Доведи демона. До любви и до ручки

Глава 6 Демон открывается

Станция Калата. Рынок

Утро началось с шумной станционной суеты.

— Сначала продукты, — Дейран уверенно вёл меня через толпу. — Потом займёмся твоим оборудованием.

— Оборудованием?

До сего момента он ничего об этом не говорил.

В продуктовом отсеке мы взяли огромное количество таких же контейнеров, как уже были на Страннике, и немного свежих овощей и вяленого мяса.

И вот тут-то демон меня по-настоящему удивил.

Сбил с ног.

И даже, что греха таить, расположил к себе.

После продуктов мы направились в «Лабораторию Зейна» — магазин целительского оборудования, от вида которого у меня перехватило дыхание.

Самое лучшее, да, я помню.

Для вас — самое лучшее, господин Дейран.

— О, смотри! — я метнулась к витрине с новейшими нейросканерами. — Какая прелесть. И главное, ни капли магии не требуется, а состав, как на ладони.

— Берём, — кивнул Дейран, даже не взглянув на цену.

Следующий час я носилась по магазину, собирая всё необходимое: сферы для хранения образцов, набор биометрических датчиков, регенерационные гели последнего поколения…

Хозяин заведения смотрел на меня только что не влюбленными глазами.

Кажется, его впервые поняли.

Да как хорошо!

Демон, наверное, чувствовал себя лишним.

— А это что? — Дейран поднял изящный серебристый прибор.

— Что-то вроде микроскопа, только магического, — я бережно забрала у него устройство. — Показывает энергетические потоки в организме. Идеально для изучения природы вашего заболевания. Там обязательно должно быть нарушение в потоках.

— Ага. Интересно. Давненько я не заглядывал в медицинские трактаты. Что-нибудь ещё? — в голосе Дейрана слышалось веселье.

Я окинула взглядом наши покупки:

— Думаю, для начала хватит.

Но Зейн считал иначе.

Он вынес из подсобки потертую кожаную сумку.

— Просто взгляните.

Крышка откинулась, и мне предстало множество отделений, как раз под пробирки и портативные приборы, бинты и заживляющие гели.

— Ого! Вот это я понимаю, удобство.

— Берем, — махнул рукой демон. — Все берем.

Космос. По пути к Аскоральфу

Дейран развернулся от панели управления, доверив курс самому Страннику. Лицо его приобрело самое лукавое выражение.

— Называть меня наверное надо как-то ласково. Любимый, милый, как еще делают люди?

— По имени, — отрезала я. — Если нужно так «как у нас там принято», можно «риану». Наследник.

— Один из килорских языков, да? Я помню, что обращение звучит «мой риану».

Это была чистая правда.

— Мой риану, — с недоброй усмешкой повторила я.

— И еще, наверное, вам… тебе, надо привыкать… Тебе стоит изучить мои вкусы.

— Изучить? — я тоже развернула к нему кресло. — Давай. Ты любишь барышень потоньше, предпочитаешь юных. Но ценишь ум более всего. Больше внешности. Потому что с умными тебе бывает иногда не очень скучно. Если планета, то та, на которой легко затеряться. Или станция. Как и я, ты не любишь публичности. Все схожие черты я запоминаю моментально. Тебе нравится риск, ты обожаешь щекотать себя и другим нервы. Ты манипулятор, и наслаждаешься этим. Ты любишь мясо, я видела. С кровью — настоящий хищник. Но при этом мясо тебя устраивает домашнее. Крондальские телки — да, антарские вейламы — нет. Ты обожаешь вкусные напитки. Все, что может понравиться в человеческом сообществе, особенно же напитки дорогие — бруг, лучшие вина, в основном сухие и не плоские, если без алкоголя — то вода и сок. Если есть возможность где-то быть в комфорте, ты ею воспользуешься, ты любишь все мягкое — ткани, обстановку, ковры. Но если нужно сорваться в дорогу, готов потерпеть дискомфорт.

Завтрак — кофе и бутерброд, лучше с мясом или рыбой. Обед — идеально с мясом и овощами, я заметила, тебе тоже нравится ахетти. Ужин — идеально с вином, и в постели с человеческой самкой. Запахи — идеально, если телесные и приятные, но ты согласен и на цветы. И да, ты не любишь прятать рога.

