(де) Фиктивный алхимик для лаборантки

4. Сплетни и проблемы

Я присела на краешек деревянной скамьи под высоким витражом — больше для того, чтобы собраться с мыслями, чем отдохнуть. Но стоило мне вдохнуть — и тут же услышала разговор за соседней колонной. Двое мужчин в тёмных сюртуках, один с длиной густой бородой и часами на цепочке, другой с портфелем на коленях, явно ждали своей очереди к чиновникам. Голоса у них были громкие, полные охотничьего азарта — такого, что у нас обычно бывает на автобусной остановке, когда старушки обсуждают соседей.

— …говорю тебе, сегодня на Совете опять будет цирк, — возбуждённо сообщил бородач. — Этот тал Вэл снова принесёт свои генераторы и горелки. Будет доказывать, что держит под контролем стихию.

— Ага, — хмыкнул второй, — держит он её… видел я, как пол гильдейского зала потом песком посыпали. Камень оплавился, будто сам чёрт языком лизнул.

— Ну так, может, и лизнул, — мрачно отозвался первый. — Всё же он наполовину меркурий. Демонская кровь, проклятье рода — не отмоешь. Его предки за сделки с нижними мирами расплатились, а он теперь таскает это клеймо.

У меня по спине пробежал холодок. «Меркурий? Демонская кровь? Проклятье?» — я почувствовала себя как школьница, случайно заглянувшая в методичку по квантовой механике.

Тем временем мужчины явно вошли во вкус.

— И подмастерья у него… — второй покачал головой. — Ты слышал, сколько уже сбежало? Чуть ли не два десятка за последние годы.

— Сбежало? Да половина не сбежали, а сгорели, — добавил первый, понизив голос. — Один, говорят, задохнулся от испарений. Другой обварился паром. Третий — вообще утонул в чане с живой ртутью.

Я едва не поперхнулась воздухом.

— Несчастные случаи? — уточнил второй.

— Ха! — бородач скривился. — Они все рядом с ним случаются. Думаешь, это просто совпадение? Да нет. Это его проклятая сущность тянет смерть за собой.

Я уставилась в пол, стараясь не выдать, что слушаю. Но внутри меня боролись две мысли. Первая — что этот «тал Вэл» действительно ходячая катастрофа, и стоит держаться от него подальше. Вторая — что это звучало слишком уж похоже на банальное нарушение техники безопасности. Газ, открытый огонь, химия… ну да, в наших лабораториях тоже случались ЧП, только вот газеты про «проклятие рода» не писали.

Мужчины ещё долго судачили о «демонской надменности» Каэра, о том, что он ведёт себя так, будто городу принадлежит, и о том, что любой, кто приблизится к нему, рискует жизнью. Я вжалась в лавку, делая вид, что любуюсь витражом, а на самом деле всё глубже проваливалась в тревожные мысли.

«Ну прекрасно, — мрачно подумала я. — Из всех людей в этом мире именно он был моим первым знакомым. Грубый, злой, с тяжёлым взглядом… а теперь ещё и с таким резюме. И это — мой единственный ориентир, чёрт бы его побрал».

Когда мужчины, наконец, угомонились, я поднялась и вышла на улицу. Город был одновременно странным и красивым: тяжёлые здания из тёмного и светлого камня, ажурные кованые фонари, трубы, выплёвывающие пар, самоходки и экипажи, упряжённые лощёными конями с медными уздечками. Воздух пах углём и раскалённым железом.

На площади было шумно. Торговцы кричали, предлагая товар: ткани, стеклянные флаконы с подозрительными жидкостями, какие-то механические игрушки, скрежещущие шестерёнками. Я чувствовала себя туристкой, случайно забредшей не то в викторианский Лондон, не то на фестиваль стимпанка, но всё ж не слишком вычурного.

Я как раз пыталась рассмотреть витрину с книжками — да-да, книжки, шрифт какой-то похожий на кириллицу, но с завитушками, — как ощутила резкий рывок. Сумка слетела с плеча.

— Эй! — вскрикнула я, оборачиваясь.

Какой-то долговязый тип в кожаной жилетке уже бежал, прижимая мою сумку к груди. Я бросилась за ним — хотя прекрасно понимала, что шансов догнать ноль.

— Хватайте его! Вор! — закричала я, надеясь на помощь толпы.

И помощь пришла… но не такая, на какую я рассчитывала. Два стража порядка, в блестящих жилетах с эмблемой города на груди, переглянулись и лениво перегородили мне дорогу.

— Мисс, — сказал один, явно забавляясь, — у вас, похоже, неприятность.

— У меня? У него! Он только что сумку стащил! — я чуть не задыхалась от возмущения.

Второй ухмыльнулся:

— А кто поручится, что вы не соучастница? Вы ведь не из наших, да?

— Какая, к чёрту, соучастница?! — я чуть не сорвалась на крик. — Это моя сумка, там мои вещи!

Первый полицейский пожал плечами.

— Закон тут простой. Если ты не горожанка, у тебя должен быть покровитель. Хозяин, работодатель... Тогда за тебя кто-то поручится. А так… — он сделал вид, что сметает невидимую пылинку с мундира. — У нас руки связаны.

— Связаны?! — я едва не рассмеялась в лицо. — Вы даже не пошевелились!

Второй ухмыльнулся ещё шире:

— Тогда совет: ищи себе господина или мужа. Иначе скоро окажешься без всего. Не только без сумки.

Они развернулись и ушли, дав понять, что их работа здесь окончена, и оставив меня с бешено колотящимся сердцем и пустыми руками.

Я стояла на площади, глотая обиду и бессильную ярость. Мир, в который я угодила, моментально показал мне своё лицо: чужая здесь — значит, никто.

И в голове невольно всплыл тяжёлый, прожигающий взгляд Каэра тал Вэла. «Покровитель, говорите?..» — мрачно подумала я.