Доведи демона. До любви и до ручки

Глава 4 Сделка с демоном

Космос. Странник

Почему Калата?

Я попыталась вжаться в стену, вернее, в кушетку, которая мгновенно вырастила удобную спинку. И тихонько зарисовывала внутренности Странника. Все равно мне никто не поверит, что я была внутри живого корабля. Такие технологии — наполовину животное, наполовину механизм, нашим недоступны.

Так почему же Калата?

Там два для до столицы Содружества Пятнадцати — Геянсы, и это очень близко к брату. Да и непохоже, чтобы Дейран вообще любил, когда его замечают. Кто он? Сотнями лет путешествующий равнодушный разбойник?

Бабник.

Демон, который водит дружбу с ворами и спасает целительниц, поломавших себе пальцы.

Почему Калата? Я отвернулась к стене, силясь припомнить что-то, что знала, но почему-то не понимала о нем.

Стоп.

В том-то и дело, что Калата рядом с Геянсой и Килорой. Потому что, о! Килора — родина ахетти. Что? Демон рискует для того, чтобы запасти любимый овощ своей пленницы? Я резко повернулась к Дейрану. Но тот был невозмутим. Потягивал рубиновое вино из большой прочной кружки, разглядывал меня.

— Ахетти, да? Дейран, вас могут схватить на Калате. Меня там знают. Я могу позвать на помощь. Это… зачем?

— Пять сотен лет. Как считаете, это достаточный срок, чтобы стало, ну скажем, так скучно, что просто хоть вой. Женщины на одну ночь? Приелось. Путешествия? Как думаете, сколько планет я видел? Человеческая природа? Вы — воинственны и все еще полны инстинктов. Вон, рабство распространяете. Правители? Ничего нового. Все те же игры инстинктов, только в масштабах планет. Ничего нет из того, что бы меня тронуло. Кроме риска. Так что да, позовите на помощь, пощекочите мне нервишки. Я это очень люблю.

— А если вам не удастся уйти?

Даже интересно, что с ним сделает Лотор, Президент Содружества и по совместительству мой прекрасный брат? Полагаю, сдерет шкуру как минимум. Своими руками. О, мой дорогой, ты даже не представляешь, какую степень риска себе устраиваешь.

— Значит, не удастся. Какая разница?

— Вы не боитесь провалить свою великую миссию?

— Совершенно нет, эйлар Аки. В сущности, от меня никто не ждет выполнения никакой миссии. Я просто Двенадцатый. Никакой ответственности. Делаю, что могу. И если меня вдруг поймают с эйлар Аки — что ж, я правда делал все, что мог. А планета… Ну, планетой больше, планетой меньше.

Опс. Речь идет о его домашнем мире.

И снова — ни одного признака лжи. Сидит совершенно расслабленно.

— Я должна вылечить кого-то, от кого зависит жизнь планеты? Твоей планеты?

— О, Аскоральф даже… не совсем планета. Так же как Странник — не совсем корабль. Но мы, кажется, серьезно углубились в то, о чем я говорить пока не готов. Вам же нужно подумать, как сбежать на Калате, к кому идти за помощью и что делать со мной, если…

— Вы нарываетесь? Дейран, почему?

— О, вы первая человеческая женщина, которая задает мне этот вопрос. Что вы хотите услышать? Что мне невыносимо скучно, и побег, и драки — все это ужасно, кошмарно, нереально скучно? Или что у меня есть некоторые способности к магии, которые ваш возможный побег нейтрализуют? Есть, но что с того?

— Вы меня пугаете?

— Похоже, да. А теперь, внимание, у меня вопрос: как быстро я отключу ваших даже самых преданных союзников с Калаты? Даже не используя магию. И верну вас назад? Хотите бороться все еще? Или все же, возможно, попробуете немного попутешествовать со мной? Лучше и красивее Аскоральфа вы не найдете ничего в этой Вселенной.

