Доведи демона. До любви и до ручки

Глава 20 Я — демон?

Аскоральф. Замок

Поутру она отпустила его очень скоро. Улыбнулась сонно, сказала, что более не держит, поблагодарила за выполненное обещание и ушла, вероятно, в библиотеку. А его вызвал отец.

Зачем, казалось бы?

Хранитель встретил его бодрым, насколько это возможно.

— Сын, ты мне нужен.

Интересно, для чего?

Он обнял Дейрана, сел на диван и усадил с собой сына.

— Сейчас тебе поведаю семейную тайну, Дейран Аскоральф. И ты поймешь, зачем, уверен, поймешь сразу. Я прожил с твоей матерью несколько тысяч прекрасных лет, наполненных счастьем, ты знаешь об этом.

Дейран кивнул.

— Но кое-чего не знаешь ни ты, ни твои братья. Иначе бы кое-кто не кричал, что он — чистокровный демон и не поддевал бы твою прекрасную целительницу.

— Аки может дать отпор, папа. Кому угодно.

Дейран умолчал о собственном заклинании. Пока.

— Аки — да. Но не о ней речь. Давай, расскажу. Я привез твою мать из дальнего похода. Да. Совершенно серьезно. Мы ездили в ту пору за чужими ресурсами, нет, набеги не устраивали, демонам отдавали все и так. И вот мне отдали ее. Досталась в подарок. Дикая, как тысячи эйв. Знаешь, такая, что у меня дух захватывало. Дважды чуть не убила меня, чтобы вырваться. Была охотницей у себя в племени. Лучшей. И, видишь, ее решили поднести как самый дорогой подарок. Неукротимая. В космосе, конечно, много не набегаешь. Но она умудрилась и Странника моего поранить. Ох, сколько было пролито слез, сколько раз я думал, сейчас вот обратно отвезу. Но не решался. Девицу, порченную демоном, могли ведь и на кол, того… За что, спрашивается? Но да это вопрос людских предрассудков. Ах, точно, я проговорился. Твоя мать не была демоном. Сначала.

Хранитель улыбнулся.

— Когда моя красавица наконец поняла, что со мной даже разговаривать можно, и более того, она имеет какую-то странную власть надо мной, было, знаешь поздно. Я влип уже по самые рога. Вернее, до их кончиков. И однажды, когда она согласилась, я предложил ей свою суть. Мои предки посмеялись, конечно. Этот ритуал начинается с того, что ты предлагаешь недолговечному купить его душу. А потом я спел ей заклинание. Его каждая собака знает на Аскоральфе. И ты помнишь.

Хранитель тихонечко запел детскую песенку на языке более древнем, чем тот, на котором они говорили.

— Только вот никто ныне не помнит начало ритуала. А оно очень простое. Я вижу, что вы уже однажды заключали сделку, потому что в природе демона — их заключать. Самая большая сделка, Дейран — это путь Шелковых Пут. Заключи ее с ней. Спой свое заклинание. И она обретет вечность. И ты — тоже.

Папа, наверное, просто бредит? Или нет? Почему даже отцу понятно то, в чем он никак не может себе признаться? Дейран покачал головой.

— Папа, Акинель — целитель. И единственное, что ее интересует — это исследования. Да, ради спасения. Я даже не сомневаюсь, что она нас излечит. Со временем. Но видишь ли, что касается иных страстей, тут она не то, чтобы совсем ледышка, нет, но у нее вся жизнь — ради целительства. Мне в ней просто нет места.

Дейран выдохнул.

Ого, неужели он наконец озвучил это? И кому, отцу! Больному насквозь отцу, которому противопоказано волноваться.

Хранитель снова улыбнулся.

— Да, мои дети должны были родиться в другом порядке. Эрма, Ингвер, ты — старшие, несомненно. Ингвер понимает ответственность, а вы с Эрмой умеете любить. Это прекрасный дар, Дейран, даже если все проводники по Пути Стали говорят тебе иначе.