Дейран кривовато улыбнулся.

— Браво. Сто процентов совпадения. Можно теперь я попробую?

Я махнула рукой. Да валяй, конечно.

— Ты чертовски темпераментна и знаешь об этом. А еще, как и меня, тебя заводит игра. Не знаю, в каком учебном заведении ты изучала тонкую манипуляцию, но у тебя были самые лучшие учителя. Ты быстро восстанавливаешься, скорее всего, у тебя есть особые функции мозга, особое внушение, которое, если ты захочешь, отсекает боль или возбуждение, делает тебя неуязвимой для чар демона и может тебе позволить работать без перерыва несколько суток. Я еще не проверял, но это возможно. При этом ты легко можешь потерять голову. И за мгновения вернуть ее на место. Ты обожаешь неприметные многослойные платья и наряды, в которых тебя не очень видно — потому что знаешь, что хороша. При этом стесняешься себя. Кто-то здорово и сильно тебя ранил когда-то, и это было серьезное любовное поражение. Оно и сейчас где-то в глубине твоей самооценки, ты не веришь, что можешь быть ценным экземпляром сама по себе, без всех твоих целительских наворотов. О наворотах: аналитический ум, потрясающая способность подмечать мелочи. Я за два дня понял, что врать тебе — бессмысленная затея. Это интересно. Как ты уже подметила, моя самая частая фраза о тебе: «Никогда не встречал человеческой женщины, которая…» дальше можно вставить что угодно. Чаще я эту фразу произношу теперь про себя.

А то это уже не смешно. С тобой не бывает скучно. Если есть выбор — мясо или рыба, ты выберешь рыбу, причем сырую. Если мясо — тоже с кровью. Я очень поразился. Ты тоже хищник. Но не чужда и дичи. Если цветы, то самые необычные, ты вообще любишь все необычное. Что можно еще немного поизучать. Напиток — без алкоголя. Всегда трезвый рассудок, собранность. Слушай, он на тебя напал, да? Тот, которого ты любила? Возможно, или попытался изнасиловать, или сделал это. Ты не хочешь вспоминать, верно? Ты никогда не отменяешь сделок, я знаю. Ты доводишь лечение до конца. Твоя привычка все фиксировать умиляет и настораживает.

Но да, тот, кто отнял у тебя записную книжку, прямо реальный урод, ты же без нее жить не можешь. Тебе не важны условия, важен смысл действий. Но я все равно создам вокруг тебя все самое лучшее, насколько смогу. Просто интересно, в насколько разных условиях ты бывала. Скорее всего, твое происхождение в домашнем мире довольно высоко. Тебя не смутили и не удивили платья, которые я тебе предложил. Ты не брезглива. Ты очень смелая — кто еще смог шантажировать демона и не только остаться в живых, но и выиграть спор. Ты самозабвенно любишь ахетти. А вот мир твой достаточно мягок по климату, скорее всего. Чуть ветерок, и ты кутаешься в плащи и пледы. Хорошо, что я тебе купил теплую одежду. У меня холодно. Могу спросить, где ты обучалась?

— На Килоре. Но мой домашний мир — не она, — вторую фразу я добавила поспешно.

Дейран уважительно закивал:

— И вот не удивлен. На Килоре серьезная магическая школа. И мир, как я и говорил, довольно мягкий по климату. Что ж, насколько я изучил тебя, Аки Кейран?

Я кивнула:

— Ошибся только с условиями. Мне нравится комфорт. Но излишняя роскошь нервирует. К тому же, обычно я раньше таскала за собой лекарства, травы, отвары, склянки, все это требует места. Я — требую места, мое занятие — тоже.

— Да, серьезный аргумент. Нужно постараться выделить тебе помещение под лабораторию. Аки, ты потрясающий оппонент в любом споре. И соглашаться мне с тобой тоже нравится. Ты не кичишься выигрышем.

— А ты обожаешь лесть, как я погляжу.

— Это не лесть. Но да, мне нравится тебя поддевать именно так. Кто ж тебя уверил, Акинель Кейран, что ты не можешь очаровывать? Это же бред. Впрочем, если ты намерена меня, так же, как я — тебя, отвезти в свой домашний мир, возможно, у меня еще будет шанс начистить этому идиоту морду. Я бы с удовольствием.

