Доведи демона. До любви и до ручки

Глава 22 Мой мужчина

Станция Калата

Тален уселась внутри «Ласточки». Ей всегда нравились эти компактные космолеты Наджелайна. Особенно теперь тем, что можно отдохнуть целых полтора дня, отправив делегацию на Калату, а самой их догнать попозже. Скорость, конечно, у фамильных космолетов Наджелайна потрясающая. И да, Тален обожала маневрировать, летать, чувствовать космос кожей, ей казалось, темно-синяя обшивка космолета, внешне действительно похожего на ласточку, срослась с ней.

Тален оглянулась к хвосту своего легендарного, если не сказать больше, корабля. Туда, где уже четыре года болталась пара мечей Акинель Наджелайна, которые она обещала ей вернуть в последний раз — полгода назад.

Лотор не знает про их короткую, полную боли переписку.

Не знает, и не узнает.

Как и про тех, кто передавал ей письма.

Тален вспомнила про Мо. И про атальское вино, которое везла ей в благодарность за работу.

А через несколько часов ее встретила обычная станционная суета, переговоры с Фаэтлой и Жишот, конечно, о магических технологиях Геянсы и Килоры. И куда уж там без нее, без Тален. Когда вечером раздался требовательный стук в номер и голос оповестил:

— Тален, это я, Мо. У меня есть новости, — воительница к двери побежала едва ли не вприпрыжку.

На пороге, бледная, сама не своя, действительно стояла спасенная Аки девушка.

Стояла и не сводила глаз с жены президента. А потом порывисто обняла.

— Тален, только вы можете помочь, только ваш огонь, Тален, вы же всесильны. Я прошу вас, они уехали почти месяц назад. Я еще подумала, почему Аки вам не передала ничего, а теперь понимаю — ее насильно увозили. Помогите.

Тален запросила секретные карты Содружества. Доступ, благо, был. Смотрела, изучала, сопоставляла. Думала.

Аскоральф.

Мистическая планета демонов.

Не Бироу, и то хорошо.

Она ходила по номеру кругами.

— И как же он выглядел?

— Обаятельный злодей. Я когда начала потом анализировать, поняла, что он от Акинель не отлипал совсем. Знаете, такой ненавязчивый контроль. Он большой, вот такой… — Мо показала человека довольно высокого роста. — И симпатичен даже. Но это точно было похоже на… я не знаю. Ой, что я наделала, зачем отпустила?

— Аки выглядела несчастной?

— Док очень похудела. У нее глаза были такие… большие. Я не знаю, может, он ее голодом морил. Похоже на то, если честно. Но она улыбалась так искренне. Может, это заклинание какое? А еще, я вспомнила. Он ее звал — эйлар Аки.

Тален улыбнулась.

Сейланский она тоже знала.

— Высший целитель.

— А. Так в этом ничего оскорбительного?

— Нет, даже нарочитое выказывание почтения. И если он увез Аки силой, скорее всего, голодом не морил. И ты не знаешь, как его зовут?

— Я вспомнила. Дейран!

Тален кивнула. Итак, его зовут Дейран, он достаточно высок, симпатичен, у него очень необычные глаза и кажется, он демон, хотя рога Мо не видела.

— Хорошо, Мо. Ты иди, не бойся.

— Вы ее найдете? — с надеждой спросила девушка.

Тален улыбнулась ой как недобро. Кивнула.

— О, да. И демону не поздоровится.

Она послала мужу несколько сообщений, пожелание спокойной ночи, и написала утреннее признание в том, что ее можно не ждать. Сразу сказала только одно — это не Бироу. И даже не в стороне Бироу. А потом отключила коммуникатор.

В следующий раз он ей понадобится, только если нужно будет позвать на помощь.

Аскоральф. Замок

Это было красиво и ужасно одновременно. Я подошла к окну, чтобы понять, не снится ли. Но нет, ничего подобного. По небу, далеко-далеко, вверх уходило сияние, переливаясь зеленым и фиолетовым, и это было так красиво, что хотелось запечатлеть немедленно.