— Вы меня…

— Да, принуждаю. Все так. Но Аки, что, если все это, только предлог, чтобы показать вам глубину космоса, показать, сколько еще вам предстоит изучить? Вы же, вот честно, плевать хотели на свою свободу, если вам предстоит что-то… такое, как мой мир. Вот увидите, я не вру. Да и зачем? Люди верят в то, что хотят.

Я задумалась.

И то, что я давно анализировала, наконец обрело форму.

— У вас нет второго сердца. Да, наличие парного органа может быть связано с терморегуляцией, но как правило, этот орган перекачивает какую-то особую кровь. У осьминогов она вязкая, и у него три сердца. Почему вы не осьминог, да? Кровь у вас самая обычная. Скорее всего, повышенная температура тела связана с ускоренным обменом веществ и работой других внутренних органов, которые обеспечивают вам такую долгую жизнь и такую высокую температуру. А сердце у вас одно.

Дейран шутливо поклонился.

— Браво, эйлар Аки. Про осьминога я не знал, кстати. Удивительно. Почти нескучно.

— Среди тех, у кого несколько сердец, полно морских жителей. А вы — в каком море обитаете?

— Космос — тоже почти океан, Акинель.

Еще немного посидев в тишине, я вдруг выдала:

— Черт с вами, не буду ни сбегать, ни о помощи просить. А то вы, чего доброго, весь персонал Калаты перебьете. А мне они дороги. Я их уже лечила.

Дейран поперхнулся вином. Натурально. Даже закашлялся.

— Вы сейчас что такое говорите? А как же ваша прекрасная ценная свобода?

Я пожала плечами.

— Вы меня спасли и вылечили, Дейран. Это потом наши с вами отношения приобрели какое-то странное направление. Хотя в целом, вас даже можно понять. Я убегаю достаточно долго. И в самые разные моменты. Потому меня вам никто не опишет.

— Да, я бы вас запомнил. Хотя, честно говоря, вы уже за прошедшие три дня наудивляли меня настолько, что забыть вас невозможно при всем желании.

— Так что, скажем честно, мне тоже наплевать, куда вы меня там везете. Хуже, чем на Тхариме, уже в принципе невозможно. Если только убить. А вы вроде не собираетесь.

Демон подался вперед.

— О, никогда, эйлар Аки. Ну сами посудите, я уже немало сделал, чтобы вы жили и были здоровы.

— Согласна с вами, риану Дейран. Много. И определенная логика в ваших поступках есть.

Он снова развалился в кресле:

— И какой же платы вы потребуете за свою… феерическую покорность судьбе?

— Много, очень много ахетти, — рассмеялась я в ответ, чем заставила демона еще раз поперхнуться вином.

— Впервые вижу человеческую женщину, готовую променять собственную свободу на овощи.

Я почти задремала под мерное гудение Странника, когда заметила, что Дейран подвинул свое кресло к моей кушетке почти вплотную. И теперь как-то странно смотрит на свои руки. Как видно, пытаясь решиться на разговор. Он медленно провел пальцем по запястью, словно прослеживая невидимый узор.

— Это красиво, — вдруг произнес он.

— Что именно?

— Узоры, которые появляются на коже демона, когда его сердце плачет.

Я повернулась к нему и нахмурилась:

— Плачет? В каком смысле?

Дейран поднял на меня взгляд, и впервые за все время я увидела в его глазах что-то похожее на настоящую боль. В темном омуте с золотыми искрами плавал просто океан муки.

— В прямом. Кровью. Через кожу. Так происходит, когда демон теряет того, кого любил больше жизни.

Я подалась вперед. Профессиональный интерес целителя моментально проснулся:

— Никогда не слышала о такой болезни. Это какое-то проклятие?

— Нет, — он покачал головой и горько усмехнулся. — Это… особенность нашей природы. Той самой, которую ты так хочешь изучить. Только вот цена этого знания может оказаться слишком высокой.

О, сколько трагизма. Аж хочется рассмеяться.

Но что это?

Он что, совершенно серьезен? Да ладно.

