Доведи демона. До любви и до ручки

Глава 14 Целительский экстаз

Аскоральф. Замок

— Ты воинственна, эйлар Аки.

У меня, если честно, дрожали пальцы. И как же я была рада снова его слышать.

— Две луны, не ожидал такого от дядюшки. Обычно он вообще не вмешивается. И да, я его уже несколько лет не видел за столом. Старая злобная скотина.

Снова закашлялся.

Свернулся в кресле. Кажется, его практически лихорадило.

— Тебе может, чаю принести?

— Нет, эйлар Аки. Не смей выходить туда. Даже на секунду. Боюсь, у меня не осталось сил на атаки Третьего. А это будет не так серьезно, но может и добить, учитывая дядюшку. Что ж это за сила-то?

Я потрогала его лоб.

Ледяной фактически.

— Дейран, позвольте.

— Нет, нельзя. Нет-нет, не надо меня исцелять. Нет, Аки. Если вы сейчас свалитесь в обморок, не знаю, что будет.

Я сжала кулаки до боли.

— Хорошо. Сделка, Дейран?

Он рассмеялся сквозь все это.

— Сделка? С демоном, на его территории? Вы с ума сошли?

— Да, именно так. Сошла с ума.

Дейран закрыл глаза.

— О, Аки, вы же знаете, этому практически нельзя протестовать. Сделка — внутренняя часть демона. Нельзя не заключать. Так что вы хотели?

— Давайте так. Вы меня все же впустите. В себя впустите, исцелять. Я обещаю, что не свалюсь. А если не выполню обещание, пусть будет одно ваше желание, любое.

Я наклонилась, удерживаясь за подлокотники кресла, и раскрывшийся мне демон потянулся за поцелуем. Кратко, охнув сквозь боль — ему хуже.

— Считайте, скрепили договор. Вы сильная, эйлар Аки. Если я вам не верю, то зачем, спрашивается, привез?

Я села на корточки, положила обе руки на его ледяные запястья. Сила прошлась по нему желто-белым светом. Дейран… впервые, наверное, я видела существо, у которого напрочь отсутствовало сопротивление целителю. Это было — красиво. А еще, я увидела синеватую светящуюся дымку, пелену, что окутывала его внутренние органы. И разбить ее, кажется, было несложно. Дядя практически «пошутил» с ним, не калечил, проучил просто. А потому моя энергия вычистила все это без труда. Заполнила светом. Запястья демона снова стали горячими. А я все не хотела уходить… Дейран был просто наркотически податливым. Я привыкла пробиваться сквозь щиты, ломать черным целительством — силой убеждения, силой внушения, а тут ничего этого не требовалось. Он обещал открыться, и сделал это — по-настоящему.

Как же это сладко, иметь власть, которую принимают, как награду, когда на задворках разума не плещется страхов. И с каким же трудом я отпустила его, с каким сожалением ушла.

Дейран смотрел на меня, прямо в глаза.

Улыбнулся.

— Вы выиграли. Но мы так и не договорились, что в этом случае получаете.

— А мне ничего не нужно. Кроме следующего разрешения войти. Если снова понадобится.

— Вы лукавите, Аки. Что там такого особенного было, что вас аж выгибает?

Экстаз.

Целительский экстаз.

Я о таком только в книжках читала.

Если следовать логике тех книг, я уже никогда не смогу ни забыть, ни отменить того, что было только что. И стану снова и снова пытаться подчинить его тело и разум.

— Я не совсем понимаю природу этого явления, риану Дейран, но кажется, вы просто идеальный пациент. Это, знаете ли, наслаждение.

Дейран схватил меня, практически усадив на себя.

— Что бы вы отдали за возможность еще раз войти? Много раз.

— Нельзя. Как бы это ни было сладко, нельзя. Воздействие на ваш разум…

— Я читал про черное целительство, не утруждайтесь. И про возможности внушения, я в курсе, что целитель буквально владеет телом, которое лечит. Аки, я вас не боюсь.

— И зря.

Он задрал голову вверх, целуя меня.

Близость его пьянила, от тесноты, жара, было трудно уже дышать. Не ожидая от себя, я запустила обе руки ему в волосы. Густые, прекрасные.

Дейран перехватил меня, став еще ближе. И кажется, я прекрасно чувствовала, на чем именно сижу. Поцелуй в шею, еще, еще. Он буквально осыпает меня поцелуями.

— Нет, Аки Кейран. Не зря. Вы не думали о том, что демон — тоже страшная и опасная тварь? Разве вы меня боитесь?

О, все идет к закономерному итогу. Но едва Дейран стаскивает с моего плеча платье, как я вспоминаю…

Липкие объятья, ночь в Шакире, и да, то, что я позволила себе расплавиться вот так же.

