Доведи демона. До любви и до ручки

Глава 12 Не нежный цветочек

Аскоральф. Долина.

Чем ближе мы подбираемся к самому Древу, тем больше меняется всё вокруг — цвета сгущаются, воздух становится теплее (на Аскоральфе — тепло? Вот это открытие), будто насыщается какой-то неуловимой тяжестью. Ствол так велик, что видишь только его фрагмент — гладкая, бордовая кора с серебряными прожилками высится, как стена из живого металла, уходит вверх куда-то в пурпурное небо. Вблизи она не кажется холодной: наоборот, от неё идёт ровное, тёплое сияние, переливы бегают по поверхности, то исчезая под слоем коры, то прорываясь наружу длинными светящимися нитями. Вдоль основания Древа расположен целый посёлок. Жилища демонов выглядят удивительно органично: часть прямо встроена в выпуклости и складки корней, будто они сами выросли из древесной ткани. При этом — каменные. Остальные сооружения более геометричны — тёмные стены, переливающиеся в тени синевой и бордово-фиолетовыми отблесками, непонятно их чего сделаны крыши, да и зачем — на них просто лежит снег.

А прямо у древа — уже собрались демоны.

Ох, и да, конечно, вперед к нам выступил жрец местной богини, ну как иначе. Бордовое одеяние в пол, вернее, в снег, посох еще. В общем, типичнейший. На каждой планете такой есть. Только что этот — рогатый и ростом выше.

Дейран спешился перед площадью, а вот меня с гревинга не снял. Тому, видимо, есть причина.

— С чем пожаловал, младший Аскоральф? Говорят, ты при себе человека держишь, — сразу начал жрец.

Откинул капюшон, под ним обнаружилась грива густых вьющихся седых волос.

— Торвальд, а что так официально? Смотри, что я принес. Отцу лучше. А человека, о котором ты говоришь, еще удержи попробуй. Зря ты про эйлар Аки как про домашнего питомца. Гляди, припомнит еще.

— Эйлар, — фыркнул жрец, разворачивая письмо, понятное дело, от хранителя.

То было длинным, и, видимо, очень личным.

После прочтения он вскинул голову вверх, посмотрел на меня.

— Содействуй, говорит твой отец. К Древу дозволил прикасаться, но велел беречь от соков. Ну, слезай, человек. Не убью.

Дейран подставил руки.

— Прыгай, Акинель. Как с горки скатываешься. Давай.

— Чего замешкалась-то? Испугалась, — усмехнулся в бороду жрец.

— О, нет. Мне кажется, эйлар Аки самого Торуса не испугается. Тут в другом дело. Я не знаю, видела ли она ледяные горки, Торвальд. У нее домашний мир по климату как внутренняя часть древа. Весь и всегда.

— А.

Я наконец поняла, что от меня требуется, перелезла через седло и скатилась вниз по шкуре нашего транспортного средства. Гревинг сидел смирно, и лишь когда я упала в руки Дейрана, поднялся и отошел. Торвальд проводил его взглядом.

— Приручала?

— Первый раз ее животное видит. Я не знаю, что с ними со всеми. Мой Странник тоже как взбесился.

Торвальд рассмеялся. Посмотрел на меня.

— А она маленькая. Совсем не говорит?

Я чуть склонила голову.

— Рада вас приветствовать. К сожалению, риану не представил нас друг другу.

Где-то недалеко расхохоталась Эрма.

— Вот так, братец, тебе еще и воспитании отказали. Позволь уж я.

Она вышла вперед.

— Аки, это Торвальд, жрец Арвы. Он — бывший охотник, потому и не похож на жреца, понимаю твое удивление. А еще он дружен с отцом. Это эйлар Аки, Торвальд, ее к нам привез Дейран, и слава двум лунам, что привез. Отцу лучше, но Аки предупредила, что это ненадолго. А потому мы будем делать то, что она скажет, и рассказывать ей то, что она спросит. Вполне возможно, ей удастся отыскать средство.

— А если нет?

— Значит, мы хотя бы попытаемся, — улыбнулась Эрма.

Демоны меня сопровождали. Много демонов.

Им, видимо, давно не показывали ничего нового. А я — ох какая новенькая. Прям только что из космоса. Торвальд провел меня к Арве, вернее, к дереву, а это довольно недалеко. Около нее, Арвы, было даже жарковато в моем плаще.

