Две недели в аду — судя по всему, именно под таким лозунгом мне предстояло доработать свои последние дни в школе. ве недели в аду — судя по всему, именно под таким лозунгом мне предстояло доработать свои последние дни в школе.
Эта мысль крутилась в голове, когда я открыла дверь квартиры. Судя по небрежно брошенным в прихожей ботинкам — Рудольф уже был дома. Что-то подсказывало мне, что новость о моем увольнении мужа совсем не обрадует.
Я водрузила свою сумку на привычное место, аккуратно поставила ботинки мужа на полку, разулась сама и прошагала в комнату.
Сын — Паша, сидел за уроками. Дочь возилась с планшетом, по всей видимости врученным ей отцом, который, сидя на диване, по телевизору смотрел футбол…
Я подошла к сыну, поцеловала его в макушку, в очередной раз радуясь тому, каким ответственным он растёт. Ни разу за все школьные годы я не заставляла его делать уроки из-под палки — Паша справлялся сам.
Направившись к дочери, я присела с ней рядом, обняла…
— Игрунья, ты уроки-то сделала? — поинтересовалась мягко.
— Да сделала я, сделала! — поморщилась она.
Я посмотрела на мужа:
— Ты проверил у детей уроки?
Ноль реакции.
— Рудольф!
Ноль эмоций.
Но я знала, как обратить на себя внимание.
Встала прямо перед телевизором, закрывая экран, сложила на груди руки…
— Вась! — мигом прозрел он. — Ну я же смотрю! Там как раз голландцы атаковали, а тут ты!
— А тут я, — подтвердила спокойно. — И я ничуть не хуже твоих голландцев.
Хотя в последнее время Рудик об этом, похоже, порядком подзабыл.
— Ну отойди, — недовольно проворчал он.
— Не раньше, чем ответишь на вопрос.
— Да какой ещё?
— А вот думай теперь.
— А вот давай без этого, а! Ну не слышал я тебя! Ты же знаешь, что когда я смотрю футбол…
Я терпеливо повторила:
— Ты проверил у детей уроки?
— Проверил!
Выпалил слишком быстро, с явным желанием поскорее отвязаться.
— Не проверил он ничего, — донёсся спокойный голос сына.
— Предатель, — мрачно констатировал Рудольф.
Паша лишь плечами на это пожал и снова натянул наушники.
Я тихо вздохнула. Отошла от телевизора, сама посмотрела на экран…
До конца первого тайма — семь минут.
— Как будет перерыв — жду тебя на кухне, — скомандовала мужу.
Только по короткому кивку поняла, что он услышал.
Пройдя на кухню, устало посмотрела на бардак в раковине. По почерку поняла, что это работа мужа. Только он никак не мог запомнить, что грязную посуду надо сразу грузить в посудомойку, а не строить Вавилонскую башню из тарелок, которые грозили закончить так же плачевно.
Я как раз заварила себе чай — аппетита после такого малоприятного дня совсем не было — когда Рудольф послушно появился на кухне.
— Посуду загрузи, куда положено, — устало напомнила, указав на то, что творилось в раковине.
Мужчины иногда хуже детей, честное слово. Последних ещё можно было хоть как-то приучить к порядку, а вот эти великовозрастные дитяти дрессировке уже практически не поддавались.
Он уперся руками в бедра.
— Ты меня за этим сдернула?!
— Не только.
Я пригубила чай, собираясь с мыслями, но вскоре отставила чашку в сторону и просто сообщила…
— Я уволилась из школы.
Он уставился на меня непонимающе, а потом выдал то, чего я никак не ожидала…
— Ты что же… теперь дома сидеть будешь?!