Доведи демона. До любви и до ручки

Глава 1 Демон, который за мной пришел

Тхарим. Юрта

Грязный пол пах плесенью и старой соломой.

Хотелось абстрагироваться от запаха, от холода, от старых полугнилых досок, на которые я отползла с земли после очередных побоев.

Я считала удары сердца — единственное, что еще поддавалось счету. В юрте нас таких, умирающих, было четверо. Но я уже не могла помочь никому.

Мои искривленные пальцы, неправильно сросшиеся после переломов, ныли при каждом движении. Казалось, внутри все еще перетираются острые осколки костей. А движения были. Хотелось снова обрести силу и действовать.

Но нет.

Я все время держала в поле зрения вход. Нужно быть готовой хотя бы морально, если снова зайдет Женщина с палкой.

Я услышала шорох — тяжелая ткань, заменявшая дверь, отодвинулась.

Значит, сейчас будут добивать. Что ж.

Но ничего подобного. Сквозь полуприкрытые веки я различила знакомые потертые сапоги хозяйки, а рядом с ними — высокие черные ботинки незнакомца. Я подняла взгляд, уж как сумела — но ничего не увидела — только длинную накидку, вроде плаща с капюшоном.

«Очередной торговец», — вяло подумала я. В последнее время их приходило много — разглядывали меня как подпорченный товар, цокали языками и уходили.

— … негодная! — донеслось сквозь звон в ушах. — Посмотри, во что ее превратили!

Ах, ну да, превратил кто-то.

Не рассказывать же, в самом деле, незнакомцу, что это сделала она?

Глубокий мужской голос говорил на местном наречии. Я понимала лишь отдельные слова — этому языку меня так и не научили.

Хозяйка что-то резко ответила, махнув рукой в мою сторону.

Незнакомец шагнул ближе. Я невольно сжалась, когда большая темная фигура нависла надо мной. Капюшон сдвинулся, и я на мгновение увидела его глаза — темные, с золотистыми искрами, которые словно светились изнутри.

Внезапно его руки оказались подо мной — одна под коленями, другая поддерживала спину.

Я ахнула от неожиданности и боли, когда он поднял меня с пола.

Капюшон соскользнул назад на миг, и я замерла — над висками незнакомца росли изогнутые рога, уходящие назад и словно обрамлявшие его растрепанные темные волосы.

Впрочем, рассмотреть их не удалось — незнакомец дернул головой, и капюшон встал на место. «Демон», — пронеслось в голове, но страха почему-то не было.

Может быть, я просто слишком устала бояться?

— Тише, — произнес он на всеобщем, удивив меня. — Я не причиню вреда.

Хозяйка продолжала что-то выкрикивать, но он словно не слышал.

Я чувствовала жар его тела даже сквозь плотную ткань плаща, и теперь понимала причину этого жара. Мои искалеченные пальцы непроизвольно дернулись, цепляясь за его одежду.

На Тхариме ночь.

Ветер ударил в лицо, когда мы оказались снаружи. Я невольно прижалась к груди демона, спасаясь от холода. Снег падал крупными хлопьями, оседая на его каштановых волосах и рогах, и тут же таял от исходящего от него тепла. Капюшон давно слетел, и стало удобно рассмотреть все.

Он большой. Но вряд ли можно назвать этого гуманоида страшным.

Мой исследовательский ум, даже сейчас, машинально фиксировал детали — температура тела демонов явно выше человеческой.

— Куда ты меня несешь? — я старалась, чтобы голос звучал твердо, но получалось хрипло.

— К моему кораблю, — он говорил спокойно, но я уловила в голосе едва заметные нотки ярости.

Внезапно позади раздались крики.

Демон оскалился, и впервые я увидела его клыки — чуть длиннее человеческих:

— А вот и твои… надзиратели, — в голосе сквозила такая холодная ярость, что я невольно поежилась. — Жаль только, что нет времени преподать им наглядный урок обращения с живыми существами.

Демон — защитник живого? Это что-то новенькое. Они же не делают этого. Им важно играть.

А ты встречала демонов, Аки?