Я вскакиваю с него настолько молниеносно, что кажется, сейчас ветром стану, как скора.

— Аки? — не понимает.

Я немедленно скрываюсь в ванной с жалобным писком:

— Простите, Дейр, я не могу.

Аскоральф. Долина

Я дождалась, пока демон ляжет в постель — он не засыпал долго. А я — так вообще не спала. Лежала, смотрела в потолок, пока на забрезжил рассвет.

Понимала, что прямо сейчас мне нужно знать, что с этими демонами. Да, я не могу наслаждаться близостью. Но это не значит, что не чувствую. Вчерашний инцидент за столом рассказал, что я меня могут в любой момент вывести из строя, как и его.

А еще, что есть только одно в этом мире, что сильнее древнего Оргуса.

Мне придется искать заступничества Арвы.

Я должна.

Еще перед рассветом я покинула покои, спустилась вниз по лестнице, слава богам, встречая только рано вставших служанок. Как вышла из замка, воровато огладываясь, не помню и сама.

Как сохраняла себя от ветра, и еще, как у меня достало решимости еще и гревинга поймать, я вообще не знаю. Но очень надо было.

Я совершенно не удивилась, когда Торвальд, какой и был, в своем бордовом жреческом одеянии, встретил один на краю поселения.

— Арва сказала, ты придешь, чуть рассвет ляжет на Долину. Что ты хочешь, дитя?

Ну вот, уже и дитя.

Что ж, неплохо.

— Я хочу говорить с Арвой.

Торвальд улыбнулся.

— И с тобой, — не могу удержаться от вопросов. — Скажи мне, арвины — ты ведь видишь их?

— Как и ты.

— Как они влияют на организм демона?

— Не знаю в полной мере, — он жестом пригласил следовать за ним, — но, кажется, они влияют на эмоции.

— И предохраняют сердце того, кто уже пошел по пути Шелковых Пут, верно? Они его опутывают, делая крепче, и заставляя любить сильнее. А еще арвины — это немного корни Арвы. Все так, Торвальд?

— Ты права.

— И это значит, что ты не знаешь, что такое лепестки. Видел когда-нибудь? Заостренные, как части цветка, такие синие, внутри плачущего сердца. Ты знаешь, Торвальд. Если знаешь, расскажи.

Он покачал головой.

— Боюсь, их видишь только ты. И если так, то нашим целителям о них говорить не стоит. А то тебя, чего доброго, за сумасшедшую примут. Официальное целительство и арвины отвергает, они ведь… нематериальны.

— Я знаю. Мне Эрма дала почитать книг. Но до того я их увидела. И про официальное целительство и зацикленность на материальном там есть главы. Я в курсе. Именно поэтому, скажи, как поговорить с Арвой? Помоги мне. А я помогу всем. А еще, я встретила нечто такое, чему нет объяснения. Огромное, злое. Мне нужно понять, что делать.

— Арва сказала, ты будешь просить. И велела передать это.

Торвальд вынул из-под своего плаща… ветку с цветами.

— Только осторожней. Она еще истекает соком, и будет жива по крайней мере месяц. Арва сказала, как только ты будешь готова принять неизбежное, ты с ней поговоришь.

— И это все?

— Избегай древнего зла. Пока у тебя сил нет вступать в этот бой. Не знаю, что это значит. А ты знаешь?

Я кивнула. О, да, я знаю.

— Невелики подсказки.

— Она их дает. Почти никому не дает. А тебе — сразу.

— Только вот не надо сейчас начинать верить в мою богоизбранность, Торвальд.

— Это сложно, — он улыбнулся. — Я иду молиться, а у нее все разговоры только о тебе.

— Ты с ней часто говоришь?

— Часто. Несколько раз в день. Кажется, ты много значишь для этого мира, дитя. Если не богоизбранность, то по крайней мере, она за тобой следит. Хочешь к ней еще раз прикоснуться?

— Да, я думаю, нужно поблагодарить за ветвь.

Торвальд улыбнулся.

— Было бы не лишним.

— Еще говорит что-нибудь?

Жрец улыбнулся.

— Что ты не успеешь сделать задуманное, за тобой прискачет очень сильно рассерженный всадник.

Я оглянулась на дорогу.

Ну, тут и Арвой быть не надо. В окружающем тумане действительно на нас, взбивая клубы снежной пыли, буквально несся гревинг. Пока обозначившийся лишь точкой, но стремительно приближающийся.

— Ага. И что дальше она мне сказала?

— Что тот, кто прискачет — твой защитник и друг, но сейчас тебе будет страшно. Она его называет — лучший из моих сыновей. Словно имени у него нет и не было никогда.

Я усмехнулась, понимая, о ком речь.

И правда, из сыновей — лучший. Про дочерей я бы еще подумала, а вот мужчины в этом мире лучше нет, чем Двенадцатый. Я не знаю, по крайней мере.

