(де) Фиктивный алхимик для лаборантки

21. Байки Телека

— Давай, выкладывай, — я скрестила руки на груди, стараясь выглядеть холодно. — Раз уж ты так любишь кошмарить доверчивых девушек.

Телек не обиделся. Наоборот, его глаза загорелись — будто он только и ждал приглашения.

— Как пожелаешь, — Телек снова понизил голос, будто кто-то мог подслушать. — Каэр вообще непонятно откуда появился. Местные помнят: поместье принадлежало другому, дальнему родственнику. Солидный господин, уважаемый. И вдруг — исчез. Ни тела, ни похорон, только слухи. А бумаги уже переписаны на этого выскочку.

Я вскинула бровь:

— То есть ты намекаешь, что он его убрал?

— Я ничего не намекаю, — ухмыльнулся Телек, — я говорю, что обстоятельства были чертовски странные. И потом он сам, не моргнув, объявил, что он — из демонического рода. Мол, кровь такая. Считаешь, это нормально?

— А при чём тут «проклятие»? — спросила я, пытаясь увязать услышанное с местными слухами.

Телек махнул рукой:

— Проклятие — это удобное слово для простолюдинов. У него нет никакого проклятия. Есть природа. Его кровь — не человеческая. Люди гибнут рядом с ним не потому, что судьба так велела, а потому что он опасен по сути. Но объясни это городским бабкам — они сочинят легенды.

Я молчала, чувствуя, как неприятно стягивает виски. Слова Телека звучали убедительно, но слишком уж гладко. Слишком удобно для него — выставить Каэра чудовищем, чтобы самому забрать земли.

— Забавно, — я прищурилась, — ты так печёшься о безопасности людей, будто святой покровитель. Но почему-то больше всех добиваешься его поместья.

Телек усмехнулся, барабаня пальцами по рулю.

— А ты бы предпочла, чтобы земли достались чудовищу? Я, по крайней мере, человек. И знаю, как превратить эти камни и болота в прибыль, в рабочие места, в нормальную жизнь для тех, кто тут мается.

— Ага, — я фыркнула, — и случайно оказаться дворянином-землевладельцем. Чистая альтруистическая жертва.

Он наклонился ко мне чуть ближе, хитро щурясь:

— Я умею совмещать приятное с полезным. Но вспомни, Ира, я не сжёг ни одного сарая. И людей вокруг меня не рвёт в клочья от одного присутствия. Подумай, с кем безопаснее держаться.

Я отвернулась к окну. В груди всё смешалось — злость, сомнение, страх и странное ощущение, что оба они играют в свои игры, а я — всего лишь разменная монетка.

Наконец не выдержала:

— А тебе-то какое дело до меня? С чего вдруг такая забота?

Телек вскинул брови и ухмыльнулся своим фирменным образом — так, что одновременно хотелось дать ему по лицу и всё же выслушать ответ.

— Всё просто. Ты теперь связана с ним. А значит, знаешь больше, чем тебе положено. И, если хочешь выжить, лучше держаться ближе ко мне. Я умею заботиться о союзниках.

Он чуть склонил голову, как будто делал комплимент, но в его глазах мелькнул расчётливый холод.

Я прищурилась, готовая услышать очередную тираду про «опасного демона», но Телек вдруг улыбнулся мягче, почти по-человечески:

— Но, Ира, не думай, что я только про дела. Когда я сказал, что ты мне нравишься — это была не игра. Ты симпатичная, умная девчонка. В тебе есть огонь, которого в здешних барышнях вот именно с огнём и не сыщешь.

Он чуть наклонился ко мне ближе, понизив голос:

— Так что, если ты решишь, что устала таскать на себе этот его мрачный замок и его проклятое имя… помни, у тебя всегда есть альтернатива.

Я почувствовала, как у меня пересохло в горле. И всё же усмехнулась — чтобы скрыть, что внутри у меня пробежала дрожь:

— Альтернатива в лице тебя? Великолепно. Между демоном и прохвостом, ага. Спасибо за выбор.

Телек расхохотался, нисколько не обидевшись. Глаза его блеснули так, словно я только что подкинула ему удачный повод.