— Эрма тоже говорит, что лучше сгореть, чем никогда не испытать.

Хранитель задумчиво провел ладонью по руке сына.

— Эрма мудра. Жаль, что она не познает счастья больше. Но ты — можешь. Сын, подумай об этом. Допусти мысль. Аки Кейран совсем не такая, как моя Нэари. Совсем не такая. Но тоже быстрая и неукротимая. Ты просто подумай. А дальше тебя обязательно жизнь поведет в правильном направлении.

— Можно, сегодня я попробую верховодить?

Дейран кивнул. Что-то предвкушая. Но ничего не сказал: ни того, что я слишком неопытна. Ни того, что демоном руководить — опасная затея.

— Конечно. Что захотите, эйлар Аки.

Он отошел на шаг.

Я вскинула голову, заглядывая ему в глаза.

— Помните, вы предлагали кое-что сделать, чтобы помешать вам выйти из комнаты.

— Да. Но это была лишь одна ночь, эйлар Аки. Более я вам такого не предложу. Хотя, вы, впрочем, сможете взять самостоятельно — в свой черед. Но пока у меня не настала пора платить долги. Так что нет, не дамся.

Я кивнула.

— Я хочу заключить с вами сделку, Дейран.

— Сделку, с демоном? На его территории? Где вам благоразумие оторвало, эйлар Аки?

— Там же, где и вам. Играть в опасные игры, зная, что будет шанс отомстить за каждую, тоже скажем, не верх благоразумия.

Дейран кивнул.

— Согласен. Итак, вернемся к сделке. Эх, я даже немного волнуюсь. Все же вы-то не то, чтобы совсем безобидны, моя радость. А периодически даже опасны.

Я приблизилась к нему.

— Я хочу играть с вами, Дейран, — шепнула совсем близко, зная, что моего демона от такого голоса ведет так, что устоять он не может. — Сегодня — по моим правилам. Обещаю — никаких оков.

— И?

— А затем — по вашим. Если захотите.

— Боги всемогущие. Да вы соблазнительнее жрицы Атроана сейчас. Вы ведь знаете, что их всю жизнь учат любовным играм? Кто бы устоял, я не знаю. Но вы предлагаете равноценную сделку. А мне однажды пришлось согласиться на ваши условия.

— Два к одному? — спросила я с азартом.

— Три, — демон хищно улыбнулся.

Я думала всего секунду.

— По рукам.

— Оооо, вы даже не представляете, что вас ждет, — Дейран аж глаза закатил от наслаждения удачным договором.

Я пожала плечами.

— Конечно. Но вы — тоже не представляете, так?

— Вот же черт, — досадливо воскликнул мой демон, увидев, что я ему приготовила.

Черная, как сама ночь, повязка.

— Вам никогда глаза не завязывали? В трактате, что я читала, это довольно простая практика.

— Аки, я путешествовал по всей Вселенной. И ни разу не доверял своей партнерше настолько, чтобы дать завязать себе глаза. Клянусь двумя лунами, тут вы точно будете первой.

— Можете отказаться.

— Зачем, если уже согласился? Да сомневаюсь, что вы мне перережете горло, например. Это не в ваших правилах. Ну давайте уже, коль скоро хотите вести.

К сожалению, это было не так-то просто, потому что Дейран Аскоральф возвышался буквально глыбой надо мной. Поняв, что я банально не достаю, он с досадой выдохнул… и приземлился на ковер на колени.

Сначала, я, разумеется, раздела демона по пояс. А затем завязала глаза, проверила, крепко ли держится ткань.

— О, боги. Нет, Аки, я ничего не вижу. Могу встать?

— Конечно. Так даже интереснее.

Дейран мотнул головой.

— Вы издеваетесь. А я, между прочим, с трудом стою на ногах. Рухну на вас, смотрите.

Демон вытянул вперед руку.

А я звука не издавала, даже дышала через раз. Полностью разделась, скинула с себя все быстро, и подставила тело под горячую ладонь демона, я знаю, возникнув из ниоткуда.

