Дом призрения для бедных сирот

38

— Назначили наконец-то, — проговорил он, вчитываясь в документы.

— Назначили, — подтвердила я.

Дождалась, когда он ознакомится. Затем сверит описание в паспорте с моим лицом. Вместо того чтобы обидеться за недоверие, я обрадовалась такой дотошности. Раз отнёсся серьёзно, значит, не врёт. Действительно доложит.

Может, Монт и неплохой человек, но уж очень эта его склонность к шуточкам меня раздражала.

— Так, — он отложил мои бумаги, — я очень рад, что у дома призрения появился новый руководитель. Вы барышня настойчивая, ещё и находчивая. Вон даже в обход Потана пробрались сюда. Думаю, и с сиротами управитесь.

Я проигнорировала легкомысленный тон и протянула ему свой отчёт.

— Я нашла приют в ужасном состоянии. Дети голодают. Персонал разбежался, — каждое слово произносила медленно и чётко. Дождалась, когда Монт поднимет на меня удивлённый взгляд, и добавила: — Мой предшественник на протяжении многих месяцев обкрадывал сирот, учителей и воспитателей приюта. Мне известно, что накануне побега он вернулся с крупной суммой денег, обещал выплатить зарплату, но утром исчез, оставив детей на произвол судьбы.

Лицо секретаря вытянулось, приняв выражение, какого я прежде на нём не видела. Напряжённое и сосредоточенное.

Поглядев ещё некоторое время на меня и уверившись, что я не способна на глупые шуточки, как некоторые, он углубился в изучение отчёта.

39

До конца Монт не дочитал. Его хватило лишь до осенних закупок.

— Господин Прыгар недолго возглавлял дом призрения, но причин сомневаться в его компетентности у меня не возникало. Почему вы так уверены, что ни поросят, ни гусей в приюте не было?

— Потому что, если бы у детей была еда, им бы не пришлось её красть!

— Воспитанники занимаются кражами? — переспросил Монт с такой интонацией, что я поспешила перевести тему.

— Я не уверена в другом… — сделала многозначительную паузу, дождалась, когда внимание секретаря сосредоточится на мне, и выдала: — Я не уверена, что ваш градоначальник не имеет отношения к этому делу. И подозреваю, что господин Прыгар провернул эту аферу вместе с ним.

Монт покраснел. Только не от смущения. Кажется, он разозлился.

— Ваши подозрения абсолютно беспочвенны, госпожа Вестмар.

Секретарь произнёс это очень тихо, с едва уловимым шелестом. Будто змей прополз в траве.

Наверное, мне стоило прислушаться к этому шелесту и уловить в нём угрозу. Однако я была слишком раздосадована в тот момент и ничего не заметила. Меня возмутило, что Монт не пожелал даже выслушать мои доводы. И вместо этого сразу начал защищать своего сомнительного шефа.

— Смотрю, вы зато чересчур уверены в нём! — язвительно заметила я. — Откуда такая убеждённость?

— Оттуда… — а секретарь внезапно сник.

— Что значит «оттуда»? Это какой-то ребяческий ответ!

Монт несколько мгновений смотрел на меня, а затем вдруг выдал.

— Я знаю оттуда, что я и есть градоначальник Соснового бора. Берриан Монт, к вашим услугам, — он слегка наклонил голову, представляясь.

Сначала я решила, что ослышалась. А потом поняла:

— Вы снова издеваетесь надо мной, да? Ужасно не смешная шутка, хочу вам сказать, господин Монт!

— Это не шутка, госпожа Вестмар. Напротив, сейчас я как никогда серьёзен. Приношу свои извинения и признаю, что мне не следовало подшучивать над вами. Однако вы так забавно реагировали и даже пытались огрызаться, словно кутёнок, что я просто не смог сдержаться.

— Зачем тогда солгали, что вы секретарь? — до меня всё ещё не до конца доходило.

— Я не лгал, — он пожал плечами. — Вы сами так решили, а я просто не стал возражать.

Я смотрела на него и не верила, что взрослый человек, занимающий высокую должность, может устраивать такие глупые спектакли.

Попыталась вспомнить, что успела ему наговорить за время знакомства. Всё не получилось, но и того, что приходило на ум, было достаточно.

Я вела себя вольно, самоуверенно и зачастую невежливо. В общем, делала именно то, что недопустимо делать в отношении мэра, если ты приходишь просить у него помощи.

— Что ж, господин градоначальник, — я сложила свои документы в портфель и поднялась, — спасибо, что приняли меня, уделили время и выслушали. Я надеюсь, вы тщательно изучите мой отчёт и примите меры. Приют действительно в очень плачевном состоянии, детям нужна помощь.

Продолжая говорить, я отступала назад маленькими шажками. Монт поднялся вслед за мной. По его лицу я поняла, что он собирается что-то сказать, и не позволила, заговорив первой.

— И простите, что я позволила себе излишнюю вольность в поведении. Поверьте, если бы я сразу знала, кто вы такой, вела бы себя более почтительно. Ещё раз простите и до свидания. Не провожайте меня, я помню, где выход.

Я неискренне улыбнулась, зачем-то присела в корявом книксене и, развернувшись, быстро пошла к выходу. Слишком неловкой стала ситуация. Для меня.

Этот незнакомец, случайный попутчик, встреченный в почтовой карете, начинал мне нравиться. Даже несмотря на его глупые шуточки, которые ужасно раздражали. Было в нём что-то… Благородство, человечность, желание помочь попавшей в беду незнакомке.

А может, и не было. Господин градоначальник просто изволил развлекаться. От разочарования хотелось плакать. Но это было бы ещё более глупо.

— Подождите! — раздалось за спиной.

Я проигнорировала просьбу, бросила портфель на стул и потянулась к плащу. В этот момент моего предплечья коснулись мужские пальцы. Моё движение вышло резким, и пальцы рефлекторно сжались, стремясь удержать.

Моя удача решила, что на сегодня с меня хватит, и закончилась. А с равновесием и прежде случались казусы.

И когда я наклонилась вперёд, а мою руку дёрнуло назад, остальной корпус описал дугу, теряя это самое равновесие. К счастью, опора всё же нашлась. И упасть мне не позволили.

Градоначальник подхватил меня и, чтобы удержать, на мгновение прижал к себе. Мгновение минуло, за ним — следующее. Монт продолжал меня обнимать, а я стояла в его объятиях.

И почему-то не вырывалась.

Мгновения всё сменяли друг друга. А я не могла двинуться с места, будто заколдованная. Осознавала, что происходит нечто неправильное, что поддержка чересчур затянулась, и Монт давно должен меня отпустить.

Однако он не отпускал, и я не вырывалась. Только подняла голову, чтобы увидеть его лицо. Почему-то это вдруг стало крайне важным. Его глаза оказались очень близко. Тёмные, глубокие, утягивающие за собой.

Я почувствовала, как затрепыхалось у меня в груди сердце. Словно пойманная в силки птица. От волнения во рту пересохло, губы слиплись. Пришлось облизать их, чтобы раскрыть и сделать вдох.

Глаза напротив стали ещё темнее. В них вовсе не осталось радужки, один огромный, чёрный как ночь зрачок.

И лицо приближалось, заполняя собой всё пространство комнаты.

Даже не знаю, в какой момент мои глаза закрылись. Кажется, когда губы обожгло жарким дыханием, а затем накрыло поцелуем.