Доведи демона. До любви и до ручки

Глава 25 Дойти до Аки

Аскоральф. Замок

Дейран, как обычно поутру, показывал мне совершенную голую спину и невыразимо красивые энергетические потоки. И, как уже давно заведено (боги, когда это у нас совместные привычки появились), он повернулся, поймав меня на подглядывании, а я не стала уворачиваться.

А потом мы пили чай.

— Как вы считаете, Дейран, теоретически, я могла бы научиться чему-то, кроме целительства? Ну коль скоро во мне Арва, я должна понять, могу ли это использовать.

— Разумно. Чего хочется?

— А… я помню, как вы от себя откидываете предметы и врагов. Мне нравится.

— Прагматично, — одобрил мой демон. — Очень полезный навык. Показать?

Дейран сощурился так, что я поняла, что попалась, или, пожалуй, даже вляпалась. Нет, я получу желаемое, но мы будем абсолютно точно играть по его правилам.

Он привел меня к Ласточке, под замок, вернее, чуть дальше, на абсолютно белую пустошь. И я даже не совсем поняла, зачем.

— Ну как, зачем, снеговика лепить. Вам же нужен телекинез, Аки?

Еще несколько минут мы потратили на три добротных снежных шара и установку их друг на друга.

И затем началось самое интересное.

Дейр слепил и подкинул снежок, и тут же запустил его — энергетически… куда-то далеко в белую даль.

— Вам нужна цель покрупнее, — сказал он спокойно и указал на «снеговика». — Тут все просто. Сосредоточиться и словно вытолкнуть предмет с помощью энергии.

— И никаких заклинаний?

— В бою на них времени обычно нет.

Я честно попыталась. И у меня честно не получилось.

А выглядело, должно быть, забавно.

Еще, еще раз, протягивая руку к этим злополучным снежкам. И, кстати, я однажды чуть не исцелила… вовремя остановила вспышку силы.

Дейран посмеивался рядом.

Сложил руки на груди, смотрел с иронией и какой-то нежностью что ли.

Я топнула ногой.

— Не выходит.

— Хорошо. Пойдемте обратно, — без сопротивления ответил… кто ты и куда дел Дейрана Аскоральфа?

— Что, правда?

— Да. У вас не получается. Вы попытались уже тридцать четыре раза. Конечно, пора сдаться.

Я топнула ногой еще раз.

— Ах вы мерзкий манипулятор, Дейран.

Сжала кулаки.

— Ну, рассказывайте, как вы это делаете!

— На мой взгляд, вам недостает эмоциональной подпитки, — спокойно начал разъяснять демон. — Вы слишком привыкли полагаться на разум. А бой — это эмоции. Телекинез такого плана…

— Какие ж эмоции вам еще нужны? И вашему распрекрасному телекинезу! Вы издеваетесь? На мой взгляд, вы просто руку выставляете вперед… вытолкнуть.

Я зарычала и продемонстрировала жест, который видела у самого Дейрана. И совершенно не ожидала, что демона собьет с ног. Он пролетел несколько метров, упал в снег, тихо охнув. Пока был в полете, я забыла, как дышать.

Ну все, убила.

Дейран расхохотался настолько заразительно, что мне пришлось подойти.

— Аки, я говорил о более мелких предметах, честно. Более мелких, — он почти катался по снегу.

И в конце концов я расхохоталась вместе с ним.

Тален склонилась над столом.

Такой вот сосредоточенной, я ее видела почти всегда. Торвальд только что выслушал от нее весь план и ни словом не возразил. Его помощники понимающе кивали. Им предстояло отправиться на ту сторону Арвы. И там оповестить людей, тех самых, что и сами были не прочь покинуть насиженное место — о том, что пора уходить.

Конечно, уходить никто не хотел, но все явственнее были изменения. Грохотали горы. Долина сотрясалась, и кажется, даже немного просела. Берег реки, там, где паслись гревинги, словно изрезало, явственнее и шире стали провалы, из которых валил пар.

Все приходило в движение.

И уходило от нас. Если честно, я паниковала.

Успеем ли на пятнадцать дней?

Успеем ли вообще.

Дейран, как обычно, строг и спокоен, уже совершенно не отходил от меня, отодвигая даже Тален. Словно чувствовал неминуемое.

С этим самым обостренным звериным чутьем он и принес в наши покои вечером светящийся цветок в горшке. Словно понимая, что у него позже будет своя, недетская история.