— Что значит «слишком высокой»? Вы мне угрожаете или рассказываете сказку? — я достала блокнот, но Дейран вдруг резко поднялся.

— Убери. Не сейчас.

Что-то в его голосе заставило меня послушаться. Он прошелся до стола и назад, словно пытаясь собраться с мыслями.

— Знаешь, почему я искал именно целителя другой расы? — он остановился у обзорного экрана. — Потому что все наши уже опустили руки. Слишком много видели. Слишком часто проигрывали.

— Дейран…

— От этой болезни нет лекарства, — он повернулся ко мне. — Никто еще не выжил. А теперь… теперь это происходит с моим отцом.

Я молчала, чувствуя, что за этими словами кроется что-то большее.

— Он — последний настоящий Хранитель Древа. Представь себе дерево, которое пронизывает целую планету. Его корни уходят в самое ядро, его ветви несут на себе саму реальность нашего мира. А Хранители… связаны с ним. Поддерживают. Питают.

Он горько усмехнулся:

— Вернее, поддерживали. Когда-то нас было много. Теперь остался только отец. И он умирает, потому что не смог пережить смерть моей матери.

— Но ты говорил о плачущем сердце…

— Да. Это происходит с нами очень давно, — Дейран говорил тихо, словно каждое слово давалось ему с трудом. — Когда демон теряет того, кого любил больше жизни, его сердце начинает плакать кровью. И никто… никто не знает почему. Мы пытались найти причину веками. Искали проклятия, изучали нашу природу, пробовали все возможные лекарства.

Я прикусила губу:

— И ничего не помогло?

— Ничего. Словно это часть того, кто мы есть. Дар любить глубже всех — и умирать от этой любви.

— И поэтому ты забрал меня с Тхарима? — я наконец решилась задать вопрос, который крутился на языке.

— О, после прочтения вашей записной книжки я даже не спал ночи три. Заметки о регенерации сердечной ткани достойны множества публикаций.

Я сглотнула:

— Но они не сработали. Тот мальчик на Калате… я не смогла его спасти.

— Потому что это был полудемон. Ты работала с человеческой физиологией. Вы, люди, несколько отличаетесь.

После его рассказа осталось довольно тяжелое впечатление.

Я наблюдала за ним, думая, что он вот-вот рассмеется, скажет, что все — это шутка.

Но нет.

— Так что, мне нужен, подозреваю, представитель другой расы. Возможно, мы чего-то не видим, и вполне можем вылечиться?

О, как же для него все это важно-то. Как незыблемо, как трагично, как хочется до всего этого дотронуться. Я улыбнулась. Все сделаю, что ты хочешь, Дейран.

Но тебе нужно добровольное мое участие в проекте, верно?

Как-никак, ты меня зовешь планету спасать.

— Возможно, вам правда нужен взгляд со стороны. Но как думаете, сколько стоят услуги такого целителя, Дейран?

Я вдруг поняла, что сейчас у меня есть шанс изучить его расу. И его самого. О. Научный азарт взыграл во мне так явно.

— Дело в золоте? Аа, конечно, в свободе. Я могу пообещать вам и то, и другое.

— Меня не интересует золото. Мне нужен ты, Дейран Аскоральф. Я хочу в оплату за один свой день в плену два твоих.

Его брови поползли вверх. Возможно, впервые в жизни он видел, как его обыгрывают вчистую. Он знает, что я одержима исследованиями, он в кусе, что я сделаю возможное и невозможное, чтобы докопаться до правды. Если буду действовать добровольно.

Может ли он обмануть?

Да конечно. Но не станет.

Он удивлен, причем настолько, что сейчас проснется азарт.

И да, я его переключила с его личной трагедии! Получилось.

Я рассчитала верно.

— О, две луны, впервые вижу человеческую женщину, которая шантажирует демона. Ты очень смелая, эйлар Аки.

— Интересно, как бы я стала целителем без этого качества?

— Верно.

Дейран показушно тяжело вздохнул.

Вы когда-нибудь видели демона, который смиряется? Вот и я — нет. А интересное зрелище.