Задала сама себе вопрос, и сама же на него ответила.

Ни одного, хоть и истово изучала их расу уже почти десять лет.

Но разве это все впечатления? Я замерла, увидев его.

Между заснеженных скал, словно призрак из древних легенд, возвышался космический корабль. Обтекаемый корпус переливался в лунном свете всеми оттенками серебра, вдоль бортов пульсировали загадочные огни, а в носовой части виднелись руны — яркие, фиолетовые.

— Невероятно… — выдохнула я, забыв про осторожность. — Это же «Странник»! О них ходят легенды, но считается, что все исчезли сотни две лет назад.

— Рад, что ты оценила, — в его голосе промелькнула теплота и насмешка одновременно. — Фамильная реликвия, между прочим.

Крики становились все ближе. Корабль ожил, будто почувствовав приближение хозяина — створки плавно разошлись, открывая проход внутрь…

Кто же ты такой?

Тхарим. Странник

Внутри корабля было… жутко. Я не могла подобрать другого слова. Стены пульсировали багровым светом, словно внутренности какого-то чудовищного существа. По ним змеились те же жуткие символы, что я видела на носу — они словно плавились и перетекали друг в друга. Я дернулась, пытаясь вырваться — плевать на боль, лучше умереть в снегу, чем… Демон только сильнее прижал меня к себе.

— Некогда объяснять, — его голос звучал глухо и напряженно. — Они уже близко.

Словно в подтверждение его слов снаружи раздались крики и лай собак. Створки с влажным чавкающим звуком сомкнулись за нами. Меня замутило — коридор извивался, как живой, а свет пульсировал все быстрее, словно в такт чьему-то бешеному сердцебиению.

— Что… что это за место? — мой голос сорвался на шепот.

Он не ответил. Коридор словно сам выплюнул нас в круглое помещение, где из пола росли какие-то искривленные колонны, похожие на ребра гигантского существа. В воздухе плавали полупрозрачные экраны, но я не могла разобрать ни одного знака — они постоянно менялись, плавились, перетекали друг в друга…

Снаружи громыхнуло — словно из пушки выстрелили. Корабль содрогнулся и издал низкий, утробный звук, от которого у меня волосы встали дыбом.

— Держись, — демон опустил меня на что-то, похожее на живую плоть. Я сдавленно вскрикнула, когда эта «кушетка» шевельнулась, обвиваясь вокруг моих рук и ног. — Это для безопасности. Взлет будет жестким.

Он метнулся к центру рубки, где из пола выросло нечто, похожее на искривленный трон. Символы на стенах полыхнули кроваво-красным…

Корабль рванулся вверх с такой силой, что если бы не эта жуткая живая «сбруя», я бы точно покалечилась. Снаружи что-то грохотало — наши преследователи явно не собирались так просто нас отпускать. Но постепенно звуки стали глуше, а потом и вовсе стихли.

Путы медленно разжались.

Я сразу метнулась в самый дальний угол рубки, где между двумя пульсирующими колоннами образовалась своего рода ниша. Здесь было темнее, и багровое свечение стен казалось приглушённым. Колонны поднимались куда-то вверх, теряясь во мраке, словно ребра гигантского существа. По ним змеились те же символы, что и везде, но тут они двигались медленнее, почти лениво перетекая друг в друга.

Впервые за… сколько? Дней? Недель? У меня появилась возможность осмотреть себя. Пальцы дрожали, когда я осторожно коснулась правой стороны лица. Шрам, начинавшийся у края глаза, прошёл через переносицу и спускался по щеке до самой скулы. Кожа вокруг него была стянутой, неровной. Веко немного деформировалось — из-за этого картинка перед правым глазом постоянно расплывалась, словно сквозь мутное стекло.