А на фоне этого сияния — по кромке горизонта стелился черный дым. И даже тому, кто не был знаком до сего момента с вулканами, было, конечно, понятно, что горы проснулись.

Я застыла у окна, не в силах отвести взгляда от пугающего события.

Итак, Аскоральф разваливался на части.

И в этом явственно ощущалось магическое неотвратимое присутствие.

Я обернулась. Дейран смотрел на меня, на вид из окна, снова на меня. Не сговариваясь, мы рванули прочь из покоев. Без единого звука.

Дейран взял меня за руку.

— Бежим.

Да, можно было не успеть.

И да, когда мы поднимались в покои хранителя, то явственно видели мелькнувшую по коридору тень в темных одеждах с весьма характерным магическим следом.

Успели мы вовремя.

Хранитель задыхался.

Лежал на полу, хрипло дышал, через халат разрасталось на груди красное пятно. А вокруг него не синело, нет, чернело древо. Черные листья падали на пол.

О, это было жутко.

Я диагностировала очень поспешно. Лепестки не просто пришли в движение. Боги, они арвины резали, его арвины!

Вспомнив, сколько сил потребовалось в прошлый раз, я поняла, что не справлюсь.

— Дейр, ты умеешь делиться энергией. Просто, не через накопители?

Демон мой кивнул.

И даже с усмешкой заметил:

— Если отец будет падать — можно до дна.

И просто положил руки мне на плечи.

Я почувствовала не просто прилив — смывающую волну. В этот раз мне предстояло восстановить арвины и всю кровеносную систему. Очень много. Целительская сила заполнила не просто его организм, всю комнату. Ослепила светом. Ох, как много — мимо.

Как много.

Арвины внутри Хранителя восстанавливались с невероятным трудом, мне казалось, сращивать их придется по кусочкам, но нет, как только все сосуды обрели целостность, а лепестки отступили, корни Арвы внутри Хранителя даже засветились. А потом произошло то, чего не могло быть.

Черные листья древа полетели вверх в целительском свете, чтобы прирасти к веткам и снова стать бордовыми.

И это было прекрасно.

Я обернулась, понять, видит ли это Дейран… Но застыла. Я и не заметила, как исчезли его горячие руки с моего тела. Сейчас просто-напросто лежал около меня. И не двигался. Я схватила его руку.

Какая холодная.

Боги, неужели я его правда выпила?

Закашлявшийся пришедший в себя Хранитель больше не волновал меня. Он попытался сесть, и даже сам немного отполз от нас, видимо, понимая, что помочь не может.

Сам на грани.

— Дейран, Дейр! — я потрясла его — нет эффекта.

Что же делать-то? Диагностика не дала ровно ничего.

Не вижу! Я его просто не вижу. Слишком много отдала и сама.

А, погодите! Знаю! Я сорвала с шеи фамильную реликвию Аскоральфов и просто положила на него. Энергия взвилась, ресницы моего демона чуть затрепетали.

Недостаточно.

Сколько ж в тебе силы, Дейран Аскоральф?

Я оглянулась на молчаливого Хранителя, что был в ужасе от меня, от нас. Ну да, я чуть не убила твоего лучшего сына…

Лучшего сына… Ну конечно!

Я встала, ухватилась за ветку Арвы, пригибая ее к ладони Дейрана. Как ни странно, это было просто. Арва поддалась, словно понимала, кто перед ней.

— Великая Арва, ты нужна лучшему из своих сыновей. Он отдал всего себя твоему Хранителю. Поделись с ним мощью.

Желания мои Арва выполняет мгновенно, это я уже заметила в третий раз. Поток силы так явственно потек из ветки прямо в демона, что даже стало не по себе. О, да, демоны все — деревянные немного.

