Дом призрения для бедных сирот

32

С обратной стороны мэрии меня ожидал неприятный сюрприз. Какой-то умник догадался огородить здание забором. Достаточно высоким, чтобы я не сумела забраться.

Только и оставалось, что подглядывать сквозь щели. Я прошлась вдоль ограды, выискивая слабое место и одновременно стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Приближалось обеденное время. Вокруг то и дело сновали прохожие. Конечно, лучше бы приехать сюда попозже, когда уже стемнеет. И народ разойдётся по домам.

К счастью, на меня особо не глядели. Кое-кто, поравнявшись со мной, даже отводил взгляд. Я решила не обращать внимания на странности. Мало ли что у людей в голове.

А потом услышала голос:

— Иди, дорогая, подай нищенке монетку.

Я обернулась и увидела пожилую женщину и девочку, которая как раз направлялась ко мне по расчищенной дорожке.

— Возьмите, — пропищала она, протягивая мне ручку.

Я автоматически подставила ладонь и смотрела, как в неё опускается серебряный кругляшок, нагретый теплом детских пальчиков.

— Купите себе покушать и ещё валенки, а то ножки простудите, заболеете, придётся пить горькое лекарство, — серьёзно, почти по-взрослому посоветовала мне девочка и вприпрыжку побежала к бабушке.

Или воспитательнице, решила я мгновение спустя, когда снова услышала её негромкий голос:

— Катиа, помнишь, мы говорили, как ходят воспитанные барышни?

Девочка тут же перешла на шаг. Видимо, она старалась придать походке плавность, выходило очень забавно.

Затем Катиа взяла свою сопровождающую за руку, и они двинулись дальше.

— Подождите! — наконец отмерла я и бросилась следом. — Постойте!

Они успели пройти лишь несколько шагов. И сейчас, обернувшись, смотрели на меня. На лицах обеих читалось удивление. Кажется, они не привыкли к такому обращению. Или не ожидали, что я соберусь их догонять.

Первой очнулась бабушка. На её лице мелькнуло понимание.

— Милочка, вы больше ничего не получите, — строго произнесла она. В голосе не осталось ничего от прежнего благодушия. — Скажите Катиа «спасибо» и идите по своим делам.

— Спасибо, — послушно произнесла я, поспешно добавляя: — Но вы ошиблись, я не нищенка. И не прошу милостыню.

Скрепя сердце, протянула монету обратно. Ужасно жалко было её возвращать. Знаю, что эти деньги пригодились бы мне самой. Однако с моей стороны будет нечестно воспользоваться ошибкой девочки. Если я учу детей жить праведно, значит, и сама должна соответствовать собственным требованиям.

И ещё было ужасно стыдно, что меня приняли за побирушку.

— Думаю, вы найдёте того, кто нуждается в этих деньгах гораздо больше.

К моему удивлению, никто не спешил забирать у меня монету. А на лицо женщины снова вернулось благодушное выражение. Она тепло улыбнулась. Сначала мне, затем Катиа.

— Дорогая, ты как всегда не ошиблась в своём выборе, — с нежностью сказала она девочке. — Душа этой женщины честна и благородна, она заслуживает помощи.

Катиа тоже улыбнулась и тихонечко захлопала в ладоши. Они словно бы обменивались информацией на невербальном уровне. Обе знали нечто, не доступное мне.

А вот я совершенно не понимала, что происходит. Однако спросить не успела.

— Милочка, если Катиа выбрала вас, значит, вы нуждаетесь сильнее всех. Моя внучка никогда не ошибается.

— Но… — мысль, что монета и вправду предназначается мне, и я вернусь в приют не с пустыми руками, сбивала с толку. Я с трудом подбирала слова. И спросила о том, что, наверное, и не было важным: — Причём здесь тогда душа?

— Мы помогаем только честным людям, которые не способны пойти на хитрость и обман, и поэтому нуждаются в помощи сильнее остальных.

Я перевела ошарашенный взгляд на Катиа. Девочка выглядела очень довольной, словно легко разгадала сложный ребус, не поддающийся другим.

— Не переживайте, моя внучка не владеет магией. Инквизиторы проверяли её неоднократно. Вы ничем не рискуете, принимая у нас деньги.

Я понимала всё меньше и меньше. Инквизиторы и магия? Мы что, в Средневековье? Или в ролевой игре? Почему я рискую, принимая монету у этой милой девочки?

Однако вслух я сумела произнести только самое неуместное слово. Не уверена, что вообще произносила его когда-либо. Да и выговорила не с первого раза.

— И-инквизиторы?

— Говорю же, не переживайте. Это точно не магия, может, лишь зачатки дара, настолько слабые, что сумели стать лишь развитой интуицией, — в голосе женщины зазвучали первые нотки раздражения.

Наверное, здесь мне нужно было поблагодарить их и уйти. Но второе слово тоже было уместным в детских сказках.

— Магия?

— Если вы брезгуете, можете передарить монету кому-то другому. Или вообще выбросить! Это ваше дело, — резко произнесла женщина и схватила Катиа за руку: — Пойдём, дорогая, кажется, в этот раз ты всё же немного ошиблась.

Они быстро пошли прочь, совсем позабыв, как должны ходить воспитанные барышни и зрелые дамы. Я стояла на месте и смотрела им вслед.

Через десяток шагов Катиа обернулась.

— Спасибо, — произнесла я одними губами. Девочка улыбнулась в ответ, кивнула и продолжила путь рядом с бабушкой.

И только серебряная монета в моей ладони была свидетельством, что всё произошедшее не плод моего богатого воображения. Кто бы рассказал — не поверила.

Впрочем, не важно, магия сработала или высшие силы меня услышали, но сегодня у моих детей будет сытный ужин! Я спрятала монету в карман и собралась уже снова двинуться вдоль забора. И вдруг заметила, что в сплошной на первый взгляд ограде открылась небольшая дверца.