Дом призрения для бедных сирот

15

Всё было ещё хуже, чем выглядело на первый взгляд. Приют задолжал зарплату сотрудникам за несколько месяцев, а когда деньги наконец пришли, их украл директор и сбежал.

— Поляна, а воспитатели и учителя, где они?

— Так разъехались. Сколько ж можно за бесплатно работать?

— Вы писали в Министерство просвещения?

— Писали, как не писать, — повариха вздохнула.

— И что они ответили?

— Ничего! — Поляна запахнула платок на груди. — Поначалу-то мы ещё надеялись. А как второе письмо без ответа осталось, учителя собрались да вместе и уехали. Следом воспитателки. Денег-то нет, еда кончается. Как совсем худо стало, Витька мой в город поехал, чтобы, значит, градоначальнику нашему жалобу подать. Милада наша писала, она тута самая грамотная. Остальные-то хужее знают. А она девочка умненькая, характеристику от директора ждала, чтоб, значит, на курсы поступить, а он, паразит…

Повариха всхлипнула, а мне снова пришлось вернуть её к теме.

— И что сказал градоначальник?

— Градоначальник? — погрузившись в переживания за девочку, Поляна не сразу сообразила, о чём я. А потом махнула рукой: — Да ничего не сказал. Не пустили Витьку мово на порог даже.

— То есть жалобу не зафиксировали?

— Того не ведаю. Записку-то он отдал прислужнику, а передал тот аль нет, кто ж знает.

— Подождите, — до меня наконец дошло. — Но ведь меня же кто-то прислал! Значит, о вашей ситуации знают в министерстве.

Я оглянулась, вспоминая, где оставила саквояж. Похоже, в санях забыла.

— У меня есть направление на работу с подписью и печатью. Я покажу, когда ваш супруг принесёт мои вещи.

Ситуация выходила из ряда вон. Как только в ней появлялись новые данные, они тут же порождали ещё больше вопросов. У меня уже голова распухла от попыток разобраться, что к чему.

Я вздрогнула. В кабинете было холодно. Придётся и здесь топить, иначе я не смогу разобраться в бумагах. Но дополнительная печь — это ещё больше дров, когда их и так не хватает.

Да уж, подкинули мне задачку.

Ладно, будем решать проблемы постепенно. Сначала нужно всё осмотреть, оценить и составить план действий. Ещё познакомиться с детьми. Но это, наверное, лучше перенести на завтра. Вителей меня немного напугал по дороге. Так что, пожалуй, отдохну перед знакомством, соберусь с силами, мало ли что меня ждёт. Ну а с утра на свежую голову проведу общее собрание.

— Давайте продолжим экскурсию, — предложила я Поляне и первой вышла из кабинета.

— Госпожа директриса, — окликнула она меня.

— Что? — отозвалась я рассеянно, потому что, раздумывая о дальнейших действиях, уже двинулась вперёд.

— Вы дверь забыли запереть.

— Да пусть так, — отмахнулась я, — вряд ли кто-то посторонний к нам заглянет. Там мороз и сугробы по колено.

— Госпожа директриса, — нечто в голосе Поляны заставило меня остановиться. Встретив мой взгляд, она повторила: — Вы дверь забыли запереть.

До меня дошло. Она имеет в виду вовсе не посторонних.

Я вернулась к двери и провернула ключ, который на удивление легко двигался в другую сторону. Похоже, этот замок привык, что его закрывают.

Надо и мне привыкать к необходимости постоянно быть настороже. В этом месте не принято доверять друг другу.

Из коридора наверх вела узкая лестница. Я уже догадалась, что там, но всё равно спросила.

— Так спаленки, — подтвердила мою догадку Поляна.

— Моя комната тоже там?

— Что вы, госпожа директриса, как можно? — повариха чуть ли не оскорбилась, что я могла подумать подобное. — Ваша комната за кабинетом сразу. Неужто дверь не заметили?

Заметила, но не придала значения. Сложно концентрироваться на стольких вещах одновременно.

Значит, топить придётся. Я не смогу спать в холодной комнате. Ничего, на подъездном круге ещё четырнадцать деревьев осталось. На месяц-полтора должно хватить. А потом я что-нибудь придумаю.

Должна придумать.

Мы двинулись дальше по коридору.

— Тут спальни учителей, — Поляна показала на две двери с левой стороны, затем с правой: — а тут воспитателки жили. Смотреть будете?

Я покачала головой. Потом.

Значит, отдельной спальни удостоился только директор. Остальные жили в совместных. Неудивительно, что и уехали они одновременно.

В конце коридора осталась последняя дверь. Когда моя провожатая распахнула её, запах квашеной капусты окутал меня, пропитывая насквозь. Тут уже и с закрытыми глазами не ошибёшься

Это была вотчина Поляны.

В глаза сразу бросилась чистота. Большая печь тщательно выбелена. Выцветшие занавески выстираны и заштопаны. У окна с прозрачными стёклами — большой стол, поверхность выскоблена до желтизны, к нему подвинуты лавки и два табурета с узких сторон.

Если бы не жуткий капустный запах, я бы назвала кухню уютной.

— Рукомойник там, — Поляна махнула в угол.

Я подошла к необычному приспособлению, похожему на металлическое ведёрко с водой. В донышке было проделано отверстие, в котором крепился стержень, если его поднять — льётся вода. А если опустить — утолщение в верхней части стержня воду перекрывает.

Внизу подставлен медный таз на треноге, в который и льются обмылки. Я вымыла руки, вслух отметив удобство конструкции.

— Ковш приходится держать, а тут обе руки свободны.

— А это Димарчик наш придумал, — Поляна разулыбалась, словно это её я похвалила. — Золотые руки у парня, жаль только…

Она не договорила. Махнула рукой, будто тема была болезненной. Однако я запомнила имя. Димарчик. Присмотрюсь к парню.

Я решила пока не расспрашивать о детях. Сначала сама познакомлюсь с ними, составлю своё мнение, затем сравню с отзывами Поляны, которая знакома с ними лично. После чего уже просмотрю личные дела.

Такой подход показался мне самым разумным.

Я даже повеселела. Впрочем, ненадолго, потому что Поляна пригласила меня садиться за стол и поставила передо мной глиняную миску, почти до краёв наполненную щами из кислой капусты.