Доведи демона. До любви и до ручки

Глава 18 Моя целительница

Аскоральф. Замок

Голова была просто чугунной.

Почему может болеть чугун? Еще не открывая глаз, я прикоснулась к предполагаемому источнику боли, и с удивлением обнаружила влагу. Кровь.

Рана небольшая, но неприятная. Ничего. Не думаю, что такое может быть смертельно.

Вспышкой пришли воспоминания. Библиотека, удар. Интересно, где я? И что со мной. Надо ощупать хоть внутренним взором тело.

Нет ощущения, что меня успели покалечить.

Но… магия сорвалась, диагностика провалилась. Я попросту не смогла сфокусироваться. Тупая боль в голове мешала очень.

И вот тогда я застонала.

Скорее, от досады.

— Очнулась, родимая.

Голос Первого, как сквозь плотную вату. Я услышала шаги, а потом меня грубо подняли… стоп, за шею? На шее обнаружилось массивное железное кольцо — не на таких маленьких целительниц, как я. Цепь от него заканчивалась… в стене… Камни… Серое… Я никак не могла сфокусировать взгляд.

Первый ржал и двоился.

Пока не залепил мне затрещину.

Больно.

Наверное, щеку с внутренней стороны я еще и прикусила, будет кровь.

И все словно заволокло туманом.

Фокусировка.

— Ну как, сука, поняла, чья ты?

Его остановил Третий.

— Успокойся, Анмир. Видишь, заклинание отличное, удар по голове еще лучше. И Дейран ее не найдет, пусть не старается. Не торопись, успеется.

Третий улыбнулся своей гадкой скользкой улыбкой. А я попыталась хотя бы встать.

Ну, скажем честно, ситуация просто безвыходная. Я себя не спасу.

И, да, самое паршивое, что я могу сделать — это разозлить Первого.

Но гордость.

Гордость требует действий куда больше, чем инстинкт самосохранения.

— Силу изображаем? Ну сейчас мы ее с тобой без ножа порежем, Вимер. Посмотрим, какая ты сильная.

Секунда, и словно где-то недалеко распахнулось окно. И воздух Аскоральфа, насыщенный морозом, ветер Аскоральфа проник в просторное помещение, которое мне с трудом удалось оглядеть — ряды каменных арок уходили куда-то влево, а справа были жесткие серые стены и цепи, бессчетные цепи.

О, как же холодно.

Как холодно.

Первый усмехнулся.

— Встала? Ну ничего, сейчас сама ляжешь и будешь умолять сделать с тобой что угодно. Только бы не били.

В его руке что-то блеснуло.

Я не смогла угадать, что это, до того, как мое плечо ожег первый болезненный удар. Даже вскрикнуть не получилось. Слишком больно.

Я поняла, что падаю. И голова снова становится чугуном.

— Куда! Я думал, ты крепче. Человечка, — презрительно-насмешливо.

Глаза закрылись.

В следующий раз я проснулась от боли.

Первый кулаком ударил мне в живот.

— Очнись, сука. Сейчас будешь ублажать, как положено таким дешевым шлюхам, как ты.

Меня настолько грубо взяли за волосы, что нельзя не застонать.

— А ну терпи, — удар по спине, уж не знаю, чем.

И снова оплеуха.

И опять по спине.

Первый вытянул меня вверх за волосы.

— Вот такая ты мне нравишься больше. Говори, что будешь меня ублажать, тварь.

Я молчу.

Первый обернулся к брату.

— А добавь-ка ей магией.

И да, он применил одно из самых отвратительных заклятий. Такое даже в школе боевой магии считается лютой запрещенкой. Меня скрутило, ощущение было такое, что все внутренности наружу вынули, застонала, попробовала закричать, но вышло только хриплое карканье.

И еще заклинание, и снова.

На губах — мерзкий железный вкус. Итак, снова кровь.

А самое страшное не это — он смеется.

А потом с той же грубостью кидает меня на камни.

— Надоело с тобой играть в прелюдии, сейчас пару раз трахну, потом посмотрим.

Юбка задрана, пытаюсь отползти, ох, как вяло получается. Как же мне… плохо. Снова не фокусируется взгляд. Руки, грубые, ужасные руки сжимают мне бедра до синяков. Еще одна оплеуха.

Глаза закрыты.

И не знаю почему, но я прошу помощи.

Великая Арва, если ты здесь, мне так нужен сейчас лучший из твоих сыновей.

И еще одно заклинание…

На этот раз я действительно закричала.

Первый раздвинул мне ноги, не сразу, через сопротивление, еще раз огрев чем-то по лицу… Спустил штаны, наваливаясь. О, мерзко. Его заводят страдания?

Боги…

А я даже сопротивляться не в состоянии.

Неожиданно все закончилось. Его пальцы просто перестали прикасаться.

Первого что-то подняло.

