутрь.

Комната оказалась обставлена богато, но строго: тёмная мебель, тяжёлые шторы, круглый стол с тремя креслами. И за этим столом уже сидел человек, которого я узнала сразу, хоть сердце и неприятно сжалось. Телегон Фтодопсис.

— Нет, — с ходу отрезал Каэр ещё на пороге. — От этого субъекта мне никакой помощи не надо!

Я успела заметить, как в уголках губ Телегона дрогнула лёгкая улыбка — довольная, почти лениво-хищная. Он даже не встал, только откинулся на спинку кресла и переплёл пальцы. Его костюм — светлый, с голубыми и золотистыми акцентами — сиял в полумраке, словно нарочно контрастировал с хмуростью Каэра.

Зато декан Вене почти обезумел.

— Что за бред сумасшедшего! — почти выкрикнул он, размахивая руками. — Вы понимаете, какую возможность вы отвергаете? Ваша работа держится на волоске, и только благодаря щедрости господина Фтодопсиса муниципальное финансирование было удвоено!

— Я сказал — нет, — повторил Каэр, его голос был холоден и твёрд.

— Ир'на! — Декан резко обернулся ко мне, лицо его вспыхнуло красным, и в глазах мелькнуло что-то похожее на отчаяние. — Уговорите его! Вы же разумная женщина, тоже учёный. Объясните своему мужу, что нельзя вот так, сгоряча, перечёркивать будущее! Вы понимаете, какие последствия?..

Я ощутила, как у меня пересохло во рту. Каэр стоял рядом, напряжённый, словно каменная стена. Телегон же наблюдал за этой сценой с тем самым выражением, от которого хотелось укрыться — смесь насмешки и холодного интереса. Он даже не сделал попытки вмешаться: просто сидел, сложив руки, и, казалось, наслаждался тем, как Вене захлёбывается в собственной ярости.

Я положила ладонь на руку Каэра и почувствовала, как под кожей бьётся напряжённый пульс.

— Мы должны обсудить это наедине, — сказала я твёрдо, глядя на декана.

Вене замер, едва не сорвавшись на новый крик, но, встретившись со мной взглядом, всё же кивнул и резко махнул рукой к боковой двери.

— Хорошо. Но не задерживайтесь, — процедил он, будто каждое слово давалось с болью.

Я увела Каэра в узкий коридор, за портьеру. Там пахло пылью и свечным воском, и только приглушённые голоса из-за стены напоминали о том, что нас ждут.

— Ир'на, даже не думай… — начал он, но я перебила.

— Каэр, у нас слишком мало томаизла. Я почти весь растратила на эксперименты. — Я старалась говорить спокойно, но голос всё равно дрогнул. — А если его можно выпросить у Телегона под видом «нужд гранта» — почему не попробовать?

Он нахмурился ещё сильнее, и на миг мне показалось, что он просто развернётся и уйдёт, хлопнув дверью. Но потом он выдохнул, словно выпуская из груди всю злость сразу.

— Мне ненавистна сама мысль зависеть от этого подлеца... ещё и перед ним отчитываться.

— Да наплевать на него и его отчёты, — сбивчиво проговорила я. — Мне важно лишь чтобы ты выжил!

Он посмотрел на меня долго, и в его взгляде боролись упрямство и отчаянная надежда. Наконец Каэр нехотя кивнул.

— Хорошо.

Мы вернулись в комнату. Декан Вене вскинул голову так резко, что волосы выбились из идеально уложенной причёски. Телегон всё так же сидел в кресле, блаженно улыбаясь — словно заранее знал, чем всё закончится.

— Мы согласны, — сказал Каэр сухо. — Но руки я ему не подам.

Лёгкая тень пробежала по лицу Телегона, улыбка стала тоньше, опаснее. Он чуть наклонил голову, будто принимая вызов.

— Обойдусь без рукопожатий, клятв и подписей кровью, — ехидно проговорил он. — Мне главное лишь ваше участие в перспективном проекте.

— Вот и прекрасно! — перебил его декан Вене, явно спеша закрыть неловкий момент. — Университет ценит сотрудничество, особенно когда оно сулит столь выдающиеся результаты.

Я кивнула, стараясь скрыть, как холодеет у меня внутри. Телегон, не сводя с нас глаз, чуть качнулся вперёд, положил ладонь на стол — жест непринуждённый, но в нём сквозила демонстрация власти.

— Значит, ждём первых отчётов, — сказал он, и его голос был мягок, но оставлял за собой привкус металлического холода. — Уверен, прогресс у вас впереди немалый.

Каэр молча повернулся к двери. Его шаги звучали сухо и отрывисто, как удары молотка. Я задержалась на миг, чтобы сделать книксен, — скорее из вежливости, чем из искреннего почтения, — и поспешила за ним.

Коридор встретил нас тишиной. Тяжёлые ковры глушили шаги, но я слышала, как он дышит — тяжело, глухо, будто сдерживает ярость.

— Едва держусь, чтобы не спалить этого гада, — бросил он тихо, когда мы вышли в общий зал, — вполне намерено и осознанно.

Я взяла его за руку, и он чуть ослабил шаг.

— Каэр, мы всё преодолеем, мы справимся. Даже с ним.

Он посмотрел на меня — взгляд острый, как лезвие, и в то же время усталый. Потом коротко кивнул и сжал мои пальцы.