Дейран открыл глаза, не понимая, разумеется, что произошло. Я отпустила ветку. С дерева посыпались на него бордовые листья. И моментально погасла целительская сила.

— Если бы я не видел своими глазами, подумал бы, что это сказки, — тихо сказал Хранитель. — Эйлар Аки, ты — просто воплощенная Арва.

Я прикоснулась к щеке Дейрана — горячая.

Невероятно горячая.

— Что ты сделала? — спросил он хрипло.

— Это не я, это Арва, Дейр. Ты не знаешь, но она зовет тебя лучшим из своих сыновей. И арвины мне даны из-за тебя. И вообще — все — из-за тебя.

Я оглянулась на Хранителя.

В следующий раз мы его не спасем.

«Арва сказала, как только ты будешь готова принять неизбежное, ты с ней поговоришь».

Мальчишка из Долины пришел на закате. Бледный, с ужасом в глазах. Побитый. Ссадина на скуле, которую я тут же легко залечила. Но он не успокоился.

— Фела! Фела!

Когда немного пришел в себя, рассказал, что Фела привела свое племя с той стороны Арвы — и что к ним подступил черный дым. И горы начали греметь так, что кажется, скоро по ним польется огонь, не спасется никто. А еще, что они хотят казнить Торвальда и единственное, что может их остановить — пусть придет осквернительница, ведь все из-за нее.

Из-за меня то есть.

Мы как раз сидели с Хранителем за столом — я, Дейр, Эрма, Ингвер. И что-то наших мятежных врагов не было видно. Это настораживало.

Кажется, начинаю понимать, чей это план. Ну правильно, чужими руками, свои-то сгорят.

— Дейран, иди с ней, — даже не дожидаясь вопроса, сказал глава клана. — Ты ведь идти собираешься? — это уже ко мне.

— А я могу оставить Торвальда?

— Можешь. Никто тут тебе не родной.

Эрма нахмурилась и тяжело вздохнула.

— Дейр, останься, — попросила я.

— Что сказала Арва, Аки. Там, в теплицах? Что сказал тебе Торвальд про Дейрана? — спросил Хранитель.

Кажется, прекрасно понимая, что осталось ему недолго. А я все не хотела подставить его под удар. Себя — пожалуйста. Но ни его, ни Дейрана.

— Эйлар Аки, скажите. Вы сказали, что арвины вам даны из-за него. Что сказала Арва?

О, он все понял лучше меня.

Дейран молчал.

Не в силах, видимо, выбрать. Но Хранитель сделал этот выбор за него. И Арва — уже сделала. Давно сделала.

— Она спросила, для чего мне арвины. И хочу ли я понять лучшего из ее сыновей, которого она дала мне для защиты.

Дейран встрепенулся, покачал головой.

— Сколько тайн еще в вас, Акинель?

— Могу я знать, что вы ответили? — спросил Хранитель.

— Боюсь, я ничего не могла ответить там, где была. Так что мне просто выдали то, что в общем-то принадлежит демонам.

— Что же, сегодня вы воспользовались ее помощью и защитой, эйлар Аки. Кажется вы и Дейран — важнее в этой истории для Арвы, чем старый Хранитель. Если что случится, передаю свое древо тому, кто его достоин. А решит пусть сама Арва.

Я увидела, как Эрма закрыла глаза, из-под ее черных ресниц покатились слезы. Ей — точно остаться, пусть она и ничего не сможет сделать. Ну а мы, осквернители чужого порядка, пойдем этот порядок еще раз подорвем.

Я взглянула на Дейрана.

Ни тени сомнения.

Ни единой эмоции на поверхности.

Да и внутри — полный штиль. Кажется, он понимает, что именно так и должно быть.

Аскоральф. Долина

Я взяла с собой ветку, которую получила от Торвальда.

Просто взяла ее в руку, не опасаясь, что меня отравит. И мы пошли — сначала к гревингам. Я уже совершенно не боялась спуска, меня не бил ветер, более того, стало жарко в обычной накидке. Дейр помог взобраться на животное, прижал к себе снова крепко.

