Другая семья моего мужа

Глава 4

Утром Рудольф поднялся мрачный, недовольный.

Разговор с женой накануне совсем не добавил ему радости. Чего доброго, Вася и впрямь надумает осесть дома, а его это совершенно не устраивало.

Баба в доме, все равно, что на корабле — исключительно к беде. От безделья женщины начинают страдать откровенной ерундой и напрочь разучиваются считать деньги!

От некоторых друзей он знал, как это бывает. Стоит только бабе засесть дома, перестать самой зарабатывать, как у неё заходит ум за разум. Начинаются эти бесконечные зависания на маркетплейсах, покупки всякой ерунды, типа «милых полотенечек» или сотого по счету платья, а то и того хуже — баба вписывается в какой-нибудь идиотский марафон, полагая, что счастье свалится ей само с неба, если она будет выполнять идиотские инструкции другой бабы, только более предприимчивой, так ещё и мозги этим мужу станет проедать, рассказывая о своих «успехах»!

Ему такого было не надо!

Он совсем не горел желанием, чтобы Василиса стала требовать у него все больше и больше, а сама при этом ничего не приносила. Содержать её полностью в его планы не входило совершенно.

Наливая себе кофе, он хмуро подумал — хоть бы она поскорее нашла новую работу.

Допив, хотел по привычке бросить чашку в раковину, но вспомнил вчерашнюю выволочку.

Просто поразительно, какая сталь крылась внутри этой женщины за обманчиво-мягким обликом и бархатисто-ласковым голосом.

Фыркнув, он все же открыл дверцу посудомойки и погрузил чашку внутрь, после чего направился в спальню, чтобы переодеться и отправиться… на работу.

Во всяком случае, так должны были считать его домочадцы.

Когда выходил из спальни — наткнулся на сына, который его, похоже, и подкарауливал.

— Пап, до школы подкинешь? Погода сегодня дрянь, малая вон вообще ревет, молний боится.

Ещё не хватало!

Рудольф нарочито выразительно посмотрел на часы, отрезал…

— Слушай, Паш, мне некогда. Если буду вас ещё развозить — на работу опоздаю, а у меня прямо с утра важный созвон. Так что дойдёте уж, наверно, как-нибудь, не маленькие! Школа практически за углом!

Пашке скоро исполнялось двенадцать, а Карина ходила во второй класс. Учились оба в первую смену, в школе, которая располагалась на соседней улице, поэтому старший сын водил обычно младшую туда и обратно и все этим были довольны.

Сын посмотрел на него так, что весь его вид откровенно говорил:

«Ничего иного от тебя и не ожидал».

Вслух же ровным голосом прокомментировал…

— Вот именно — школа почти за углом, ты мимо поедешь. В чем проблема-то?

Проблема была в том, что ехать он собирался в совсем другом направлении. И вопросы на этот счёт ему были совершенно ни к чему.

Но взгляд сына что-то в нем задел. Какого черта он смотрел так, будто смертельно разочаровался? Мало, что ли, он, Рудольф, им всем давал?! Ходили обутые, одетые, сытые!

Заведясь, желая как-то выплеснуть свое недовольство, Рудольф поинтересовался с раздражением:

— А мать где?

— На работу ушла уже. У неё сегодня открытый урок прям первым.

Это объяснение Рудольфа совсем не устроило.

— Ну что она, не знает, что ли, что Карина грозу не любит? Что она за мать такая?! Могла бы сначала детей проводить, потом своими делами заниматься!

Пашка усмехнулся.

— А ты это ей скажи. Если рискнешь. А заодно объясни, что ты сам за отец такой.

Отвернувшись, сын направился к комнате, отделённой когда-то от родительской спальни, которую теперь делил с сестрой… Рудольф возмутился ему вслед:

— Ты давай повежливее с отцом!

Тот не отреагировал. Открыл дверь, окликнул Карину…

— Малая, давай поживее. Пешком идти придётся. Папе некогда нас везти.

Зареванная дочь появилась на пороге…

— Не пойду я никуда! Там молнии! Сыро! Фу!

— Сочувствую тебе, конечно, но училке твоей это объяснение не понравится. Хочешь, чтоб она маме позвонила?

— Не хочу! И на улицу не хочу!

Рудольф не выдержал.

— Черт с вами, пошли в машину!

К созвону он, естественно, опоздал.

Когда везёшь маленького ребёнка — надо быть готовым к тому, что пять минут дороги превратятся во все двадцать пять.

Сначала дочь уронила куда-то ручку, которую вообще черт знает, зачем достала. Пришлось все в машине перевернуть, чтобы найти этот розовый кошмар с перьями, без которого идти в школу она отказывалась.

Вдобавок, оказалось, что дети не взяли с собой зонт. Ему пришлось открыть свой, довести их до самых дверей школы…

Но, наконец, теперь он добрался до места. Выбежав из лифта, открыл дверь своими ключами, влетел в квартиру…

— Ты сегодня поздно, — проговорила Алёна, выходя ему навстречу.

Он быстро поцеловал её в губы, торопливо объяснил…

— Пришлось задержаться… сама понимаешь, из-за кого. Все, я на кухню помчал, там созвон без меня идёт, мне уже написывают вовсю, спрашивают, где я! Ничего без меня не могут!

Он на ходу вытащил из сумки ноутбук, открыл, раздражаясь каждой секунде, что тот загружался, и, наконец, присоединился к звонку…

Василиса ничего об этом не знала, но с некоторого времени весь их айти-отдел перевели на работу на дому. Для него это было идеально: он мог исчезать из дома на целый день, и все это время проводить здесь, со своей другой семьёй…

А первая ничего об этом не подозревала.

Пока он, надев наушники, слушал бормотание коллег, на кухню вбежала Стефания… его Стеша.

Мгновенно стала забираться к нему на колени, чтобы он, как она любила, покачал её и поиграл с ней.

Рудольф подхватил дочку, усадил её и отключил микрофон во избежание лишних звуков, продолжая при этом оставаться на созвоне.

— Моя принцесса, — произнес ласково, целуя Стешу в обе щёчки.

Алёна появилась на пороге кухни.

— А что, созвон уже все?

— Нет, но я же не могу отказать своей принцессе?..

Алёна улыбнулась, подошла ближе, обняла его за шею, поцеловала в ушко…

— А своей королеве?

Он повернулся к ней, перехватывая её губы — своими…

— А чего хочет моя королева?..

Ее язык дразняще скользнул по его губам… Но вместо продолжения поцелуя она выдохнула:

— У Полинки и Максима завтра родительское собрание в школе, а я в это время не могу — у меня важная сьемка… Ты ведь сходишь за меня?..