— Эрма велела передать. Ты ведь никогда не видела двулунник? Она говорит, он тебе килорскую флору напомнит.

И поставил возле меня.

А я снова сидела у окна, смотрела, как там, где раньше был только дым, теперь вспыхивает гроза. Горы, далекие, снова пели свою торжественную смертельную песню.

Двулунник действительно был очень похож на синий авет, растущий на Килоре. Те же четыре крупных лепестка и гуще окрашенная сердцевинка, правда тут, цветок в сердце был фиолетовый, а ближе к концам — почти зеленый, к тому же, лепестки и листья — куда более мясистые. И еще, он мягко светился.

— Ей Ормунд такие вечно дарил. Как только зацветали.

— Очень красивый.

— Да, невероятный. Жаль, что его не станет. Вернее, как, переселить-то можно, но будет ли он расти на Геянсе или где еще. Я не знаю. Весь наш мир — это Арва. Что мы будем делать без ее магии, представления не имею. Как думаешь, нам самим удастся уйти?

— Да. Дейр, круче Тален в спасении магов нет никого во Вселенной.

— Наслышан. О ней даже в такой глуши, как Аскоральф, слышали, а это, знаешь, много значит. Она у тебя прекрасная. Знаешь, семья, это сложно. Но если в ней есть такие, как Тален…

— Или как Эрма.

Дейран кивнул.

— В ней стоит быть.

Он на миг нахмурился.

— А вы не думали, эйлар Аки, что совсем скоро настанет ваша часть сделки?

Я помотала головой.

— Забыли. Это прекрасно.

— Но я вам обещала излечение. И я не успокоюсь, пока не найду ответ, что это за зараза поражает ваши сердца, Дейран.

— И все же ваше время на Аскоральфе скоро истечет. Что думаете делать?

Я обняла колени, сжалась.

— Представления не имею. На Килору — не хочу. Там мне все будет напоминать о… о том. И еще, ненавижу, когда со мной сюсюкаются, а там даже Вегейр будет говорить что-то вроде «о, малышка Аки». Малышка. О!

— А кто такой Вегейр?

— Верховный атальский маг. Один из моих главных учителей магии. Безмерно добрый и мудрый человек. Вот скажите, Дейран, у меня внутри Арва, я тут провела больше двух месяцев, я взаимодействовала с гревингами, живыми кораблями и толпой демонов. Я лечила то, что невозможно вылечить. Я все еще малышка?

Дейран рассмеялся.

— Не представляете, сколько бы я отдал, чтобы мама снова назвала меня как-то совершенно неприлично для наследника Аскоральфов. Каким-нибудь малышом или ну, скажем, маленьким медвежонком. Не знаю, пусть бы, как захотела. С моей точки зрения, у вас под ногами — россыпь самоцветов, а вы решили, что это — стекло.

Я сощурилась.

Надо его переключить.

— Признайтесь, вы просто хотите со мной посмотреть Килору!

— С вами? Да хоть Заин, — включился в игру моментально. — Но Килора, конечно, предпочтительней. Даже интересно, каково мне будет в вашем мягком климате.

— Дейран, зачем?

— Аки, вас никто не поддержал, я знаю, вы сильно обижены. И я бы не сказал, что несправедливо. Но вы посмотрите на Тален — она вся за вас. Я сомневался насчет Лотора, а теперь вижу — зря. Да, возможно, вам придется пережить много очень неприятных минут. Но если дело будет зависеть от него, скорее всего, вы будете не только живы, но еще и сыты, в тепле и с близкими. У вас есть семья, Аки. И у вас есть суть.

— Ну да, я чертов властолюбивый ящер. Что со мной поделаешь.

— От сути почти невозможно отказаться. Вам было очень больно, Аки. Но Арва решила, что я должен эту боль прекратить. Если так, позвольте все же, я дам вам один очевидный совет. Простите. И станете во сто крат сильнее. Если такое вообще возможно, конечно.

— А вы в состоянии простить Первого и Третьего?

Дейран горько улыбнулся.

— Да. Конечно. Столько раз, сколько потребуется. Только, к сожалению, им мое прощение не требуется. Вот вам и вся разница между Аскоральфами и Наджелайна.

Знакомый берег реки.

Бордовый кустарник, песок.

И черные, черные деревья.

Я увидела женщину под одним из них. Та, прежняя, что дала силу, та, в бордовом одеянии. Только теперь ее волосы белы, как мел. Она плакала, держа на ладони черный листок.