— Не вздумай подставляться. Я тут, с тобой, и многое могу, помни об этом. Но будь осторожна. Не провоцируй. А то ты умеешь.

Уверенный.

По сути, я не знаю о его возможностях ровно ничего.

Наложенное на братьев заклятье стало для меня полным сюрпризом.

Может ли он снести толпу, если та покусится на его целительницу? Скорее всего, да.

Я вообще не знаю, чего он не может.

— Что, Дейран, вы утратили вкус к опасности? Что же вы мне сделаете, если поступлю по-своему? — в этот момент мне смешно и волнительно.

Дейран утратил силу — запоздало доходит до меня.

Его поцелуи больше не наказание, его несвобода — почти объятия. И мой демон, кажется, в растерянности. Я ничего от него больше не боюсь.

И он знает об этом.

Рычит притворно.

— Кандалы принесу из старой части замка.

— Отлично, но вы учтите, что я отыграюсь — в свой черед.

— Все уже записали, что я вам сделал, эйлар Аки? — усмешка.

О чем говорим на пороге такого конфликта, что нас занимает?

— О, не волнуйтесь, простора для фантазии достаточно.

Дейран рассмеялся.

— И все же вам придется быть осторожной. Или я очень постараюсь выдумать что-то действительно неприятное, если вы станете пренебрегать своей безопасностью. По-настоящему. Даже если самому будет не по себе, эйлар Аки. Ну а потом, вы не думали, что у каждого демона есть его темная суть? Я от своей не отказался и даже не планирую.

Я чуть облокотилась, прижалась к нему крепче, опираясь спиной.

— Темная суть? Очень интересно звучит. А вы ее чувствуете? А как проявляется? Как думаете, что в момент проявления тьмы происходит с арвинами? Хотелось бы понять, в какой мере она необходима вашему виду? Как сделки? Это нечто магическое? Подпитывает магию?

Дейран шумно выдохнул за спиной, я почувствовала, как чуть слышно снова застонал.

— Аки Кейран, это вы невыносимы.

— Ну, вас пока даже не исследовали толком, кажется, выводы делать действительно рановато.

Спешились мы у края Долины. Огни в ночи заметили издалека.

Интересно даже, что там у этого практически средневекового народа вместо факелов? Тоже растения, должно быть.

Демон мой взял меня за руку.

Страшно.

Никогда не присутствовала на таких судилищах, хотя знаю, что на планетах четвертого-пятого уровня жизни что только не практикуется. Людей заживо сжигают.

Тут, если честно, демонов даже понять можно.

Извержение вулкана — это страшно.

Бессилие в этом случае — тотальное. Нужно выместить злость, иначе разорвет на куски.

Перед силами природы мы все равны, и никуда не денемся, если на нас потечет огонь. Даже те из нас, что огнем управляют.

Но я — пришла не катастрофы устраивать.

А кто их устраивает, почему Арва гибнет — я не знаю.

Единственная моя вина, пожалуй в том, что я так и не разобралась.

Ветка в моих руках засветилась, цветы на ней ожили.

Сначала на дороге тут и там попадались демоны. Воинственные, готовые пойти с кулаками. Растерянные, перепачканные в саже. О, сколько от них злобы! Если бы целительская эмпатия не приготовила меня к такому нарочитому чувствованию эмоций, я бы сломалась, честно.

Несчастье сбивает с ног.

Но почему-то ветка Арвы в моих руках успокаивала их сразу.

Я даже черное целительство не применяла. Мы шли — медленно, смотря по сторонам, совершенно не смущаясь того, что вокруг нас — демоны, готовые перейти во вторую форму и насадить нас на ножи немедленно.

Почему мне так спокойно?

Даже объяснить не могу. Скорее всего — влияние Арвы. Или пальцы Дейрана, сжимающие мои.