Дейран провел пальцами по моей груди. А я снова отстранилась.

— Аки, это невыносимо, слышите? Боги, зачем я на это согласился?

Зашла ему за спину и положила обе руки в середину, да, туда, где он показал мне ту самую точку. Несколько секунд трогала его, пока, кажется, сам воздух не стал вязким. А потом снова сделала шаг назад.

Дейр с трудом восстановил дыхание.

— Если бы я был пиратом, эйлар Аки, то где-то на этом этапе ваших средневековых пыток выдал, где зарыл сокровища. Подумать только, я сам указал вам, как меня достать. О, нет…

Демон, разумеется, не собирался удерживать свои уже наполовину слетевшие штаны. А вот того, что я сделала, никак не ожидал. А я присела сзади и дразнящим движением, языком, провела по пояснице. Дейран сжал кулаки.

Но если думал, что это все, то ошибся. Выдохнуть практически не успел, как снова втянул воздух сквозь сжатые зубы.

— Я читала один трактат…

Дейран протяжно и обреченно застонал.

— Очень хочется на практике попробовать. Он называется, кажется, что-то вроде «Наслаждение, которого хочет каждый мужчина». Но я ни разу не пробовала, и боюсь сделать все не так, а вы очень нежный, Дейран… и если вам вдруг будет больно, вы же скажете?

Демон закусил нижнюю губу.

— Дейран?

— Боюсь, мой дорогой инквизитор, ничего внятного вы от меня не добьетесь, — сказал он тихо, на грани шепота.

— Все же попытайтесь подать знак.

А потом я целовала его. Медленно, искушающе, осторожно, глубоко — ровно так, ка было описано.

Я слушала его дыхание, вернее, пыталась.

Но Дейран словно… вовсе не дышал.

Еще поцелуй, еще.

Наконец — невнятный тихий стон.

— Аки… Вы беспощадны.

— Хотите остановиться?

— О, нет. Хочу, чтобы наступило завтра. А сейчас… дайте хотя бы опереться на что-то.

Я совершенно не чувствовала себя беспощадной, а потому мы прервались — ненадолго. Я просто тихонечно толкнула Дейрана назад, заставляя отступить, пока он не уперся в кровать и не упал на нее.

Я взобралась на демона сверху. Но стоило мне пристроиться, как Дейран, ощупав меня, вдруг перевернул, прижимая запястья к матрасу.

— Я вас чувствую. Я знаю, где вы, Аки.

Он наклонился, чуть прикусывая шею.

— Вы попались, эйлар Аки. Никогда не ловил никого вслепую.

— А я никогда так позорно не проигрывала во мной же установленных правилах.

Дейран рассмеялся.

— О, вы выиграли.

А через миг я уже ничего не смогла бы сказать ни за что на свете.

— Дейран, Дейр! — Седьмая теребила его за плечо уже довольно долго, видимо.

Демон застыл над очередным томом по анатомии. И просто ничего не говорил, потому что мысли его были очень, очень далеко.

В голове его были совсем иные трактаты, совсем другие тома.

Интересно, в их библиотеке есть что-то подобное?

Наверняка есть.

Когда она их успевает читать?

— Дейран Аскоральф, что с тобой? Тебя словно стулом по голове шарахнули.

— О, меня по голове шарахнули целительницей, Эрма.

Седьмая улыбнулась.

— И что, сильно?

— Хотелось бы не насмерть, конечно. Но, как ты и говорила, мне уже все равно.

Эрма покачала головой.

— Что она с тобой такого сделала за сутки? Ты сам не свой.

— Что она со мной сделала? О, никакой запрещенной магии и ритуалов на крови, никаких черных томов и свитков по подавлению воли. Я знаешь, такие видел не один и даже не два раза. Только вот… с волей у твоего брата почему-то явные трудности. Как считаешь, сестренка, что такое можно распылить на коже, чтобы демон стал зависим от прикосновений к ней? О, нет, даже сложнее. Что человек может распылить на коже?

