Другая семья моего мужа

Глава 3

В его глазах, в его голосе было столько откровенного возмущения, почти обвинения, что я сама мигом ощетинилась. Какого черта на мои слова об увольнении, не узнав даже причин подобного решения, он реагировал так, будто я призналась не в том, что ухожу из школы, а в каком-то страшном преступлении? Можно подумать, что я не работу бросаю, а по ночам ловлю невинных котят и пожираю их без соли и перца!

Он так заметно занервничал, что я мстительно решила, что муж вполне заслуживает того, чтобы на его нервах сыграли, как на скрипке. И неважно, что я — пианистка.

Присев в кресло у окна, я нарочито расслабленно откинулась на спинку, снова взяла в руки чашку и сделала глоток. Медленно, безмятежно, невозмутимо.

Рудольф шагнул ближе. Раздражённо проговорил…

— Ничего больше сказать не хочешь?

Я закинула ногу на ногу, ласково улыбнулась…

— Хочу. Это прекрасная идея, дорогой. Спасибо за поддержку!

Его лицо приняло крайне забавное выражение. Я так и видела, как бешено бурлит его мозг, пытаясь найти ответ на расхожий вопрос: «Просчитался, но где???»

В конце концов он просто тряхнул головой, и, не выдержав, спросил прямо…

— Ты, блин, о чем?..

Я снова пригубила чай. Бросила на него взгляд искоса, спокойно пояснила…

— О твоём предложении, чтобы я сидела дома, конечно же!

— Это не предложение!

Он выпалил это так поспешно, что хотелось рассмеяться. Я бы не удивилась, если бы он ещё нервно подпрыгнул на месте, пробив головой потолок.

— Да? Как жаль. Но я все равно склонна согласиться.

Он смотрел на меня некоторое время в упор. А затем его лицо расслабилось, просветлело… Видимо, до Рудика дошло, что я специально испытывала его на прочность.

И эту проверку он не прошёл.

— Вась, это не смешно, — заключил муж мрачно.

Я пожала плечами.

— Да я, вроде бы, и не смеюсь. Кроме того, разве не ты так любишь подчёркивать, что вся семья только на тебе и держится, а я приношу домой сущие копейки? Тогда что страшного случится, если мы потеряем эти, как ты говоришь, крохи?..

Он вздохнул, явно не готовый к тому, что к нему ядовитой стрелой прилетят обратно его же слова.

Я терпеливо ждала.

Кто-то, послушав нас, наверняка задался бы вопросом: зачем эти люди вообще живут вместе, если у них друг к другу такие претензии?

Я ответила бы на это просто: покажите мне тех, у кого нет друг к другу никаких претензий. Люди спорят и это нормально. Спорят из-за денег (что чаще всего), еды, отпуска, да даже дурацкого выбора — какое кино или сериал посмотреть?

Я и сама, будучи двадцатилетней девочкой, пришла бы в ужас от такого диалога с мужем. Но правда в том, что с годами, хоть и с горечью, но неизбежно понимаешь одну вещь: идеальных браков не существует. Ну, или это, как минимум, огромная редкость.

И страсти не горят вечно, значительно затухая после того, как появляются дети. Такова проза жизни — нравится это или нет. И я старалась смотреть на все это философски, не теряя природного оптимизма.

Ну, в конце концов, не бежать же разводиться как только в партнёре что-то перестаёт устраивать? Люди с годами меняются, как и чувства.

Любовь становится более спокойной, и брак больше стоит не на эмоциях, а на искренней привязанности, уважении и доверии.

Мой муж был не безупречен, но жизни без него я просто не представляла.

Рудольф подтащил себе табуретку, сел рядом со мной, примирительно погладил меня по коленке…

— Ну извини меня. Твои деньги, хоть и небольшие, нам совсем не лишние. Да и что тебе вообще вдруг в голову стукнуло?

Я усмехнулась.

— Ну, стукнуло, как ты выразился, прямо скажем, не мне, а Алле Семеновне. Может, у неё и впрямь какой-то черт в голове живёт, который бьёт в тарелочки и со всей дури подкидывает гениальные идеи?

Рудольф сочувственно покачал головой.

— Что на это раз?

— Хотела, чтобы я взяла на себя ОБЖ. Предлагала учить детей, как удирать от медведя. Я не стала ей говорить, что бегать с медведем наперегонки изначально представляется мне не слишком перспективным занятием, которому я вряд ли смогу научить ребят, особенно на практике. Есть подозрение, что живых адептов после этого у меня не останется.

Муж хохотнул.

— Обожаю твои словесные выверты.

Я улыбнулась, подалась к нему ближе, устало положила голову на мужнино плечо…

— Не подлизывайся теперь. Откровенно говоря, Хмелевский, ты заслуживаешь того, чтобы я и впрямь осела дома. Тогда, может, до тебя наконец дойдёт, что, вообще-то, я приношу в дом не так уж и мало. Сколько можно забывать о том, что я ещё даю частные уроки?

Он снова вздохнул и его дыхание дразняще защекотало моё ухо...

Приятная дрожь пробежала по телу. Может, хоть сегодня?..

— Ну и что ты делать-то теперь будешь? — спросил Рудольф, убивая этим бытовым вопросом все предвкушение и желание близости.

Я отстранилась, сдержав ответный тяжёлый вздох. Спокойно откликнулась…

— Ничего. Сейчас уже конец учебного года, летние каникулы на носу. Буду понемногу подыскивать замену, а пока увеличу количество частных уроков.

— Уверена, что этого хватит, чтобы компенсировать потерю работы?..

Я сложила на груди руки.

— Вообще-то, ко мне очереди образуются — твоя жена ведь не тапер из кабака, а пианистка с завидным опытом. Так что ещё один такой вопрос — и я решу, что нам все-таки стоит пожить исключительно на твою зарплату.

Он поднял вверх руки.

— Понял, больше не спрашиваю.

Рудольф ещё немного неловко поёрзал на табуретке, потом сказал…

— Слушай, там второй тайм начинается…

— Да иди уж. Только посуду загрузи туда, где ей положено быть.

Он нарочито страдальчески закатил глаза…

— Я надеялся, ты забыла.

— Черта с два.

Следующим вечером мне пришлось после работы забежать в магазин.

Надеялась обойтись заказом продуктов на дом через приложение, но обнаружила, что нужных овощей к вечеру не осталось.

Я придирчиво выбирала хоть мало-мальски приличную морковь среди удручающе-вялых корнеплодов, когда меня вдруг окликнули…

— Вася!

Обернувшись, я обнаружила за своей спиной приятельницу из соседнего дома. Не могла назвать её громким словом «подруга», хотя наши дети нередко вместе играли во дворе, но человеком, с которым всегда было приятно пообщаться, она для меня была однозначно.

— Привет, — улыбнулась я Лиле.

Она приобняла меня в ответ.

— Давно тебя не видела! Вот ведь нелепость, правда? Ведь в одном дворе живём! Как твои дела, как работа?

Я усмехнулась.

— Работа — отлично. Потому что у меня ее скоро не будет.

— Как так?

Я коротко рассказала ей о своём отказе вписываться в затею директора с ОБЖ.

Лиля нахмурилась, словно о чем-то размышляя…

— А новое место ищешь? У нас в сто семнадцатой школе как раз уволилась учитель музыки… Могу тебя порекомендовать.

Я не готовилась к тому, чтобы сразу сменить одну школу на другую, хотела присмотреться, поискать, подумать…

Но раз уж этот вариант сам меня нашёл, то, наверно, стоило хотя бы сходить на собеседование?..