Именно так. Просто как тряпку, подняло за шкирку, как шкодливого котенка. Прямо так, со спущенными штанами. А еще через миг он полетел с противоположный угол, прямо на камни, сбив собой грубый стул и Третьего. Который упал почему то, словно каменная статуя.

И даже с таким же звуком.

И тут я увидела моего демона. И самой, честное слово, захотелось немедленно слиться со стеной. Дейран зол. И это страшно.

А еще он — во второй своей форме.

Большие серые крылья раскрыты.

В нем больше звериного, чем человеческого.

Первый попробовал подняться, даже что-то вышло, он пошел на брата с кулаками, начав меняться. Но тот сначала резко выставил вперед ладонь, и Анмир снова влетел в стену, со стоном распластавшись на ней. Штаны, кстати, окончательно слетели к коленям.

Меня аж передернуло. А вы говорите, риану, чужая анатомия не должна смущать. Все зависит от отношения к анатомии.

А потом Дейран к нему подошел. Схватил за ворот рубахи, поднял и что-то тихо заговорил.

Шепот, хоть я не слышала слов, проникал под кожу ледяными иглами.

Это было заклинание.

Причем не просто — что-то по-настоящему страшное, такое, что не под силу разомкнуть и демону.

— Из-за девки! — единственное, что я поняла, но это был визг Анмира.

За который он немедленно схлопотал по морде.

И хоть был куда шире и мощнее брата, у того преимущество в виде магии никто не отнимал, а нападение на меня, я так понимаю, сняло запрет на любые действия.

Анмир окончательно затих.

Зато очухался Третий.

Посмотрел на меня, на Первого, на мир вокруг, и быстро отреагировал, зашептал, и даже бросил какое-то заклятье в брата. А то — не подействовало.

Причем, ощущение было такое, что магия отброшена яростью, настолько велик гнев.

Дейран просто повернулся к брату, и улыбнулся так, что лично моя кровь в жилах превратилась в лед моментально.

Поняв, что не выиграет, Третий выставил руку в мою сторону, просто выставил, не успев ничего ни произнести, ни жеста сделать.

Но я увидела, как протянутая ладонь… загорелась.

Третий заорал.

И отступил.

— Это — последнее предупреждение, Вимер. На сегодня отделаешься ожогами. Еще раз протянешь руку — сгоришь.

Третий баюкал обожженную конечность, упал на колени, до того, видимо, было больно.

И только теперь Дейран подошел ко мне.

Без перехода переменив форму.

Я готова была провалиться под землю. Кажется, он не просто зол, он в ярости.

Присел на корточки.

И выражение лица моментально поменялось.

Быстро, даже суетливо, он потрогал цепь, уходящую к моей шее, и… просто порвал ее, как нитку. А потом подхватил меня на руки.

И все это без слов, видимо, пытаясь придушить гнев, что все еще плескался в его глазах. Я постаралась обнять его, протянуть руки к шее, но их даже поднять не вышло. Опасность миновала, и пришла боль.

Больно было буквально везде. Голова почти не соображала, я уже плохо понимала, куда меня несут. К тому же, зуб на зуб не попадал от холода.

Меня трясло.

Когда под спиной оказалась мягкая постель, боль пришла окончательно. Бока, избитые Анмиром, полыхали, по спине словно проехались, голова ныла — мне казалось, на ней с трудом удерживаются волосы.

Дейран сел рядом с кроватью. Я огляделась.

Наши покои.

Безопасность.

Первое, что сделал демон, стащил с меня проклятущий ошейник, просто сломал его, словно тот был изо льда. Боги мои, какой сильный.

С неудовольствием осмотрел мою шею.

Нахмурился, я думала, снова разозлится, даже успела испугаться.

Но мой демон был спокоен.

— Аки, я… ты сейчас не в состоянии самоисцелиться. Я хочу заключить с тобой сделку.

— Сделку?

— Да. Снова не в мою пользу, но сейчас так надо.

Я попыталась подняться, но тут же упала на постель обратно.

— Я обещаю, что не прикоснусь к тебе этой ночью. Сама понимаешь, в каком смысле. Обещаю. Хорошо? Но прикасаться к тебе вообще — придется много. Очень много. Обещай доверять. Не сдержу слова, я твой прямо завтра. На сотню дней. Что скажешь?

— Пппочему так серьезно?

Дейран горько усмехнулся.

— Хорошо, что ты себя не видишь. На Тхариме было хуже, конечно. Но тут братишка тоже сильно постарался. Мы договорились? Совершена ли сделка?

Ритуальная фраза. Значит, действительно, серьезно.

Я кивнула.

— Смотри, доверять, не стесняться. Я ничего тебе не сделаю.

Я не думала, что демоны так могут. Дейран перевел во вторую форму только свою левую руку. Коготь на указательном пальце, острый, как бритва, просто моментально срезал с меня и платье, и нижнюю сорочку. Стало холоднее.

Дейран избавил меня от остатков одежды, подхватил и понес в ванную.

А через минуту опустил в теплую воду, поддержал на плаву мою голову. Я все пыталась сохранить равновесие, схватиться за бортики руками, но пальцы не слушались.