А деревья — маленькие арвы, такие, как в комнате Хранителя, качались над ее головой.

Я подошла и почему-то просто села рядом. Хотелось обнять, утешить.

— Он добрался до моего Хранителя. Все заканчивается. И начинается снова.

— Скажи, как мне защитить твоих детей от «плачущего сердца»?

Она улыбнулась сквозь слезы.

— Я уже говорила, ты сможешь. Но тебе нужно потерять лучшего из моих сыновей и найти его снова. Когда найдешь, ты все сможешь. А поймешь, когда станешь одной из нас. Смотри, — она протянула мне черный листок, — он делает со мной это. А ты отвезешь его туда, в мир. Это неизбежно. Но я дам тебе силу, дам силу, чтобы победить. А самой мне придется проиграть. Ты отвезешь его туда. Он этого хочет, и ты дашь ему это. Смотри. Ты отвезешь моих детей к своему брату. И там будет он. Он будет там, где будет Аскоральф. Тут Аскоральфа больше не будет. Он привязан к Аскоральфу. Это — его единственная уязвимость.

— Да кто же?

— Я не могу сказать тебе. Иначе ты пойдешь сейчас биться, — она улыбнулась, — а ты не готова. Все потеряешь. Ты будешь его искать. Он всегда рядом. Он всегда в Аскоральфе. А про болезнь не волнуйся. Придет время, и ты поймешь. И терять не бойся. Ты найдешь. Ничего не бойся. Ни его, ни огня, ни смерти. Ни драконов, ни демонов. Я тебя веду, помни. Я — в тебе. Но он того знать не должен. Не бойся. Сейчас будет очень страшно. Но ты не бойся.

И она снова, на этот раз ласково, легко, коснулась моей груди. Под платьем разрослось серебристое пятно света. И я увидела, как женщина… моментально стареет.

— Арва! Что ты делаешь, Арва⁈

— Отдаю то, что тебе нужно. Иди.

— Арва!

Она толкнула меня, не прикасаясь… и я упала.

— Арва!

Я раскрыла глаза.

Надо мной уже склонился мой демон.

В дверь кто-то стучал.

Одновременно — раздался грохот, и задрожал весь замок.

— Аки, пойдем со мной! Аки, папе хуже. Аки! — Эрма рыдала.

А я уже знала, что Хранителя нет.

Дейран подскочил к окну.

— Две луны Аскоральфа, — у него даже глаза расширились от ужаса.

То, что произошло, не заметить было трудно. Древо трещало, раскалываясь, и правая его сторона, та, под которой жило племя Фелы, падало набок. На горы.

Я и сама чувствовала, что внутри все трещит по швам. То, что Древа больше нет, не укладывалось в моей голове. И совсем скоро будет поздно абсолютно все.

Эрма барабанила в дверь.

Я открыла ей, мы побежали по коридорам, хотя было понятно, что мы не успеем.

Она рыдала над Хранителем так же горько, как когда-то на Калате Лейпа рыдала над сыном. Выла в голос. Внутри нее рушилось все.

И о, теперь она должна была понять, что уедет с Аскоральфа.

Хранитель лежал в постели. Его сердце плакало не красным, черным.

А я видела явные следы магии, которые носятся вокруг.

Чуждой, серо-синей магии.

Ничего нельзя сделать. Аскоральф развалится.

Это совершенно неизбежно.

Как и то, что Арва сейчас погребет под собой практически половину населения этого странного мира. Я застыла. Все еще не понимая, что мне дали. Но как же это было больно! Я буквально чествовала, как разламывается корка планеты, освобождая огонь, как в движение приходят некогда устойчивые литосферные плиты. И как над всем этим стоит сизый дым.

Эрма встала, отплакавшись.

Черная, безэмоциональная. И явно что-то решившая.

Она обернулась к брату.

— Я — старшая. Я хочу просить у Арвы милости стать ее хранительницей.

Дейран закачал головой.

— Эрма, нет. Эрма, древа нет, практически. Эрма!

— Дурак! Я должна вам дать хотя бы пару дней, — она улыбнулась. — Надеюсь, моих сил на это хватит. Эй. Я люблю тебя. Но Ормунда больше люблю, понимаешь? Я — старшая, ты должен уступить.

Дейран зажмурился, сжал кулаки.

— Я не могу, — сквозь зубы.

