Доведи демона. До любви и до ручки

Глава 15 Пленница демона

Аскоральф. Замок

Дейран не мог успокоиться. Как ни хотел, не мог. Он уговаривал себя, что это только беспокойство хозяина, уговаривал, что действительно, эйлар Аки очень ценна, ведь отцу действительно стало лучше. Но ничего из этого не было правдой, и уж ему это было совершенно точно известно. Он злился на нее.

Ужасно.

Невероятно сильно.

Она посмела отнять.

Из-за какого-то упрямства непонятного.

Посмела не дорожить собой. Да как ей вообще в голову пришло уехать одной? Он уговаривал себя, что все это от того, что он столько в нее вложил. Вспомнил фиолетовое платье, которое она не носит, демон бы побрал ее тонкую фигуру, скрывать которую — просто преступление.

Акинель делает то, что хочет.

А сегодня только седьмой ее день на Аскоральфе.

Что еще ей в голову взбредет?

Дейран понаставил защитных заклинаний и ушел в гостиную. Единственное, чего хотелось, выместить на ком-то эту непроходящую злость. В груди почему-то жгло. Невыносимо.

В гостиной, за столом, перебирая какие-то записи, сидела Седьмая.

— А, Двенадцатый. Я решила вам помочь. Разобрала вот записи по болезни, какие нашла в библиотеке. И мифы, — она хлопнула по большой стопке книг. — Эйлар Аки просила мифы еще, но осилит ли такое количество? Там все про травы, да про опасность в пути, да про кровавые часы, в которые одолень-чают надо собирать. Ну, ты знаешь. Как прочтет, надо бы с Торвальдом посоветоваться. И к Арве бы съездить.

— Эйлар Аки больше из замка не выйдет, — рыкнул Дейран.

Эрма усмехнулась, откладывая очередной свиток.

— Что с тобой, Дейран Аскоральф? Ты так говоришь, словно горишь, в тебе говорит путь Шелковых Пут, словно тебя уже притянули так, что больно. Злишься сильно. Ярость сжигает, брат. Уж лучше, знаешь, любить, чем злиться. Что с тобой? Что сделала маленькая эйлар, что ты решил ее не пускать в Долину? Или… не только в Долину, дай угадаю.

— Да, больше вообще не выпущу из покоев.

Дейран сел за стол и охватил голову руками.

— Я сгорю, да?

— Скорее всего, — Седьмая слабо улыбнулась. — Но ты просто не представляешь, как это прекрасно. К тому же, судя по тому, что плещется в глазах твоей Аки, все не так трагично.

— Ну да, — «согласился» Двенадцатый, используя весь сарказм, какой у него был. — Ты хотела знать, что произошло? Эта… дурочка поехала в Долину в одиночестве. Понимаешь? Так что если ты права, посмотри, как быстро я могу остаться… И это не то, что сделал Ормунд, это вообще бессмысленно. Просто взять и уехать.

Дейран не сильно приложил кулаком по столу. Эрма рассмеялась.

— Это для тебя бессмысленно. А она спасает твой мир, Дейран.

— Она ни черта не спасет, если ее присвоит Первый, например, или любой демон из Долины!

— Логично. Тебе придется ей это объяснить.

— О, я объясню. Я такую речь заготовил, зашатаешься.

— Что ты собираешься с ней делать?

— Ума не приложу, как заставить эту тупи… упрямицу за собой следить. Эрма, вот скажи, что делать? Она ведь вполне взрослая человеческая особь.

Седьмая снова рассмеялась.

— Я не знаю. Возможно, ты прав, и стоит ее ненадолго ограничить в перемещениях. Или все же рассказать, что было с Первым и его человеческими девушками.

— Не думаю, что это хорошая идея. И вряд ли ты ее испугаешь.

Эрма усмехнулась.

— Значит, есть только ты.

Дейран невесело улыбнулся.

— Ты понимаешь, на что толкаешь меня?