Остатки одежды свисали лохмотьями, едва прикрывая тело. Я поморщилась от собственного запаха — смесь пота, грязи и… крови? На груди, там, где начинался второй шрам, ткань присохла к коже. Когда я попыталась её отлепить, волна боли прокатилась от горла до самого живота. Руки были, наверное, в худшем состоянии — кожа на запястьях стёрта почти до кости, пальцы распухли и почернели от грязи и запекшейся крови. На левой ладони не хватало куска мяса — я помнила, как пыталась вырваться, когда они…

Я зажмурилась, пытаясь отогнать воспоминания, но они накатывали волнами — крики, боль, смех охранников… Желудок скрутило, к горлу подступила тошнота. Судорожно сглотнув, я обхватила себя руками, вжимаясь глубже в угол между колоннами. Пульсация света здесь успокаивала, почти гипнотизировала. Движение впереди заставило вздрогнуть. Демон развернул кресло, и теперь внимательно смотрел на меня. Я инстинктивно съежилась, пытаясь стать меньше, незаметнее. Правый глаз снова подвел — картинка поплыла, и на секунду показалось, что вокруг его силуэта клубится тьма. Корабль слегка качнуло — мы, должно быть, набирали высоту. Стены вокруг пульсировали чаще, символы бежали быстрее, складываясь в непонятные узоры. Где-то над головой что-то гудело — ровно, успокаивающе, словно дыхание огромного существа.

В этот момент шрам на груди снова обожгло, будто кто-то провел по нему раскаленным железом. Я прикусила губу, чтобы не застонать — в той яме я научилась молчать. Боль всегда становилась сильнее, если они слышали…

Он медленно поднялся со своего то ли кресла, то ли трона.

Видимо, вел нас теперь автопилот. Я вжалась в стену еще сильнее, и почувствовала, как корабль немного толкает меня вперед — прямо стенкой за моей спиной, очень мягко, но настойчиво.

Хорошо, а что теперь? Что со мной будет?

Он огромный, он сильный… и с рогами. Не понимаю, чего от него ждать.

Демон медленно опустился на одно колено, соблюдая дистанцию. В его движениях не было угрозы — скорее, какая-то звериная грация. Он достал из складок черной многослойной накидки, плотной, как ночь, тонкий прямоугольный предмет, и моё сердце пропустило удар.

Мой дневник. Мой.

Потёртый уголок, царапина на корпусе от того раза, когда я уронила его в библиотеке, едва заметная вмятина на краю экрана… Я знала каждую черточку, каждый изъян этого устройства. Сколько ночей я провела, записывая свои мысли, исследования, зарисовывая схемы…

Пока у меня его не отняли.

Пока не отняли мои воспоминания и исследования.

Он осторожно положил дневник на пол и легким движением подтолкнул в мою сторону. Устройство скользнуло по металлическому полу, остановившись примерно в метре от меня. Мои пальцы непроизвольно дернулись — прикоснуться, убедиться, что это не галлюцинация, не очередной жестокий трюк сознания… Знакомый голубоватый свет экрана, потертый стилус рядом… Я почти чувствовала фантомное тепло корпуса под пальцами, помнила, как прижимала его к груди, как пыталась не отдать.

Я потянулась к дневнику, и острая боль пронзила каждый палец. Реальность обрушилась как удар — переломанные, изуродованные пальцы едва могли обхватить стилус. Он выскользнул, покатился по поверхности экрана…

Горло сжало спазмом. Мои руки. Мои руки…

Я подняла взгляд на демона, не в силах сдержать выступившие слёзы. Он смотрел на меня с каким-то странным выражением — не презрение, нет. Что-то похожее на… сочувствие? В его нечеловеческих глазах промелькнуло понимание.

Демон медленно выпрямился, отступая на шаг. Его пальцы рассеянно коснулись странного камня, что висел на его шее, массивного, фиолетового, заключённого в причудливую оправу. На мгновение мне показалось, что камень словно вспыхнул изнутри, отозвавшись на прикосновение.

А передо мной лежал мой бесполезный теперь дневник, и я даже не могла его открыть.

Демон шагнул ко мне — слишком близко, слишком внезапно. Я инстинктивно отпрянула, чувствуя, как спина упирается в стену. Он возвышался надо мной как тёмная башня, и всё моё научное любопытство мгновенно уступило место первобытному страху.