Даже сон прошел.

— Ты хочешь заключить сейчас сделку с демоном. Тебя не учили, что это может быть опасно? И да… Позволь узнать, зачем я тебе?

— Мне всегда была интересна твоя неуловимая раса долгожителей. Я хочу изучить все: из чего состоят твои рога и каков твой рацион. Мне нужно знать как можно больше. Как ты реагируешь на вид крови и на небольшие дозы яда в твоем организме. Какие у тебя есть внутренние органы… Нет, не бойся, я не собираюсь резать тебя или убивать. Но смотреть буду все, от ногтей до кончиков волос.

Он сначала вскинул брови, а затем рассмеялся, запрокинув голову.

И вдруг стал серьезным.

— О, да. Это будет по-настоящему забавно. Но это ведь риск, я могу продлить свой, первый срок, до скончания веков.

Я кивнула.

— Да, мы должны договориться — не больше года. А это значит, ты мне будешь должен не больше двух. Насколько я помню, сделки у твоего вида нерушимы? Может, хоть в этом не врут древние трактаты.

— Нерушимы, — согласился демон. — А если… мне больше понадобится? Для отца.

— Мы передоговоримся, идет? Ну, я не бросаю лечение на середине. Тут ты можешь во мне не сомневаться. Я скорее на месте испепелюсь, чем брошу больного. Да еще и научные изыскания.

Ты мне предлагаешь то, чего я желаю, так почему я могу от этого отказаться? Свобода для меня — это как раз наука.

Дейран кивнул.

— Почему-то я тебе верю. Хорошо, по рукам. Но, — он отдернул протянутую было руку, — у меня есть условие. Все то время, что ты моя, подчиняешься мне беспрекословно. Это не забава, если что. Мой мир достаточно опасен для хрупких представителей твоей расы. А ты его не знаешь. Так что, все, от того, куда ты наступаешь, где спишь, что ешь на завтрак до того, куда и с кем ходишь — я знаю и контролирую.

Это было… неприятно, но рационально. Я кивнула, насмешливо сощурив глаза.

— О, конечно, хозяин… Или господин? Как там у вас принято?

— Ты — моя, и не споришь с этим. Если жить хочешь.

— Ты точно будешь злоупотреблять, — спокойно констатировала я.

Дейран улыбнулся совершенно искренне.

— Конечно! Ты очень красива, моя дорогая эйлар. Не могу тебе обещать вести себя смирно, учитывая… специфику наших отношений.

Я кивнула. Ну что поделать, нарвется пару раз, оставит в покое. Я посерьезнела, сдвинув брови.

Дейран аж отпрянул.

— Но и у меня есть условие. К тому же, так тебе будет выгодно.

— Какое?

— Если я лечу, ты мне не противоречишь. А еще лучше, содействуешь.

Дейран встал и театрально раскланялся.

— Конечно. Истинно так. Пока ты исполняешь свои целительские функции, творишь магию или даже задаешь самые тупые вопросы про мою расу, ты — госпожа, эйлар Аки. Все, что захочешь, мы ведь за этим и едем, верно?

Ответ меня устроил.

О, да. Только вот демону моему неизвестно, что я тоже могу… злоупотреблять.

Я вздохнула несчастно.

— И еще, — оттянула чертово кольцо от шеи. — Сними, пожалуйста. В твоем мире, насколько я понимаю, это вызовет вопросы. Да и на Калате не нужно тебе.

— Согласен. Но в таком случае мы должны придумать сносную легенду, почему представители моей расы не могут претендовать на тебя, ммм, как на добычу. Еще раз, ты красивая. Они попытаются.

Я выдохнула, понимая, к чему он клонит.

— Да, да, придется, эйлар Аки.

— Ладно, ради науки на что только не пойдешь. Значит, по легенде я — твоя любовница, так?

— Возлюбленная, — улыбнулся демон.

У него даже глаза чуть прищурились, от предвкушения.

— Учти — не приставать.