— Фокусировка, да? Не можешь сосредоточиться. Аки, что он сделал?

— Хорошенько дал по башке.

— Еще и подкрался сзади, вероятно.

Я, все еще пытаясь удержать голову, дрожа, кивнула.

А потом начала согреваться. И тут до меня дошло… Я лежу в ванной, совершенно голая, а Дейран Аскоральф, между прочим, беззастенчиво рассматривает меня. Вернее, мои синяки. Попутно пальцами трогая бока и бедра.

И это больно.

Почему-то не было ни стеснения, ни жалости к себе. Отрубило даже наблюдение.

Я передала ему контроль, разрешила себе ничего сейчас не решать. Как он несколько дней назад, решила просто раскрыться. Хотя нет, просто не было.

Но Дейран Аскоральф внушал столь непоколебимую уверенность, что расшатывал мое недоверие, что плескалось где-то на задворках сознания.

Он вынул меня из ванны, только когда зубы перестали стучать.

Обтер какой-то тканью, мягкой, почти пушистой — осторожно, завернул то ли в полотенце, то ли в простыню, и снова отнес на постель.

Теперь холод был не пронизывающий, только немного неприятный.

— Сейчас я тебя разверну, Аки. Все хорошо. Не трону.

Я закивала снова.

Дейран порылся в тумбочке и достал небольшую баночку со светящейся зеленоватой субстанцией. Отвинтил крышку и даже дал понюхать. Пахло травами. Он очень осторожно, действительно, развернул меня, избавил от полотенца и для начала смазал шею, на ней, видимо, было синяков особенно густо. Затем — пришла очередь рук, ребер, ног. Дейран двигался аккуратно, убирая пальцы всякий раз, как я застывала от боли и пыталась не застонать.

— Никому не отдам тебя, эйлар Аки. Никто не прикоснется больше, — вдруг тихо промолвил мой демон.

А сам он запустил обе руки в мои многострадальные волосы. И вдруг я поняла, что боль немного притупляется.

— Дейран? В вас есть целительство?

— Нет. Но каждый, кто владеет боевой магией, должен освоить и навыки избавления от боли. И себя, и того, кто рядом. Я просто доведу вас до того момента, когда фокусироваться будет несложно. Еще немного.

Я закрыла глаза.

Дейран укрыл меня одеялом.

— А теперь вам нужно поспать.

Он хотел уйти, но я с неожиданной проворностью схватила за руку. И только сейчас поняла, что пальцы его слегка подрагивают.

— Слушайте, возможно, я никогда больше этого не скажу. Дейран, вы невероятны. Это вас не может быть, а не меня. И я, честное слово, хочу вас так, что в глазах темнеет. Простите.

Дейран присел около меня.

Улыбнулся чуть печально:

— Аки, мы с вами вернемся к этому разговору. Но когда вы окончательно исцелитесь.

Никогда ранее Дейрану Аскоральфу не давалось таким трудом выполнение собственного обещания. Аки была прекрасна даже такой — бледной, дрожащей, в синяках по всему телу. Пока осматривал, накатывал гнев. Хотелось не просто заклинание наложить, а физически разорвать своего братца голыми руками.

Но, с другой стороны, где-то там, далеко плескалась мысль, что он даже понимает это чудовище, одуревшее от вседозволенности. Аки Кейран была настолько хороша, что с огромным трудом удавалось преодолеть соблазн лишний раз ее коснуться. От того, чтобы нарушить обещание, его удерживало далеко не собственное слово про сто дней, нет. А понимание, как ей сделали больно. Насколько не хочется сейчас произвести на нее то же впечатление, что и придурок — Первый.

А еще, он злился.

До дрожи в пальцах.

К его целительнице кто-то протянул руку, кроме него.

Это позволено разве что Эрме и отцу, в разумных пределах, но уж никак не Анмиру.

Злость не проходила.

Что ему хотелось больше всего, так это унять боль, расслабить Акинель поцелуями, запустить обе руки в ее волосы, и просто никуда-никуда не отпускать. И да, ее хотелось так, что казалось, сгорит, если не утолит этой жажды.

Сейчас не время.

Ей больно, все еще больно.

Хоть и сказала она такое, отчего в мир вернулись краски, стало дышать легче.

Итак, ему не показалось.

Ей действительно не меньше, чем ему самому, хочется довести дело до близости.

Дейран увидел, что его тонкая пленница уснула, и, пользуясь своим обещанием, лег рядом, обнял. Аки нервно вздрогнула во сне, но демон положил руку ей на голову.

— Все, тссс, никто не тронет, все прошло.

И целительница мгновенно расслабилась, уже не противореча, когда он подтянул ее ближе. Теплое человеческое тело, сладкая мука.

Если бы ты знала, эйлар Аки, что хочется тебя не просто обнять, а съесть буквально, настолько ты желанна, ни за что бы так доверчиво не придвинулась к демону.