— Торвальд, я думаю, вам стоит уйти, сцена будет не самая приятная.

— Почему, эйлар Аки?

— Ваша эйлар нарушила обещание. Серьезное, большое, и сейчас ее ожидает мало хорошего.

Торвальд сдержанно поклонился.

И послушался.

А я убрала «подарок» от Арвы в сумку.

Дейран в бешенстве, это очевидно. Не найдя меня в спальне он, вероятно, подумал, что я уже украдена Первым, Третьим, что я сбежала с Аскоральфа… А я встала посреди дороги. Ожидая своего рассерженного всадника.

Туман на дороге разрывается, клубится под порывистым ветром.

Гревинг все ближе — не скачет, а будто проплывает, настолько магично его появление и приближение. С каждым мгновением чудовище становится всё явственней: это не существо, а сама затаённая сила долины, вывезшая наружу кусок ночной тьмы и первозданной тревоги. Его тело, словно сложено из ледяных валунов и переплетённых жил, светится то фиолетовым, то перламутровым — словно в нём гуляют токи, питающие древо и землю. Теперь видны и широкая морда, из которой течёт пар, огромные глаза — не звериные, а почти человеческие, слишком разумные и слишком дикие. Эти глаза замирают на мне, и всё вокруг стихает. И только теперь я узнаю — в глубине тёмных узлов на спине сидит Дейран.

Он держится не за поводья, их вовсе нет, а прямо за гревинга, будто это не средство передвижения, а союзник, носитель его собственной злости и магии. Дейран, высокий, собранный, встрёпанный ветром, спрыгивает одним гибким движением. И почти сразу обеими руками хватает меня за локти. Грубо, даже не сказать, что собственнически. Его пальцы дрожат — или мне кажется?

— Какого демона ты творишь, эйлар Аки?

Ну да, вряд ли я могу сказать, что мне до смерти нужен приватный разговор с богиней. И меня напугал вчера и ваш дядюшка, и то, что тебе не хватило сил, и то, что на этой шахматной доске мы против них проигрываем. Мне хочется уравнять шансы. Мне нужна Арва.

У нее есть все ответы.

А Дейран и правда пугающий. Как обещали. Ужасно зол. Не вижу ни одной искры в темных глазах — только черноту. Он не играет.

И мое отсутствие ответа рассматривает по-своему.

— Аки!

— Что? — спрашиваю с вызовом.

Разрушая вчерашнюю близость. Все на свете разрушая, выворачиваясь из его рук.

— Вы дали слово, Аки Кейран. Вы совершили сделку. И то, что делаете сейчас, как минимум неразумно.

— А что разумно? Бояться? Делать вид, что я маленький слабый человечек? Носа не высовывать из своих покоев без вашего разрешения? Бояться и демонов, и ваших братьев, поддаться дядюшке? Но я сюда не за этим приехала.

Дейран хмурится.

— Хорошо. А скажите, зачем тогда — в Долину?

И показать ему ветку, да? Нет, не сейчас, не могу. Тогда нужно объяснить, как мне вчера стало тесно, жарко, невыносимо от твоих поцелуев. Как хочется быть с тобой одним.

— А какая вам разница?

— Вы не понимаете, Аки Кейран. Вы слабы и недолговечны. Ваша жизнь для демона — как мгновение. И потому не ценна. Как бы вы ни были сильны, вам придется принять то, что я сейчас — ваша единственная защита.

— И спрятать голову, не выказывать воли? Нет. Так не пойдет. Я буду делать то, что хочу и могу, когда это в интересах вашей расы, Дейран. Они меня не защищают, да. А я вам пообещала именно это.

Демон практически зарычал. О, да, с его точки зрения я поступила неразумно. Да более того, я сама сейчас не уверена, что все правильно. Но поговорить с Арвой нужно. Если это вообще возможно, конечно. Торвальд верит, что возможно. Я верю, что это — единственный путь.

— Хорошо. В таком случае, мне просто все равно, что вы думаете. Вы больше без меня не путешествуете. На этом все.

— Это приказ, Дейран Аскоральф? — насмешливо осведомилась я.

Дейр зло выдохнул.

— Да.

Он перешел в свою вторую форму моментально. Еще миг, и мы взлетели над гревингом, я едва успела ухватить много значащую ныне сумку. Дейран уселся на животное, усадил меня вперед, грубо схватил поперек талии, и мы очень, очень быстро покинули Долину.

Протащил по коридорам замка, схватив за запястье. Врассыпную от него — девушки-служанки, даже Ингвер отошел от гнева Дейрана беззвучно. Никто не хочет связываться с Двенадцатым. Ну и да, втолкнул в покои да был таков. Я услышала, как с той стороны в двери поворачивается ключ.