Другая семья моего мужа

Глава 21

Уткнувшись в экран телефона, Алёна сидела на лавочке, примыкавшей к детской площадке.

Терпеть не могла гулять с детьми, потому что прогулка обычно оборачивалась чрезмерным любопытством со стороны соседей — обязательно кто-нибудь норовил подойти, присесть на уши или того хуже — залезть в личные дела самой Алёны. Можно подумать, тот факт, что она вышла на прогулку с детьми, давал право всяким посторонним личностям лезть к ней с задушевными беседами!

Хотя с некоторыми мамочками она все же поддерживала общение, в основном с теми, чьи дети дружили с её близнецами. Впрочем, после того скандала на дне рождения многие её сторонились — кажется, весь двор уже знал, что она сожительствовала с чужим мужем!

В целом, ей было на это плевать, но вот о близнецах она беспокоилась — некоторые дети после того праздника по приказу родителей больше не общались с Максом и Полей. А вот как та ситуация отразилась на Стефании — её волновало мало.

Одним словом, Алёна предпочитала, чтобы с детьми гулял Рудольф — мужчина, как правило, подвергается нападкам и осуждению куда как меньше, чем женщина. И самое гадкое, что бабы первые же и готовы заклевать другую бабу, стоит той только дать для этого хоть малейший повод!

Алёна выдохнула, раздосадованно сдув со лба прядь волос. Как бы её ни раздражали соседи, а дома сейчас было и того хуже — Рудольф ходил перманентно злой и, кажется, вообще ни о чем больше не думал и не говорил, кроме как о своей драгоценной жене!

Это так её достало, что прогулки с детьми стали казаться буквально раем.

Алёна бы и послала его нахрен, но тогда осталась бы вообще ни с чем, разве что с алиментами, что тоже было неплохо, но…

Хотя бы от этого мужика она вознамерилась получить что-то полезное. Пусть сначала обеспечит её с детьми квартирой, а потом катится на все четыре стороны!

Поэтому она терпела. Иного выхода не было — Рудольф хоть и зарабатывал прилично, но пока львиная часть его денег была арестована, квартиру купить он ей не мог.

Поморщившись, Алёна прищурилась и отыскала глазами детей.

Близнецы обнаружились у качелей — Полина заливисто смеялась, пока Макс старательно её раскачивал. А вот Стефания…

Где эта чёртова Стефания?!

Алёна вскочила с места, оббежала по периметру всю площадку — младшей дочери нигде не было.

И куда делась эта своенравная девчонка?! Ну вся характером пошла в своего папашу!

— Стефания! — поорала отчаянно.

Ей ещё нужна эта мелкая! Она была её ключом к кошельку Рудольфа!

Стефания одиноко пинала мячик о стены беседки.

Никто из детей не хотел с ней играть после того дня рождения. Многие тыкали в неё пальцем и смеялись. Некоторые и вовсе говорили о маме очень плохие слова, после чего Стефания даже подралась…

А мама только отругала её за порванное платье.

Поэтому Стефания больше любила гулять с папой. С ним она чувствовала себя спокойно. Знала, что никто её не обидит.

Макс и Поля тоже не хотели с ней играть. Говорили, что она для этого мелкая. И что им с ней неинтересно.

Обиженно шмыгнув носом, Стефания в очередной раз зло пнула мячик, но промахнулась — он улетел куда-то в кусты.

Надув губы и понурив голову, она поплелась за своей игрушкой.

Вот только, обойдя кусты, вместо мячика увидела чьи-то ботинки…

Задрав голову, Стефания обнаружила перед собой того плохого дядю, что недавно приходил к маме. Он держал в руках её мячик.

Стефания испуганно взвизгнула. Хотела убежать, но… почему-то не смогла.

А дядя аккуратно наклонился к ней и с ласковой улыбкой сказал:

— Ты чего кричишь? Я вот мячик твой нашёл. Честное слово, собирался его тебе вернуть.

Стефания настороженно смотрела, как он протягивает ей мяч.

Вцепившись в игрушку обеими руками, она прижала мячик к себе…

— Я вас боюсь, — выпалила, однако убегать почему-то расхотелось.

Дядя вёл себя сегодня иначе. Улыбался, говорил приятным голосом, казался добрым.

— Ты плакала? — спросил он обеспокоенно.

Стефания снова шмыгнула носом, но ощутила, как сопли все равно упрямо текут.

Дядя достал из своего кармана платок, аккуратно утер ей нос и вдруг, словно по волшебству, в его руках оказался ещё и леденец. Её любимый!

Он протянул лакомство ей:

— Не плачь.

Папа говорил Стефании, что ничего нельзя брать из рук незнакомых людей, но этот дядя начинал ей нравиться. Тем более, разве он незнакомый? Мама ведь его знала.

Стефания приняла угощение, сорвала обертку и принялась за леденец. Дядя наблюдал за ней с улыбкой.

— Почему ты маме не нлавиштся? — поинтересовалась она, легко переходя на «ты».

Дядя как-то иначе, неприятно усмехнулся.

— Потому что твоя мама — врушка.

Стефания нахмурилась.

— Почему это?

— Потому что она тебе не сказала, что я… могу быть твоим папой.

Стефания замерла. Подавилась слюной… Закашлялась.

— Вланье! — выкрикнула торопливо, как только смогла спокойно вдохнуть. — У меня уже есть папа! Я его люблю!

Теперь нахмурился мужчина. Он открыл рот, чтобы что-то сказать в ответ, но тут до них донёсся крик:

— Стефания!

— Это мама! — оживилась она.

— Прекрасно, идём к ней. Только ты, наверно, выплюнь леденец, а то вдруг мама будет ругаться, что ты его взяла?

Стефания сочла, что такое и в самом деле может быть. Ей жалко было расставаться с лакомством, но съесть его она бы все равно не успела…

Они вышли на площадку вместе. Озиравшаяся по сторонам мама наконец увидела их, побежала навстречу…

— Я же тебе сказала, чтобы ты больше тут не появлялся! — закричала она на дядю, не обратив на Стефанию особого внимания. — Хватит мне жизнь портить, сволочь!

— Извини, куколка, но я сначала должен кое-что выяснить.

Стефания встала между ними, посмотрела на маму…

— Он доблый, он подалил мне леденец, — заявила решительно. — И дал платочек. А ещё он сказал…

— Замолчи! — рассердилась мама. — Мы уходим домой!

Грубо взяв Стефанию за руку, мама потащила её прочь.

Но Стефания закапризничала.

— Мне больно!

— А нечего разговаривать с кем попало! Я чему тебя учила?!

— Но он сказал, что он мой папа!

Мама резко остановилась. Лицо у неё вдруг стало белое.

— Он врет, — проговорила она таким голосом, какого Стефания всегда боялась. — И даже не вздумай папе об этом рассказать, поняла?! Если не хочешь, чтобы папа от нас ушёл!

Стефания испуганно, быстро кивнула.

Она уже не понимала, кто врет.

Но очень боялась остаться без папы. Потому что только он её любил.