Эрма расхохоталась.

— Расскажи.

— Это как будто на тебе провели ритуал, и тебя тянет к человеку против всего. И вроде одновременно никакого ритуала не было. Потому что его темной части ты не чувствуешь. Это как будто тебя зажаривает изнутри. И одновременно от этого становится лучше. Это как поющее прямо в тебе древо. И тишина. Меня шарахнули, ты права. Я — шарахнут, и еще как.

— Ваша взяла, риану Дейран.

Я бросила снятое платье на стул.

Интересно, какова его власть на вкус? Сладкая она? Вязкая, густая, теплая? Дейран смотрел на меня с интересом. Что сейчас скажет? Что произойдет?

— Вы знаете, вообще, мастерство — это не очень длительное дело. Мы можем посвятить достижению его пять-десять лет, а потом заниматься им или в свое удовольствие, или забросить. У меня так было несколько раз. Целительство я, кстати, тоже пробовал. Но дара у меня нет, увы. Но есть одна область, Акинель. Одна интересная область, которую я до сих пор хочу возродить.

— И что же это?

— О, мне очень нравилось рисовать в свое время.

Ой, есть подвох. Ой, какой подвох. Сердце у меня клокотало ближе к горлу. И ноги подгибались уже от возбуждения.

— И к чему это вы? Что придумали, Дейран?

— Это продлится несколько часов, Аки Кейран. Я хочу посмотреть на вас, увидеть вас. Кто вы. Что думаете. Что у вас внутри. Есть ли та бездна, от которой отворачиваются люди? О, вы можете прямо сейчас отказаться.

— И при этом не могу. Да не томите уже. Что там за издевательство вы задумали. Будете заковывать снова? Тоже глаза завяжете?

Дейран покачал головой.

— Это будет то, на что бы вы никогда не согласились, знай, что я хочу с вами сотворить. Магия.

Звучало многообещающе.

Дейран разложил на столе какие-то странные баночки и кисти. С великой осторожностью, как будто сокровище.

— Никогда бы не подумала, что вы художник.

— Я? Нет, я проявитель. У меня сегодня есть шанс увидеть, кто вы. Я расскажу.

Он сделал в воздухе причудливый жест рукой, и вокруг все словно закрыла тонкая золотистая дымка.

— Сейчас я вас подвешу, — он улыбнулся. — Это не больно. Вам, возможно, даже, будет хорошо. А вот это — лишнее.

Дейран мгновенно преобразил свои пальцы во вторую форму, и от моей сорочки ничего не осталось. А еще через миг воздух словно уплотнился, и я действительно повисла. Причем, Дейран, как я увидела, мог менять положение моих рук и ног, и даже вертеть в пространстве. А я сама — нет.

— Вы красивы. Но я вам об этом уже говорил. Смотрите, вот кисть. Она довольно широкая, сейчас я буду наносить на вашу кожу особое масло. А потом краски. Вернее, краски будете наносить вы сами. Окрашивать себя в цвета собственных эмоций. Глубинных, недоступных даже арвинам. А я — только проявлять.

Дейран деловито начал наносить светящееся масло на мою кожу, на волосы. Оно словно было смешано с золотистой пылью. Кисточка немного щекоталась. Я пыталась вытянуть руку или ногу. Но не могла двинуть буквально ничем.

Как только масло было нанесено, демон на некоторое время оставил меня в покое, объяснив, что должно впитаться.

— Вы сейчас еще немного мерцаете, Аки. Очень привлекательно. Потерпите, скоро будет, на что взглянуть. Впрочем…

Еще один взмах рукой, и у дальней стены я увидела огромное зеркало, а в нем — свою выгнутую, зависшую в воздухе, действительно чуть мерцающую фигуру.

— Завораживает, да? Если бы я не хотел того, что нас ждет больше, чем близости, Аки, то непременно бы соблазнился. Но мне важно знать, кто вы. Я чувствую в вас силу, которую вы, возможно, и сами в себе не чувствуете. Древнюю магию, исчезнувшую расу. Все же, кто это, интересно? Ангелы? Джинны? Драконы?