Эрма дотянулась, поцеловала его в щеку.

— Я должна. А у тебя есть миссия, помнишь? Надо вывезти всех. Ты в ответе за них. А я — за тебя, Дейран Аскоральф. Отпусти меня. Вечность без него — это полет в пустоту. Мне так жаль, что мое сердце не плачет. Отпусти.

Я видела, как его корежит. Как хочет он удержать ее, но не может. Почему-то понимает, и я понимаю, что каждый день без избранника для Эрмы — мучение. И что немного оно прекратилось, когда я пришла и дала надежду, что ее мир не развалится.

Но он все равно разваливался.

Она подошла ко мне, поцеловала в лоб, какая спокойная.

— Аки Кейран, ты больше демон, чем мои старшие братья.

Погодите, она — прощается?

Еще один удар сотряс замок. И тогда она прикоснулась к увядающей Арве внутри спальни.

— Я здесь, прими меня в Хранители.

Ветка слабо засветилась.

— Видишь, она приняла, — повернулась к Дейрану. — Я — ее дочь, я — старшая из Аскоральфов, я — Хранитель Арвы отныне!

Демоница решительно вцепилась в ветку.

— Эрма, нет!

Мы оба не успели. Вся она, досуха, до донышка, перешла в Арву.

Грохот стих.

Дейран подхватил сестру. И медленно опустился на колени. Я не включала никакой целительской эмпатии, но у меня от его боли уши закладывало. Он, в общем-то знал, что так будет, он готовился, он понимал, но выть ему хотелось, как ребенку, как маленькому забытому стаей зверьку. Он прижал Эрму к себе, стал раскачиваться из стороны в сторону.

— Ничего-ничего, сестренка. Я все сохраню, что ты хотела, все-все. Спасибо тебе. Спасибо. Спасибо, что ты у меня была. Знаешь, — продолжил он, — а я знал, что этот паршивец Ормунд в конце концов заберет тебя у нас. Я знал. Будьте там счастливы.

Он положил Эрму на камни.

Поцеловал ее в лоб.

Посмотрел на меня, уже порядком заплаканную.

— Эрма была магом. Никогда не развивала свои способности. И… Как она и сказала, у нас теперь есть несколько дней. До конца.

Первые корабли прибыли на следующий день.

Как и первые пострадавшие с той стороны Арвы. Я теперь смотрела на исполина, застывшего над нами, с тревогой. И да, мне пришлось и ожоги осматривать, и лечить, много-много. Ни разу ни до, ни после я не помнила, чтобы была в таком оцепенении и одновременно настолько собранной. Каждое мгновение нам подарила Эрма. Каждое вот это мгновение.

Жители Долины подтягивались к огромным кораблям.

Тален руководила абсолютно всем.

Ее окрики звучали постоянно.

Первыми, несмотря ни на что, пропускали женщин и детей.

Многие оставались на Аскоральфе.

Это было для меня непонятно, но пришлось смириться. Интересно, проживи я тут хотя бы сотню лет, что бы я сказала? Не села бы посреди ледяной пустоши, просто любуясь на двулунник и ожидая, когда меня смоет огненной волной?

Не знаю.

Дейран все это время был около меня.

А еще, я увидела странную домашнюю магию демонов. И это вселило в меня надежду на будущее. У демонов с собой были предметы, похожие на ракушки. Небольшие, перламутровые. Я видела их несколько раз, прежде чем мне объяснили, что в такую ракушку прячется дом демона — и легко разворачивается там, где хочется. Никогда не видела подобной магии.

А этот народ полон сюрпризов!

Начальственную позу внезапно принял Ингвер.

Ему хотелось доказать всем, что он — законный и надежный правитель. А то, что дети долины тянулись ко мне и Дейрану, да кто ж это считает?

Впрочем, мой демон уступил ему без препирательств. Он же младший.

Но это только так кажется.

С другой стороны, скоро настанут обязательства — наша сделка все еще имеет силу. А значит, этот демон мой. Это грело мою душу. Несказанно грело.

Ингвер легко свернул замок в ракушку побольше и посложнее.

И я обнаружила, что под ним по сути остался только ангар со Странниками.

И безжизненные чернеющие корни Арвы.

А вот Первый и Третий о себе не напоминали.

И у меня, сколь я не уговаривала себя, что все хорошо, внутри поселилась тревога.