Уже на подходе в главной площади, у самой Арвы, где гуще всего было огней, я поняла, что не так эту встречу представляла Фела. Ей, видимо, грезилось, что меня, осквернительницу, к ней чуть не на веревке приведут.

— Вот она! — закричала жрица, выходя из круга факелов.

Я даже не пошевелилась, настолько мне было все это противно и противоестественно. За Фелой я предсказуемо увидела мелькающих в толпе старших братьев Дейрана.

— Ты звала меня, Фела. Говори.

Дейран усмехнулся.

Вернее, очень попытался не расхохотаться.

Кажется, во мне наконец проснулись все Наджелайна. Разом. И значительный Оргейн Завоеватель, и его предки, и Хаталь, разделивший со своей избранницей суть дракона, и прабабка, управляющая энергетическими потоками. Я почти физически ощутила, как дракон во мне поднимает голову.

Ну, попробуй сделать что-то с этим ящером.

Да, в этот момент, в чужом мире, в абсолютной изоляции от всего, что любила и во что верила, я вдруг ощутила, что абсолютно всесильна. Мою руку держит тот, у кого хватит мощи стереть тут всех сразу и каждого — отдельно. Да и сама я в обиду себя не дам. В моей руке — знак любви вашей богини.

Ну, кто тут смельчак?

Нападай, я посмотрю.

Фела растерялась.

— Ты… Ты осквернила Арву.

Я подняла все более явно светящуюся ветку.

— Арву? Я? Как, скажи, пожалуйста? Ты ведь на суд меня звала. Ну так суди, предъяви доказательства. Или хотя бы свидетелей.

Дейран насмешливо спросил:

— Это когда же ты стала обвинительницей, Фела? А, знаю. Когда в храме напала на нас.

— Я — жрица, — промолвила она, поднимая голову. — И я должна быть на страже Арвы. Как только эта женщина у нас появилась, сразу и Древо начало быстрее чернеть, и горы проснулись. Очевидно, что не будет ее, не будет и всего этого.

Она боится, дошло до меня. О, да, страшно потерять прежние опоры. Если посмотреть вокруг, я понимаю одно — старый миропорядок рушится, возможно, не будет самого мира. Дейран, сильнейший из нас, уцепился за меня, как утопающий — за соломинку. Возлагает огромные надежды на мои способности.

А я вот не уверена, что смогу спасти Хранителя и Аскоральф. Нет, даже не так, сейчас уверена, что Арва для какой-то иной роли меня готовит.

А вот им — им нужно уцепиться за что-то. Именно поэтому нет, не на Фелу они смотрят, на ветку в моих руках. Она для них — символ передачи мира в мои руки.

Потому никто и не смеет трогать.

Ну и еще немного потому, что связавшийся с Дейраном немедленно пожалеет.

Мой демон так обманчиво спокоен, что хочется растормошить. Он наблюдает.

— Ты больше не жрица, — спокойно говорит рядом — кто?

Торвальд. Он сидит тут, рядом, на земле, у корня Арвы. И даже сейчас не теряет присутствия духа. А между тем, избит, жреческое одеяние на нем порвано, руки связаны, да еще на шее — веревка.

— Молчи, — снова голос Фелы. — Ты умрешь. Если только не умрет вместо тебя она.

Снова указательный палец вперед, на меня.

Но почему-то толпа не спешит ей вторить, все просто оцепенели. Ветка разгорается ярче, слишком красноречива.

— Как странно, — замечает Дейран, — ты обвиняешь эйлар Аки в подлости и осквернении, при этом надеешься на ее благородное самопожертвование. Только у меня края этой мантии не сходятся, или у кого-то еще?

Мой демон оглядел застывшую толпу.

— И кстати, о Торвальде. Сколько на него напало, Фела? Явно не один. Вчетвером? Впятером? Вряд ли кто-то смог бы его свалить в одиночку, — подметила я спокойно. — Вот это я считаю, подлость. В прошлый раз ты хотя бы честно вызвала Дейрана. И проиграла. По законам моего мира, хочу сказать, храм — место священное, биться в нем нельзя. Это — неуважение к богам. У вас — не так? Правда, я просто хочу знать.