Я сощурилась.

— А, простите. Я ведь даже говорить вам не дал. Сейчас исправлю свою оплошность.

Дейран коснулся моего горла. Рука мягко засветилась, а я закашлялась.

— Чего вы не можете, Дейран Аскоральф? И почему столько сложностей? Спросили бы прямо — Аки, ты ящерица или исполняешь желания?

Дейран улыбнулся.

— Вы злитесь. Но есть еще какая-то эмоция.

— Так вы же все сейчас увидите.

— Столько сложностей? Это не сложности, это — настоящее. Краски не врут и не ошибаются.

— И для чего это искусство нужно вообще?

— Проявить дар, понять, куда идти, знать, что за способности в тебе скрыты.

— Короче, магическая профориентация, — разозлилась я окончательно. — Так я целитель, Дейран. Это я и без магии знаю.

— Кто вы, чего хотите, куда идете? Кто вас так напугал, что вы забыли о своей силе, Аки? Когда вы там, в храме, взяли в руки палки, то точно знали, как ударить.

— Я анатомию изучала. И посвятила строению тел различных рас уже десяток лет своей жизни.

— Ага, и пару лет — тренировкам на мечах, — констатировал Дейран спокойно. — А еще у вас где-то за плечами курс магии от очень толкового учителя, не ограничивающийся целительством, и отличный курс манипуляций, что-то вроде дворцовых интриг. А еще, вы потомок какого-то древнего рода с примесью умершей расы. Килора, да? Скорее всего, драконы.

Я попыталась дернуться, но меня только захватило крепче. Если такое вообще возможно.

— При этом, — продолжил Дейран, — все, что вы говорите — чистейшая правда. И про тетю — любителя ботаники, иначе как бы вы перекрестно не сравнивали человеческие болезни и болезни дубов и арнентов, и про вашу неудачную любовь — иначе так панически не боялись бы близости. Такое не сыграешь. Аки, кто ты?

Я закрыла глаза.

Это признание равносильно смерти.

Ну скажу я ему, что дальше-то? Отошлет к братцу? Нет?

— Не скажешь, — сделал вывод аскоральфский наследник. — Хорошо.

Он снял со стола одну из банок и запустил в нее чистую кисть.

— Это наша с тобой первая краска. Она про эмоции. Я расскажу тебе о цветах. Я буду сейчас наносить, и мы посмотрим, что в тебе проявится. Давай начнем, скажем… с ног.

Я смотрела в зеркало.

Пальцы ног стали черными, как ночь, кончики окрасились, а вот голени — уже стального, серого цвета, как чешуя, немного ближе к бедрам рваными клоками пришел темный фиолетовый, затем, живот и грудь — окрасились в красный, а руки, в зеленый, и все те же — черные кончики пальцев.

Это было — красиво.

Спина стала серой, стальной, снова как чешуя.

Дейран посмотрел на меня, обошел.

— Рассказывать? Вы что-то точно скрываете, столько фиолетового, это ваши тайны, и вот еще черный. Власть, роскошь, что-то такое, такое… Много серого, вы вроде бы нейтральны, стабильны, но тут вот есть стальной, и это значит, что вы себя заковали в это, как в броню.

— А что же красный?

Дейран на миг опустил глаза.

— Чувства. То, что рвется наружу. Вы просто переполнены чувствами, эйлар Аки. И да, вы действительно целитель. Но это мы еще посмотрим. А теперь еще краска. А, да, простите, пока никаких зеркал.

Зеркало моментально помутнело, но не исчезло полностью.

А он стал снова методично красить. И не говорил уже ни слова. А когда закончил, отошел, и… глаза его расширились. Меня вдруг отпустили. Я встала босыми ногами на пол. Дейран от меня только что не попятился.

— Дейр?

Он без слов смахнул заклинание с зеркала. И я себя увидела.