— На Путь Шелковых Пут. Но братец, ты и так на нем. И уже ничего не поделаешь. А будешь отдаляться, так это, возможно, еще и опаснее. Пока жив, надо жить. Пока у тебя есть время. Кто знает, сколько его у тебя, у меня, у нее? У тебя есть шансы жить долго.

— У тебя тоже были, — невесело усмехнулся Дейран

— Были, — согласилась Седьмая. — А сейчас есть у тебя. Так не упусти их.

Дейран закусил губы.

— Как думаешь, все, я погряз, это безвозвратно? Или я еще могу вернуться на Путь Стали?

— А ты хочешь? — удивилась Эрма.

Дейран ненадолго замолчал, прислушиваясь к себе. Да, было страшно, да, немного побаливало сердце. Да, его все еще колотило от злости. Но вот в его воспоминаниях Аки сначала улыбнулась, затем взяла стилус и начала водить по записной книжке, потом нахмурилась, восхитилась лунами, а потом встала на дороге, совершенно не таясь, вызывая еще один приступ ярости, но стирая все, что было до нее.

— Нет, — признался сам себе скорее. — Не хочу.

Сумка теперь на выброс — вся пропитана соком арвы. Я спрятала ее в гардеробной, надеясь, что Дейран не найдет. Зачем бы ему рыться в моей одежде. Он пришел лишь перед закатом. Все еще злющий, как черт. На этот раз не говорил вовсе.

Просто погасил все источники света и лег спать.

Я же тихонько переместилась ближе к окну, туда, в облюбованный мною изначально угол. Смотрела в небо, на две луны, на совершенно замерзший мир и древо.

Интересно, что хочет мне сказать Арва?

И почему так страшно разозлился лучший из ее сыновей?

Подумаешь, кажется, сбежала от тебя человечка, который ты сам объяснил, что она — песчинка… Внутри прорастало отчаяние. Я поняла, что уже зависима от его поцелуев. Кто я для тебя, Дейран Аскоральф?

Кто я вообще?

С тем и уснула.

Пробуждение было… закономерным. Я ведь вырубилась у окна. Но замерзнуть не успела. А почему? Меня перенесли на кровать и надежно укутали коконом из одеяла. Я попыталась выпутаться. И только запуталась. Потому что мой жестокий демон применил свою звенящую угрозу, и я в полной мере ощутила ее на своей талии.

Я повернула голову к комнате, и увидела своего мучителя, расположившегося в кресле.

— Поговорим? Расскажите мне, зачем вам нужно было в Долину?

Объяснить, значит, рассказать, все, что я чувствую. Что мне нужно, очень нужно понять, почему они умирают, что мне без этого не жить, потому что не жить без тебя. А еще, что я вижу, сомнения мои может разрешить только сама Арва, и никто больше. И это скорее на уровне интуиции.

Я качнула головой.

Не могу, мой демон, как хочешь, а не могу.

Дейран подошел, усадил меня на постели

— Значит, ты мне не доверяешь, эйлар Аки. Что ж, хорошо. С этого мгновения у нас действуют новые правила. Раз ты такая у меня непокорная. Визиты в Долину только со мной, все вопросы можешь обращать ко мне. Никаких самостоятельных перемещений вообще. Никуда. В следующий раз я тебя просто оставлю тут дня на четыре. Пока отцу лучше, могу себе позволить. Будешь рыпаться — буду тебя наказывать. Жестоко.

Я вскинула голову.

— Это как же? Бить собираешься? Или унижать? Или вовсе как Женщина, пальцы сломаешь? Дейран сощурился.

— Буйная у тебя фантазия, как погляжу, эйлар Аки.

Он взял мою похолодевшую руку, и тихонько поцеловал кончики пальцев. Я отдернулась. Дейран придвинулся ближе, и уже не дал мне сбежать. Он поцеловал меня не только умело, но и очень медленно, намекая, что никуда мне не деться. Хотелось ли еще? О, да! Под гипнозом ли я? Конечно.

Оторвавшись, демон несколько секунд наблюдал за тем, как я восстанавливаю дыхание. И пытаюсь сфокусировать на нем взгляд.