— У нас — тоже так, — обронил Торвальд.

За что его тут же пнули ногой.

Но пнувший перехватил взгляд Дейрана, и отступил на шаг.

Рука демона сжала мою чуть крепче.

Сейчас он просто оглядывал толпу.

Абсолютно бессильную перед одной светящейся веткой с распустившимися цветами.

Я шагнула ближе к Феле.

— Хорошо. Я сдаюсь, — голова моя пошла еще выше. — Раз я оскверняю — возьми. Я хочу посмотреть на настоящую милость Арвы. Настоящее ее благословление.

Я протянула ей ветку.

Фела затравленно оглянулась. И вынуждена была взять, и… моментально все погасло, а листья посыпались черным пеплом с нее.

Я же оперлась освободившейся рукой о корень, которых тут, на главной площади, было достаточно. И мгновенно серебристый сок засветился ярче, распространяя свет, все мы увидели, какими прекрасными могут быть корни Арвы.

Свет перескочил к другому корню, еще, и еще, и вот, засветилась практически вся площадь.

Фела шагнула было назад, да ее задержали.

Воины за ней встали стеной.

— Так сколько твоих людей напало на Торвальда?

— Четверо, — пискнула Фела.

Я шагнула к ней. И не знаю, кто меня вел, но рукой, перепачканной в соке Арвы, я коснулась ее лица. И на нем отпечатались моментально черные следы моих пальцев.

— Арва тебя благословляет. Как может. Как ты заслужила.

Я шагнула назад. Кто-то уже освободил нашего несчастного жреца, его подвели ко мне. Тот внезапно стал целовать мне руки.

— Арва Всемогущая, Арва Всемогущая…

Его пальцы крупно дрожали.

Ну, конечно, к исцелению Торвальда готов не был никто. Даже сам Торвальд. Дейран смотрел на меня со смесью восхищения и насмешки.

Вот теперь мне вряд ли можно будет избежать этого чертова клейма богоизбранности.

И да, это не только и не столько победа, сколько понимание — все, теперь это мой народ. Взглянула на Дейрана.

И мой мужчина.

Куда я уже от этого денусь.

О, да.

Застывшие лица, попытки осмыслить. Все это было неважно.

Чистый спектакль Арвы, чтобы меня никто не трогал.

Теперь надо выяснить, зачем.

Ну что ж, спасибо, Арва.

А можно я еще и поговорю с тобой?

Можно.

Торвальд на выходе из Долины вручил мне ветку поменьше. Но тоже — истекающую тонким серебристым соком.

— Поговори с ней, запусти в себя Арву.

Что бы это, интересно, могло значить?

Возвращались мы уже совершенно буднично, замок, казалось, спал, укутанный снегом и тьмой. Ага, не тут-то было. Нас в гостиной ждали — абсолютно все.

Первый и Третий — чуть не лопнули от досады, Ингвер рассмеялся:

— Да вы живучие. Никогда бы не подумал так про человека. Удивительно.

О, это он зря. Это он не видел ни Тален, ни Лотора.

Эрма бросилась на шею брату, испереживалась, видимо. Дейран погладил сестру по спине.

— Да ладно тебе. Все хорошо. Аки там такое устроила, мне даже не пришлось вмешиваться. Я был готов, но не пришлось. Помнишь, ты мне сказала, что еще немного и Аки примется за родственников. Ничего подобного, Аки принялась первым делом за Долину. Они сейчас за ней куда угодно пойдут. Ты просто не представляешь, что я видел!

Эрма рассмеялась сквозь слезы.

А потом притянула и обняла одновременно и меня, и Дейрана.

Какая же она живая по сравнению с теми, кто выбирает путь стали.

И еще поэтому надо срочно поговорить с Арвой.