Дейран, надо сказать, наблюдающий за мной пристально, снял с меня броню против местного ветра. И я осталась в накидке и своем многослойном платье, с сумкой наперевес. У самого древа наклонилась к земле. Тут лежали листья — как пораженные черным, так и здоровые. Их я, разумеется, подняла пинцетом и запрятала в склянки.

Демоны за моей спиной заохали.

— Тихо! — скормандовал Торвальд. — Это ее работа.

— Это святотатство! — закричал кто-то.

— Ага. Как у тебя сердце заплачет, так увидим, что тут святотатство, — остановил их Торвальд.

Я двигалась к Древу.

— Торвальд, не дай ей коснуться, она чужачка!

— И что? Арва огромная, а у нее смотрите, ладонь в треть моей, думаю, Арве точно повредить не сможет. Хватит тут балаган устраивать. Вон помолитесь лучше сходите.

В этот момент я положила ладонь на древо. И не смогла не улыбнуться. Оно живое. Живое, могучее, сильное. И под его покровами стучит где-то внутри огромное сердце. Я видела, как разносится по корням его серебристая кровь, как питает она все живое на планете.

Под моей ладонью древо мягко засветилось, отзываясь на магию.

Если так у всех, неудивительно, что демоны хотят оставить это чудо только для себя.

Над моей головой, прямо тут — протянулась вдруг бордовая ветка с синими цветами. И легла на плечо. Да она действительно — мыслящее существо!

— Привет, Арва. Я тебя попробую вылечить.

Я решилась на эксперимент.

Обернула руку в целительскую магию, прямо в бело-желтые потоки.

— Если тебе не понравится, скажи, я знаю, ты можешь.

И с ними прикоснулась к Арве.

Под моей ладонью зазвенела и прошлась вверх одна светящаяся бордовая жила, выделяясь особенно. Зазвенела, словно натянутая струна.

А потом ветка наклонилась еще ниже, и появилась вторая, с другой стороны. Я прикоснулась к ней. И тут же увидела… То, что не хотела бы.

Демоны, все демоны словно стали одновременно тенями, и единственное, что в них было видно хорошо, это кровеносная система. Не просто сердце и сосуды. Они чем-то оплетены. Бордово-фиолетовым, светящимся, как жилы Арвы, и таким же мощным, как ее корни.

Но это был всего миг. Я отпустила ветку, а она — меня. Шатнулась.

Поддержал Дейран.

— Аки, — обеспокоенно. — Аки, посмотри на меня.

Но я посмотрела на Торвальда.

— Вы все — Арва?

Он кивнул.

— В некоторой степени — да, человечка. Что еще ты хочешь спросить?

— Мне нужен кусочек коры. Это можно устроить?

— Пожалуй.

Торвальд спокойно отодрал маленький кусочек, и положил в подставленную склянку.

— Только теперь надо попросить прощения. В храм, друзья мои, в храм!

А вот теперь я повернулась к Дейрану.

Тот, кажется, в шоке.

Надо сказать, что вход в храм Арвы лично я не пропустила исключительно благодаря Торвальду. Это даже не вход. Крошечная арка, вырезанная в складке корня, чуть приглушённо светится синим. И все. Никаких вам торжественных шпилей и цветов при входе. Это тебе не Хатта, бог, которому поклоняются роскошно. Тут скорее — все скромно и для себя.

Внутри немного прохладно, воздух пропитан чём-то влажным и чуть сладким, как у подножия магического источника. Я сразу замечаю, что стены — это сама древесина: гладкая, местами будто отполированная. По ней пролегают тонкие линии — жилы, струящиеся мягким неоновым светом. В общем, из Арвы в Арву.

Пространство внутри уютно. Вдоль стен — низкие лавки, покрытые тёмно-синими накидками. А у дальней стены — большая ступа с палками, как во дворцовом дворе на Килоре. Интересно, они тоже тренируются? С потолка свисают цепочки — на них нанизаны маленькие листья и кусочки синего кристалла: когда двигается воздух, они еле слышно звякают, заливая пространство лёгкими мелодиями, будто кого-то тихо зовёт домой.

Освещение кажется мягким даже там, где нет явных светильников — как будто бордовая кровь Древа сама разбавляет полумрак.

Алтарь у дальней стены похож больше на стол.