Дейран на миг закусил губы:

— К сожалению, не могу обещать, что не сделаю того, чего вы сами захотите, эйлар Аки. Со своей стороны могу обещать все возможное, чтобы вы захотели. В идеале, конечно, сами пришли… Ммм… Ваша репутация от этого не пострадает.

— Ага, я окажусь триста каким-нибудь трофеем? Всего-то!

— Смею заметить, вы уже подняли себе цену буквально к звездам. Так что если у меня будет подобный трофей, я посчитаю его величайшей победой в своей жизни.

Дейран рассмеялся.

— Вы проиграете.

— Да, — совершенно не смутился демон. — Я уже, что и говорить, проиграл вам много-много дней своей жизни. Не знаю точно, сколько, но много. В таком случае, когда цена и так высока, мне кажется, даже представители вашей расы склонны к риску. Поставить все на эту карту. Ну раз уж жизнь проигрываешь. Почему нет, эйлар Аки?

Он помедлил, смакуя момент.

— Договорились, значит? Остался сущий пустяк, сказать ритуальную фразу. Сделка совершена?

Я кивнула:

— Совершена.

И ничего. Никакого там тебе портала в ад или пылающей действительности. Только прищурившийся демон. И какое-то неуловимое ощущение перемен на уровне магии. Не более.

— Но знаешь, стоит, наверное, отрепетировать.

— Что именно? — я невольно сжалась, все же дразнить большое опасное существо — то еще удовольствие.

— Ну как же. Если мы изображаем влюбленных, нужно хотя бы… познакомиться поближе. Чтобы выглядело естественно.

Он протянул руку, явно собираясь коснуться моей щеки.

Его глаза потемнели, в них плясали золотые искры, а воздух… воздух превратился в мёд, густой и сладкий. По коже побежали мурашки, сердце заколотилось как безумное.

Он наклонился ближе, и я почувствовала, как реальность плывёт.

Его рука скользнула по моей щеке — обжигающе горячая.

Время застыло. Мысли путались.

Когда его губы коснулись моих, мир взорвался калейдоскопом ощущений — жар, страсть, головокружительная смесь специй и грозы… Я растворялась в этом поцелуе, позволяя себе упиваться каждым мгновением. Его язык, дразнящий мой, тихий рык, вибрирующий в его груди…

А потом я резко отстранилась, облизнула припухшие губы и с искренним исследовательским интересом спросила:

— Любопытно… Это демонические чары? Гипноз? Очень эффективно.

Дейран застыл.

Его зрачки расширились, а на лице появилось совершенно изумлённое выражение.

— О, это уж точно слишком. Никогда не встречал человеческую женщину, способную так… хладнокровно анализировать происходящее под действием чар.

— Ура, я угадала. Это действительно были чары! — я почувствовала прилив энтузиазма. — Потрясающе! А можно подробнее про механизм воздействия?

Он смотрел на меня так, словно я была самым невероятным существом во вселенной.

— Ты… — он запнулся, — ты действительно только что превратила попытку соблазнения в исследовательский проект?

— А что такого? — я пожала плечами, стараясь игнорировать предательский румянец на щеках. — Дейран Аскоральф, ты сам — ходячий исследовательский проект. А у меня выдалась редкая возможность изучить демоническую магию изнутри. Кстати, у тебя очень интересное сочетание феромонов и энергетического воздействия.

Дейран издал странный звук — нечто среднее между смешком и стоном отчаяния.

— О, нет, Аки Кейран, — произнёс он с непередаваемой интонацией, — пока — мое время. И раз уж это не имеет отношения к природе болезни, нет, я не обязан отвечать.

Я рассмеялась.

— Конечно, нет. Но ты, кажется, хотел отрепетировать. Попробуем еще раз, а? Я, возможно, сделаю выводы сама? Я поддамся, честно-честно.

Дейран отошел от меня подальше.

— Спокойной ночи, эйлар Аки. Кажется, на сегодня я вам проиграл уже достаточно.

Мне почудилось, или его аж колотит от досады?

Равнодушный демон, ага.