— Видишь? С тобой можно шутить. Ты колешься, ругаешься — и при этом смеёшься. А с Каэром? Всё время ходишь, будто на цыпочках. Он смотрит — и у тебя дыхание перехватывает, правда ведь? А ещё он может вспылить так, что от дома останутся угли.

Он сделал паузу, слегка сбавив скорость, словно хотел подчеркнуть каждое слово:

— Вот скажи честно, Ира. Что надёжнее: прохвост, который хотя бы предсказуем, или демон, который сам себя удержать не может?

— Не льсти себе, Телек, — отрезала я. — Я не собираюсь выбирать «наименьшее зло». Ни ты, ни Каэр не вправе меня загонять в этот дурацкий тупик.

Он скривил губы, будто я его уколола, но глаза оставались насмешливыми:

— Всё равно выберешь. Мир устроен так, что приходится.

— А может, я вообще выберу дорогу обратно, — вскинула я голову. — Домой. Без вас обоих.

На этот раз он замолчал чуть дольше. Пальцы вновь забарабанили по рулю, но ухмылка осталась.

— Домой… — протянул он. — Ну что ж, если ты, действительно, решишь вернуться к маминым грядкам и братцу-нахлебнику — помогу. Только помни: Каэр тебе этого точно не даст. У него на тебя свои планы.

Я хотела отмахнуться, сказать, что всё это бред, но слова застряли в горле. Потому что где-то глубоко внутри что-то дрогнуло: Телек мог и врать, но слишком уж ловко он подцепил то, о чём я сама думала по ночам. Каэр был временами мил, заботлив, иногда даже весел… но за всем этим чувствовалось напряжение, будто в любой момент он готов сорваться.

Я сжала губы, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо:

— Его планы я знаю, формально жена, на деле экономка. Это, конечно, не работа мечты, но он хотя бы говорит мне правду.

— Правда? — Телек чуть повернул голову, и в его глазах мелькнуло что-то неожиданно серьёзное. — Или ровно столько правды, сколько тебе удобно слышать?

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Правда… ровно столько, сколько мне удобно слышать.

Я вспомнила, как Каэр легко отмахивался от моих расспросов о прошлом. Как менял тему, когда речь заходила о его «проклятии». Как показывал свои опыты, даже уличные только мельком, никогда не объясняя сути. Иногда он был внимателен, даже мил — приносил книги, рассказывал о местных обычаях, улыбался и смеялся в полголоса. Но стоило мне задеть что-то важное, взгляд его темнел, и на миг в нём проступало то самое «само зло», о котором говорил Телек.

Я стиснула пальцы так, что ногти впились в ладонь.

— Ты специально всё это говоришь, — бросила я, не оборачиваясь. — Хочешь вбить клин.

— Может быть, — не стал отрицать Телек. — Но задумайся: если он такой честный, как ты думаешь, почему даже фамилия у него чужая?

Я резко повернулась.

— Что значит — чужая?

Он лишь усмехнулся, словно сказал больше, чем собирался.

Телек вдруг вздохнул и, будто сбросив напускную язвительность, посмотрел прямо на меня.

— Ладно, Ира. Не буду давить. У нас ещё будет время обсудить всё спокойно. — Он криво улыбнулся. — Я ведь не враг тебе. Каэр — да; но ты… ты мне нравишься. И как человек, и просто как симпатичная девчонка. Так что, если захочешь поговорить без его холодных стен и подозрительных взглядов, ищи меня в «Мастерских Фтодопсиса». Адрес спросишь у любого на площади, дорогу покажут.

Я нахмурилась, сжимая ремешок сумки.

— Дружбу предлагаешь? После того, как выкинул меня в другой мир?

— Я предлагаю шанс, — поправил он мягко. — Иногда союз с тем, кого считаешь врагом, приносит больше пользы, чем брак с человеком, который скрывает половину себя.

Самоходка замедлила ход и плавно остановилась у перекрёстка. Я с трудом спрыгнула с подножки, ощущая под ногами неровную мостовую. Машина слегка покачнулась.

— Спасибо… — пробормотала я, едва сдерживая раздражение. — За… дружбу.

Он кивнул и снова тронулся, оставив меня на шумной улице Грейвенхольда. Я глубоко вдохнула свежий воздух и пошла по направлению к центру города. Дела сами себя не сделают.