Дом призрения для бедных сирот

33

Затем распахнулась настежь, и из неё вышла крупная женщина в шубе и пуховом платке. Женщина, не оглядываясь, свернула налево. А калитка начала медленно закрываться.

Мне понадобилась доля секунды, чтобы осознать своё везение. Или сейчас, или никогда.

Дальше пришлось действовать быстро. Мельком глянув по сторонам, я бросилась к калитке. Она закрывалась медленно, словно издевалась. Я же мчалась со всех ног, оглушаемая собственным сбивающимся дыханием. Уже не думала о том, что меня могут увидеть. В голове в ритме бега пульсировало: «Не успею», «Не успею».

Я действительно не успевала.

Тут всего-то оставалось метров двадцать, не больше. Однако я не успевала ровно на те драгоценные секунды, которые выжидала, когда женщина отойдёт.

Когда щель сократилась до полуметра, калитка слегка заскрипела. Это было похоже на тихий издевательский смех. И я рассердилась. На себя, потому что заранее нацелилась на неудачу, когда должна верить в победу.

Иначе, зачем я здесь?

Когда до калитки оставались последние метры, а щель уже была чуть шире моего сапога, мне в голову пришла идея. Сумасшедшая, как и всё гениальное.

Не сбавляя темпа и направления, я высоко подпрыгнула, приземляясь на одну ногу. Затем ещё прыжок, с приземлением на другую. И третий, когда, собрав всю силу, я бросила тело вперёд, выставив левую ногу.

Упала пятой точкой на вычищенный у калитки булыжник, проскользила по нему и воткнулась в закрывающуюся калитку ровно носком сапога. Пальцы плотно прижало дверью. Я втянула воздух сквозь зубы, сдерживая крик боли. Однако ногу не выдернула. Я не собиралась упускать свою удачу.

Осторожно, на той же пятой точке, подтянулась к калитке. Нога начала проворачиваться, заставляя меня теперь медленно выдохнуть через нос и продолжить движение.

Когда наконец я сумела просунуть в щель пальцы и потянуть на себя, освобождая ногу, она занемела и ничего не чувствовала. С трудом поднявшись и держась за дверцу, проковыляла внутрь заднего двора мэрии.

Назад не оглядывалась. Не хочу видеть лицо того, кто мог наблюдать за моим эпичным прыжком и ещё более эпичным приземлением.

Задний двор администрации был чистым и аккуратным. И тоже бесснежным. Несколько аккуратных деревянных строений выдержаны в одном стиле.

Я узнала только конюшню, потому что внутри заржала лошадь.

Людей видно не было. Однако моя удача не может длиться вечно. Поэтому я поспешила уйти с открытой территории, чтобы передвигаться вдоль строений. Почему-то чувствовала себя секретным агентом, хотя не совсем понимала, кто это такой и чем я на него похожа.

А уж когда опустила взгляд, вовсе ужаснулась. Моя одежда была выпачкана смесью снега и грязи. Правый чулок порвался, а левая рукавица и вовсе потерялась.

Вот теперь я выгляжу как настоящая нищенка. И могу просить подаяние. Наверняка подадут. Надеюсь, и градоначальник проникнется.

Ворча про себя, я кое-как очистила одежду оставшейся варежкой, прежде чем двинуться дальше.

Ближе всех к зданию располагалась фигурная поленница. Её я и выбрала наблюдательным пунктом. Не в последнюю очередь потому, что на скрытой от мэрии стороне стоял пенёк с воткнутым в него топором и кучкой расколотых дров.

На край этого пенька я и опустилась. Хотелось бы разместиться поудобнее, но вытащить топор никак не сумела. Пришлось ютиться на краешке.

Пальцы на левой ноге пылали и ныли. Я их потёрла сквозь сапог, не решаясь его снять. Мало ли что там обнаружу. Главное, ходить могу. Значит, осмотр боевых ран подождёт.

Вскоре стало ясно, что место я выбрала не самое удачное. С этой стороны дверь находилась слева, а не по центру. А вот поленница стояла в правой части двора. Мне это показалось не логичным. Ведь удобнее же, когда дрова рядом с входом и не надо носить их через весь двор.

Однако объяснение этой странности я нашла довольно быстро. Наверное, окна градоначальника как раз с левой стороны, и ему не нравится смотреть на дрова или слушать, как их колют. Вот он и велит делать это подальше. А что далеко таскать, так наверняка не сам же этим занимается.

Сменить наблюдательный пункт у меня не вышло. Рядом с дверью вообще некуда было спрятаться. И я продолжила наблюдать отсюда. Заодно дала своей ноге передохнуть. Думаю, она мне сегодня ещё не раз понадобится.

Наблюдать особо было не за чем. В окнах никто не мелькал. По двору не ходил. С неофициальной стороны здание мэрии было ещё менее людным, чем с официальной. Там хоть швейцар в дверях дежурил. Внутрь не пускал.

На всякий случай я выждала ещё немного, а когда начала замерзать, решительно встала и быстро двинулась к двери. Как могла быстро. Всё же на левую ногу ступать приходилось осторожно.

И лишь достигнув цели, я осознала, что зря проделала весь этот путь. Дверь была заперта. Я толкнула её, затем подёргала ручку. И то, и другое с одинаковым результатом — нулевым.

Обидно, так далеко зашла и уткнулась в тупик. Надеяться, что из двери кто-то выйдет, было глупо. Потому что меня тогда вышвырнут вон. И это в лучшем случае.

Я ещё раз окинула взглядом здание. В поисках хоть каких-нибудь намёков, как проникнуть внутрь. И едва не вскрикнула от радости. Второе от двери окно было приоткрыто. Самую малость. Видимо, его оставили для проветривания.

Мне оставалось только придумать, как забраться внутрь.

Я встала под самым окном и попыталась дотянуться. Потом привстала на цыпочки. Пальцам не хватало совсем немного, чтобы ухватиться за подоконник.

Надо что-то подложить, чтобы стать повыше. Жаль, поленница далеко. Сейчас бы мне пригодился пенёк даже с топором. Однако через весь двор я его не дотащу. Слишком тяжёлый.

Я уже собралась оглянуться, чтобы подыскать нечто менее тяжёлое, как вдруг за спиной вкрадчиво спросили:

— Подсадить?