Он снял с шеи амулет. Осторожно, как величайшую ценность. А затем сел на корточки и просто протянул руку — медленно, словно успокаивая испуганное животное.

— Возьмите, — в его пальцах покачивался тот дивный камень, и фиолетовые отблески странно искажали нечеловеческие глаза моего спутника. Я замерла, разрываясь между страхом и исследовательским интересом.

Живой демон! Прямо передо мной! В Доме Высших Наук я изучала их по древним свиткам, но ни один трактат не упоминал, что они могут выглядеть… настолько обычно. Даже разбойничья одежда, все эти многослойные накидки, удобные, скрывающие рога капюшоны, маскировка — только антураж. Я заставила себя дышать медленнее, отмечая детали, которых не найдёшь ни в одном учебнике: теплый оттенок кожи — совсем как у людей, никакой неестественной бледности, о которой твердили все источники. Обычные человеческие черты лица, разве что скулы острее да глаза… глаза выдавали его истинную природу. В их глубине таилось что-то древнее, нечеловеческое, завораживающее.

— Зачем?

Он не отвёл взгляда — и это тоже было странно и безумно интересно. По всем источникам, демоны избегают прямого контакта. Неужели всё, что мы знали о них — ложь? Я вжалась в стену, но не могла не отметить, как завораживающе двигались фиолетовые искры в камне амулета.

— Увидите. Между прочим, это тоже фамильная реликвия. И, честное слово, я могу передумать.

Я сощурилась, разглядывая его глаза, стараясь не думать о том, как он близко. Ни малейшего признака лжи. И всё равно это не укладывалось в голове — демон, протягивающий мне фамильную ценность? Это же переворачивает всю теорию межрасовых взаимодействий!

— Почему я? — вопрос вырвался сам собой.

Моя спина всё ещё прижималась к холодной стене, но любопытство уже пересиливало страх.

— Потому что вы лучшая, — просто ответил он, и в его голосе не было ни капли снисходительности или манипуляции. Чистая констатация факта. — Были лучшей. И будете, если возьмёте амулет.

Я перевела взгляд на камень. Фиолетовые искры внутри него двигались странным, завораживающим узором — Сердце колотилось от странной смеси страха и исследовательского восторга.

— А если я откажусь?

— Тогда я мне придется искать другого целителя, и возможно, он будет куда менее талантлив, чем Аки Кейран.

Он пожал плечами, и этот жест был таким естественным, таким человеческим, что я чуть не упустила невероятно важное наблюдение: демоны используют человеческие жесты! А потом меня пронзило. Он знает имя. По крайней мере то, каким я называлась последние четыре года.

И шел он именно за мной.

— Но я надеюсь, что ты согласишься.

Я медленно протянула руку. Все признаки говорили, что он искренен. Все наблюдения указывали на правду. И где-то в глубине души я понимала — если выживу, это будет величайшее исследование в моей жизни. Мои пальцы сомкнулись на камне.

Фиолетовое сияние окутало мои руки, принося с собой странный запах — что-то среднее между озоном после грозы и сладким ароматом неизвестных мне цветов. Я почувствовала, как магия проникает под кожу, находит каждый сломанный сустав, каждую повреждённую мышцу. Боль исчезала — не постепенно, а словно кто-то стирал её ластиком. Распухшие пальцы начали приобретать нормальный цвет, я даже могла немного пошевелить ими. Стёртая кожа на запястьях затягивалась на глазах, оставляя только тонкие белые линии. Даже та рана на ладони, где не хватало куска мяса, начала заполняться — медленно, но я буквально чувствовала, как нарастает новая ткань. Когда сияние добралось до моего лица, я ощутила странное покалывание вокруг правого глаза. Стянутая кожа шрама начала расслабляться, становясь мягче. Зрение… оно прояснялось. Мутная пелена, которая всё это время искажала картинку перед правым глазом, постепенно рассеивалась.

— Вот это да. Вот что значит целитель высшей пробы. Просто дай энергии и отойди, — услышала я насмешливый голос демона, когда свет переместился к шраму на груди. — Никогда не видел человеческую женщину, которая бы так реагировала на наши артефакты.