— Это за ваши садистские мысли, не имеющие ко мне никакого отношения. Что вы там обо мне говорили? Я манипулятор и соблазнитель. Но не садист. Желаете еще что-то сказать, дорогая?

— Я вам все припомню, — ядовито шепнула я в ответ.

— Конечно. Вот только до этого времени нужно дожить.

Дейр сопровождает. Везде.

За столом, где сейчас невообразимо тихо, и кажется, застывшую между нами пустоту чувствуют даже старшие. Дядюшка больше не выходит к нам, слава богам.

Мой желанный тюремщик даже к отцу водил — осматривать. Пока изменений немного, конечно, но то, что я называю лепестками, уже пришло в движение, хотя кровеносная система еще сильна.

Дейран в лаборатории. Смотрит, как я раздираю на части листья арвы, изучая их под микроскопом. Их и магические потоки. Которые, кстати, не поддаются никакому объяснению. Слишком уж явственные, четкие, как у разумного существа. А еще, листья арвы не умирают. Даже отделенные от дерева — они все равно ее часть. И тем удивительнее их чернота на кроне.

Что не так? Я запуталась.

Не могу понять.

Все чаще поворачивается с той стороны в замке ключ. О, да, теперь это действительно плен. Жесткий, и такой, о каком я никому даже сказать не могу.

— Ты как? — вопрос вынимает из сна.

В этот раз я в кресле, и надо мной склонилась Эрма.

— Не знаю.

По крайней мере, так честно.

— Выглядишь паршиво. Ты хоть зачем в Долину пошла?

Снова она принесла чайник и чашки.

Я окончательно проснулась.

— Беседовать с Арвой.

— О! Ничего себе, заявки. Говоришь так, словно это — вопрос решенный. У нас по Арве-то Торвальд.

— И я — теперь, — спокойно отозвалась я. — А Дейрану сказать не могла. Все на уровне ощущений, все очень зыбко. И это, скажем, беседа не того толка, чтобы делиться хоть с кем-то.

Я говорила так, словно к Арве можно просто сходить в гости и мило поболтать. Почему знаю, что это возможно? Но знаю, и все тут.

— Он разозлился не просто так, Аки.

— Я понимаю. Видимо, что-то страшное уже произошло. Что сделали с человеческими женщинами твои братья?

Эрма отвела взгляд.

— Аки, ты знаешь?

— Я чувствую. Я не сказала про Арву, а он не поделился своим давним страхом. Дейран Аскоральф убеждает меня, что я ничего не значу для демонов, а сам несется за мной по снегу? Я уже четыре дня голову ломаю, на что злится. У меня, знаешь, было время подумать. И я пришла к выводу, что опасность мне грозила нешуточная. Но здесь, куда не кинь, опасность. Древний дядюшка, Первый, Третий. Братья, да, Эрма? Дядюшка вряд ли будет пытать, ему на меня глубоко наплевать. Просто сметет с дороги, как и не было. Что сделали братья, Эрма? Расскажи. Все, что происходит, поддается анализу, а гнев его иррационален. Звериный практически. Это не гнев, верно? Это страх. Дейран понимает, что я все равно буду делать то, что хочу, и он прав. Так что случилось такого, что не кто-нибудь, а Дейран Аскоральф от ужаса леденеет?

— Аки… Первый их сжег. Сначала долго издевался, а потом сжег заживо. Я так понимаю, Дейран видел только часть процесса, и тогда, когда ничем помочь было нельзя. Первый — чудовище, Акинель Кейран.

— Ну, Ингвер первое, что сказал Двенадцатому при встрече — ты привез человека, а я тебя предупреждал. Почему тогда Двенадцатый все равно решил привезти?

— Аки, я боюсь, все очень плохо, понимаешь? У нас Арва умирает, и планета разваливается. Совсем скоро проснутся вулканы, нас зальет огнем. Всех. У Дейрана не было выбора. С тобой есть хоть какая-то надежда. Дейран все время выбирает между долгом и долгом. И сейчас, наверное, просто в ужасе.

Я усмехнулась зло.

— Знаешь, что с этим делать, Эрма?

— Нет.

— Победить.