— Не будет, — поспешно сказала я. — Он мертв. И убила его я.

Демон немного склонил голову набок.

— Что ж он сделал-то, дурачок? Сомневался в твоей компетентности?

— Нет. Трахнул меня, чтобы подобраться к моей тетке, которая меня приютила, чтобы я училась в Доме Высших наук. Хотел заколоть ее спящей. А я едва не пропустила все исходящие от него звоночки. Чудом спасла. Случайность, можно сказать. Этот, как ты говоришь, идиот, к тому же учился со мной на одном факультете. Был одним из лучших. Еще вопросы? — спросила я уже железным тоном.

— Я бы тоже убил. И был после этого максимально собранным. Да… Не могу сказать, что жалею, что спросил. Теперь мне понятнее, почему ты со мной летишь. Да, я тоже ради семьи готов на многое. Даже, как видишь, привезти целителя с другой оконечности Вселенной.

Он немного помолчал.

— Есть ли что-то, что немного изменит твое настроение в лучшую сторону, эйлар Аки? Возможно, ты мне захочешь задать вопросы, а я буду вертеться, как угорь на сковороде, но пытаться отвечать прямо? Тебя это отвлечет?

Забота его была до того трогательной и непохожей на манипуляцию, что я улыбнулась.

— Хорошо. Есть один вопрос. У нас осталась ахетти?

Дейран закатил глаза, рассмеялся:

— Да конечно! С запасом взял.

— Чаю? — Дейран достал изящный чайник, расписанный золотыми узорами, откуда только взял. — Или ты всё ещё боишься, что я подмешаю туда что-нибудь… демоническое?

— Не испугал.

— Ну да, наверное, мог не рассчитывать. У нас еще целая неделя полета… Не думаю, что мы тут сдохнем со скуки, но вдруг? Давай поиграем. Я загадываю, ты отгадываешь. Это будет интересно, уверяю. Первая загадка. Как думаешь, сколько мне лет, и почему я еще не убился, ведь я не врал тебе ни словом.

Я пожала плечами:

— Думаю, о вас потому и ходит столько легенд. Вам все время скучно. Тебе приходится отказывать себе в любви ради выживания. Грустная история.

— Ммм, хорошо. А почему тогда мой отец…

— Не совсем понимаю, что там с вашим обществом. Вполне возможно некоторое расслоение. Те, кто может себе позволить любить, и те, кто нет. Это вот как например — хранители могут, а простые смертные — нет? Или ты не можешь, а старший брат — да?

Дейран покачал головой.

— Мимо. Есть два пути. Ты меня поймала на пути Стали — это когда ты отказываешь себе в определенных чувствах, буквально доспехи надеваешь на свое сердце. И то, должен сказать, я каждые несколько лет делаю себе послабление — то удивляться хочется, то страсти предаваться. Страсть, пожалуй, особенно хороша. Но… все равно не заполняет. Все скучно. А есть путь Шелковых Пут. Когда чувствуешь все сполна, когда они крепки, эти путы, и затягиваются с каждым днем. Как удавка. Пока нежны. Ты знаешь, что можешь умереть, но это не останавливает. Безумцы, что и говорить. Но. Наше общество принимает их выбор. Им, странным, благоволит сама богиня. Но однажды такой демон теряет то, что любил и его путы становятся каплями крови, как лепестки, шелковые лепестки. Но уже смертоносные. Мы охраняем свои сердца. Но каждый из нас проходит путь от равнодушия до раскрытия беззащитного сердца. Видишь, я пока держусь. А вот братьев у меня все меньше с каждым годом. И самое противное, уходят самые достойные.

— Те, кто может и умеет любить, — задумчиво ответила я, прикладывая к губам горячую чашку.

— Поэтично. Шелковые Путы. Вы правда думаете, это удавка?

— Когда у тебя из сердца капает кровь, уже не до поэзии. Это такая, знаете, и печаль, и мука, и невероятный риск — позволить себе любить.

Позволить себе любить.

Я смотрела на Дейрана, но мыслями была очень далеко от него.