Вернее, я не знаю, кто это.

Не человек — точно.

Это красиво и пугающе.

Мои руки почти до предплечий были украшены тонкой, зеленоватой, светящейся, как металл, чешуей и увенчаны длинными темными когтями. Ноги — примерно такие же. Чешуя в середине лба — тоже зеленоватая. Сверху плечи были покрыты такими же татуировками, как у Дейрана. А еще, рисунки украшали бедра. На талии — снова чешуя. Мои волосы — не только с зелеными, но и с ярко-бордовыми прядками, намного длиннее, чем сейчас. А над всем этим, на голове — рога. Небольшие, но видно, насколько прочные.

Я бы сама отшатнулась, да над головой что-то взметнулось, и они раскрылись. Ярко-бордовые, как корни Арвы, крылья. И даже непонятно, драконьи, или демонические. И нет, не все. Вокруг меня витала спиралями целительская энергия.

— Это иллюзия, — проговорила я тихо.

Хотя прекрасно знала — правда.

С тех пор, как я тут, с тех пор, как моими мыслями завладел Дейран, я отчаянно хочу стать демоном, быть — его расы. Чтобы не отворачивались Первый и Третий, и Десятый не именовал недолговечной. Чтобы меня принял Торвальд, и все эти… представители племени.

А по рождению да, я — дракон.

Как и все Наджелайна.

Дейран усмехнулся.

— Танаэлир Наджелайна, тетушка Нейль — летала в сотни миров, знает ботанику самых дальних, у нее в Шакире оранжерея, полная редких экземпляров со всей Вселенной. Кьяртан Наджелайна — преуспел в дворцовых интригах, верно? Лотор Наджелайна — президент Содружества Пятнадцати Планет, безобразно властен, но обожает свою маленькую сестру. И все они — представители древнего рода. Древнего, как сама жизнь. На Килоре говорят — каждый Наджелайна — на добрую четверть дракон. Ящерица. Шесть лет назад разразился скандал в Доме Высших Наук. Целый заговор. А четыре года назад со всех радаров исчезла дочь правителей Атала — Акинель Наджелайна. И где-то в этот же миг родилась Аки Кейран.

Я обернулась к нему.

Иллюзия рассеялась, все исчезло, даже светящееся масло.

— Зачем вы лгали?

— Я не лгала. Акинель Наджелайна больше нет. И не будет.

Дейран тяжело опустился в кресло.

— Нельзя отказываться от сути, Аки. То, что вы видели, оно в вас. Вы — на добрую четверть дракон. Понимаете? Увиденное, к счастью или к сожалению, ничего не меняет. Вернетесь на свою прекрасную Килору…

— Я не вернусь. Слушайте, почему вы решили все за меня? С какой стати я должна рваться в свой домашний мир. Ни один родственник не протянул мне руку, когда я отчаянно в этом нуждалась. Никто не сказал — Аки, мы все это переживем, ничего, ты еще полюбишь, у тебя будет все. Никому и дела не было до девчонки, у которой внутри остался только пепел. Я не вернусь. Меня зовут Аки Кейран.

Я шагнула к платью, намереваясь его забрать и скрыться куда-нибудь.

Гнев. Боль.

Все по новой.

Но Дейран вдруг встал, схватил меня за руки и тряхнул.

— Аки, мы все это переживем. Ты можешь любить. Это не страшно и далеко не всегда кончается предательством. У тебя будет совершенно все — путешествия в дальние миры, ботаника и анатомия, Аскоральф и Заин, сотни спасенных жизней, драконьи крылья. Все, Аки.

Он обнял.

И я вдруг горько неудержимо разрыдалась.

Больше всего на свете мне хотелось все это время домой. И тут я поняла — дом, это место, где тебя прощают за обман, и вместо обиды вдруг пытаются утешить, где тебя понимают, сколько бы тьмы не липло на твои пальцы. Где тебя обнимут после долгого-долгого путешествия в собственную бездонную бездну.

И кажется, я дома.