Присохшая ткань растворилась вместе с засохшей кровью. Я невольно зашипела от боли, когда магия начала затягивать рану — этот процесс шёл медленнее, чем с остальными повреждениями… Я зажмурилась, когда сияние стало ярче. Оно больше не было просто фиолетовым — теперь в нём мерцали золотые искры, становясь всё многочисленнее. Тепло нарастало, превращаясь почти в жар, но не обжигающий — скорее как горячая ванна после долгого зимнего дня. Кожа начала зудеть, словно по ней ползали тысячи крошечных муравьёв. Я опустила взгляд и увидела, как последние шрамы — даже самые старые, те, что я носила годами — начинают бледнеть. Они таяли, как след на песке под набегающей волной, исчезали, будто их никогда и не было.

Что-то изменилось в самом воздухе. Он стал гуще, тяжелее, наполнился странным металлическим привкусом. Золотые искры теперь кружились вокруг меня целым роем, касаясь кожи и… проникая внутрь? Я чувствовала, как они растворяются во мне, как достигают каждой клеточки тела. А потом пришла волна. Огромная, невидимая, но я ощутила её всем своим существом. Она прокатилась сквозь меня, смывая… всё. Каждый шрам, каждый след прошлых ран, каждое напоминание о пережитой боли — всё исчезало, оставляя после себя только чистую, нетронутую кожу.

— Это… — я выдохнула, и вдруг почувствовала, как по телу пробегает сила. Та самая, родная, почти забытая. Целительская магия.

Подняла руки перед собой — они светились изнутри мягким золотистым светом, который я помнила с детства. Пальцы покалывало от рвущейся наружу энергии.

— Я снова могу! — восторг накрыл меня с головой. Это было как встреча со старым другом, как возвращение домой после долгого путешествия. Сила струилась по венам, наполняя каждую клеточку тела, даря забытое ощущение целостности.

Я рассмеялась — громко, искренне, от переполняющего счастья. Снова целитель! Снова та, кем всегда должна была быть. Магия откликалась на каждое движение, как верный пёс на зов хозяина.

— Я вернулась, — прошептала, чувствуя, как внутри разгорается огонь уверенности. Больше никаких преград, никаких ограничений. Только чистая, живая сила целительства, готовая служить тем, кто в ней нуждается.

Я подняла взгляд на демона и замерла. Никогда еще не видела такого выражения на лице — смесь восхищения и яростного гнева. Его глаза потемнели, в них плескалось что-то первобытное, древнее. Он смотрел на меня так, словно видел впервые — пристально, цепко, будто пытаясь запомнить каждую черту.

— Какое варварство — испортить такую красоту ради… Да ради чего, я даже не знаю, — его голос прозвучал хрипло, сквозь стиснутые зубы.

Странно было осознавать, что этот гнев — из-за меня. Что моё исцеление вызвало в нём такую бурю эмоций. Он словно видел сейчас не только то, чем я стала, но и то, кем была когда-то, до всех этих шрамов. И эта разница приводила его в бешенство.

Я встала рядом с ним, теперь не очень-то боясь.

И он, конечно, эту перемену отметил.

— Да, ты можешь спросить, — спокойно отозвался он на невысказанный вопрос. — Дейран. Дейран Аскоральф.

— Красиво, — призналась я.

Протянула ему только что исцелившую меня фамильную ценность.

— Теперь, когда всё в порядке, я должна вернуть…

Он перехватил мою руку так быстро, что я даже моргнуть не успела. Его пальцы были горячими, почти обжигающими.

— Даже не думай. Я не беру назад подарки.

— Но… — я попыталась возразить, глядя в потемневшие глаза.

— Это твоё, — отрезал он, и в его тоне явственно слышалось «навсегда». Его пальцы чуть ослабили хватку, но руку он не отпустил. — К тому же, он тебе идёт.

Я почувствовала, как краска заливает щёки. Демон явно не собирался отступать, и что-то подсказывало мне — спорить с ним сейчас бесполезно. Да и хотела ли я на самом деле расставаться с этим амулетом?