Атмосфера очень домашняя. А потому требовательный голос от входа ну никак не вяжется со спокойствием, которое тут распространяется.

— Нам нужна человечка. Она наш храм осквернила. Арва не хочет видеть у себя чужачку! Просто отдайте нам человечку, — заверещала тощая женщина в ритуальных одеждах.

Да еще с огромным молотом в руках.

За ней вошли четверо. Нет, пятеро.

Я оглядела храм.

Итак, сейчас оно во что-то точно выльется, потому что Торвальд распахнул полы своего жреческого одеяния и о! положил руку на рукоять меча. И внезапно за ним выстроились мужчины.

— Она мой гость, — отозвался жрец. — Или вас законам гостеприимства не учили? И да, она помогает Аскоральфам понять, что с нашими сердцами. У нее может, и получится. Тебя-то, говорят, Фела, Арва не хочет видеть более.

Бывшая жрица, как я поняла, шибанула молотом по стене. То есть по Арве. Я бы не простила на месте Древа.

Торвальд продолжил:

— А если так, откуда тебе знать, что хочет Арва? Я вот сам видел, и тут свидетели есть, что Древесная Мать благословляет эйлар Аки.

— Эйлар? Вы ей еще высший целительский титул дали? Да как посмели?

Фела обходила Торвальда в мою сторону. Дейран встал чуть слева, практически передо мной. Седьмая смотрела за ними спокойно, чуть сощурившись.

Что-то, вероятно, предвидела.

А я осматривала храм в поисках оружия. И наконец-то вспомнила, что видела — две добротные палки в ступе. Только вот незадача, в метрах трех от меня, у дальней стены.

— Дерись, Дейран Аскоральф, это ты к нам привез осквернителя! — уязвила Фела.

— Да, хорошо. Только Фела, проиграешь в храме, значит, не тебя благословляет Арва.

Дейран улыбнулся.

И как всегда, сыграл.

Они напали рывком, все сразу.

Я, не мешкая, прыгнула, перекатываясь по полу, как учила Тален, и быстро схватила обе палки. Те отлично легли в руки. Ровно два меча, не меньше.

Дейран занялся Фелой, как та и просила. Причем, магии не используя. Билась женщина хорошо. А вот ее слуги явно уступали и Торвальду, и мне. На меня напал один из «свиты», с топором, опять же. Замахнулся. Да я остановила атаку палкой, хотя, было непросто. А второй шибанула по ребрам. И что-то характерно хрустнуло.

Второго ко мне не подпустил Торвальд.

Но третий уж пробился — да только в процессе замаха повернулся ко мне боком. И уж я ударила — обеими палками синхронно. И тот тоже с диким воем свалился с ног.

Торвальд, удивленный, даже ошеломленный, добил противника ударом в лицо — тот потерял сознание. Люди Торвальда тоже в потасовке участвовали. Ну Дейран… В следующий раз, когда я оттолкнула от себя очередного горе-вояку, да хорошо дала ему вдоль хребтины, риану Дейран уже стоял над ним, поднимая за шиворот, и ойкающего, выкинул за порог.

Так же поступили с остальными.

Воющими, хватающимися за ноги и бока.

Дейран вернулся, посмотрел на меня, до сих пор сжимающую палки, с диким интересом. Я тут же опомнилась — ой, что ж я делаю, перехватила их неуклюже… как девочка, и поставила обратно в урну. Но поздно.

На меня уже воззрились и Торвальд, и Дейран. И Эрма.

Мне уже никто не поверит, что я нежный цветочек, который боится холода и демонов.

Дейран всю дорогу молчал.

Увиденное его, скажем так, несколько удивило. Снова. Итак, теперь он знает про мечи. Какой сделает вывод?

Знаю одно: совершенно неизбежно и про семью узнает, учитывая, что я и не скрываюсь особо, рассказываю ему о ней. Что он делает со мной? Ни разу за четыре года никому не открылась.

Аки, он же демон.

Да и какие странные вопросы меня занимают.

Ведь гораздо важнее, что мне показала Арва. А я тут, понимаете, только и думаю, как оправдать доверие своего совершенно ошеломленного пленителя. Который, кстати, не побрезговал принести цепь в покои. На всякий случай. Интересно, предоставится ли ему тот случай.

Ну а пока…

Пока он просто молчит. Переваривает, обдумывает.