— Антарра запаздывает. Интересно, что скорее развалится — Аскоральф или мое терпение? — огненная усмехнулась.

— Берите Странника, Тален. Аки с ним подружилась, я думаю, вам будет комфортно, — отозвался Дейран.

— Что значит, «берите»? А ты?

— А я должен сейчас уйти. Но вернусь. И с вами полечу.

— Ты не хочешь поговорить с Акинель прежде, чем сделаешь что-то необдуманное?

— Не отпустит, — демон улыбнулся. — А меня позвали помочь.

— Кто?

— Жрецы Торвальда. Там проблема — необходимо освободить детей, а вход в храм завалило. И к сожалению, без магии никак. Я пойду в Долину.

Тален нахмурилась.

Ей очень не нравилось все происходящее.

— Будь осторожен.

Аскоральф. Площадка перед замком

От тревоги сердце аж подпрыгивало.

Я не могла найти того, кто мне нужен был больше жизни. Не могла, хоть искала.

И ни одного следа на снегу.

Ни магии, ни натянутого каната Арвы просто не видно.

А это уже почти паника.

— Тален, — обратилась я к ней, стоящей у последнего улетающего корабля. — А где Дейран?

— Вот не знаю. Должен уже вернуться. Он пошел в Долину, там нужно было помочь — какой-то завал ликвидировать. Он нам своего Странника выделил.

Внезапно грохнуло у гор.

— Надо уходить, — сказала Тален беспощадно.

Я закачала головой.

— Я без него точно никуда не пойду. Можешь хоть сто Антарр прислать.

И я устремилась в Долину. Вернее, хотела, прежде чем увидела, как по ней, по Долине, разливается море огня. Зрелище торжественное и страшное.

Из меня словно разом исчезли все чувства, весь воздух выкачали, все стремления убрали.

Лава погребала под собой остатки Арвы. Ломала все, что еще было Аскоральфом. И упрямо перла на нас.

— А ну взлетаем! — заорала Тален, толкая меня к Страннику, тот был ближе.

Как дотащила до рубки, и мы все же поднялись в воздух, я уже не помню.

Огонь.

Огонь заливал Аскоральф.

Я почему-то смотрела на Ласточку Тален, которая словно пыталась выплыть. Огненная не успела ее спасти.

Древо окончательно рухнуло в огонь, бордовое тонуло в красном. И чем больше мы отдалялись, тем масштабнее виделась катастрофа. Ломались горы, смывало все, что было местом, где я была счастлива.

Я в оцепенении смотрела на залитый огнем мир.

На пустошь, в которую по сути и должен превратиться мой Аскоральф. Мой.

Что от него осталось?

Я положила на стол, где мы с Дейраном пили чай лишь недавно, каких-то несколько месяцев назад, треугольник его коммуникатора.

Космос. Капсула

Дейран очнулся не от боли.

Хотя на нем, если честно, живого места не было.

Он очнулся от настойчивого импульса, пронзающего руку. Аки в опасности. С Аки сняли коммуникатор.

Что он, казалось бы, мог сейчас сделать?

Летящий в космосе в никуда, среди миллионов звезд, не понимающий, насколько у него хватит воздуха, не понимающий даже до конца, как попал сюда.

Но он поднял сначала одну руку, затем другую. Прикоснулся к браслету окровавленными пальцами.

Артефакт лежал на столе внутри Странника.

Магия видела Аки совсем рядом.

Дейран закрыл глаза.

Вспомнил.

Первый рассмеялся, проверил ремни на нем — крепко ли. Дейран, ну надо же, стал беспечен свалился, как и Аки, от удара по голове. Только издалека и заклятием. А помощи было не надо. Тут, в Долине, ждали только братья и их Странник. А потом его били помнится, долго. Особенно ноги. Камнями и какой-то дубиной. Видимо, чтобы не удалось убежать, даже если магия проснется и ударит. Старались на совесть.

Стоп он больше не чувствовал.

Но не это было страшно. А когда браслет начал пульсировать где-то посреди космоса.

Аки в беде.

А он не может помочь. Потому что глупо попался. Забыл про свой долг.

— Сейчас мы тебя окончательно спасем от заинской девки!

Снова воспоминание, обрывок.

И Третий закрыл над ним прозрачный купол.

Что это? Не корабль, нет. Никакого управления.

А дальше был космос.

Много-много кружащихся звезд и беспомощность.

Аки. Нужно дойти до Аки…

Конец первой части