Если бы не мисс Бриджертон…

Глава 10

О боже! Он чуть ее не поцеловал! Ее, Билли Бриджертон, чуть не поцеловал Джордж Роксби, сноб и зануда.

Господи, он.

Ему пора отсюда убираться.

– Уже поздно! – выпалил Джордж.

– Что?

– Поздно. Мне пора идти.

– Вовсе не поздно, – совершенно сбитая с толку, пролепетала Билли. – О чем ты?

«Кабы знать…» – подумал Джордж, не в силах оторвать взгляд от губ Билли, сгорая от желания…

Он молился лишь о том, чтобы Билли не догадалась… Понятно же, что ее никто никогда не целовал, так что, возможно, она не вполне осознала происходящее.

Зато Джордж вполне все осознавал: он хотел ее. Господи, как же он ее хотел! Желание накрыло его подобно волне, подкравшейся незаметно, поднявшейся, а потом окатившей с такой мощью, что он утратил способность мыслить здраво.

– Джордж? – неуверенно окликнула его девушка. – Что-то не так?

Казалось, ему трудно дышать – рот его был чуть приоткрыт, – и Билли смотрела на него с настороженным любопытством.

– Ты что-то говорил о моих недостатках…

Джордж понимал, что мозг его еще не настроился на нормальную работу, и проговорил, не надеясь на успех:

– Ты хочешь, чтобы я продолжил?

Девушка медленно покачала головой:

– Не думаю.

Джордж провел рукой по волосам и попытался улыбнуться. Это было лучшее, на что он сейчас оказался способен.

Билли нахмурилась:

– Ты уверен, что с тобой все в порядке? Что-то очень ты бледный.

Бледный? Странно. Джорджу казалось, что все его тело охвачено огнем.

– Прости. Кажется, я немного… – Что? Устал? Проголодался? Он не знал. – Кажется, у меня закружилась голова.

– Закружилась голова? – с недоверием повторила Билли.

– Неожиданно, – кивнул Джордж. И не солгал.

Девушка указала рукой на колокольчик:

– Давай прикажу принести поесть? А может, присядешь?

– Нет-нет, я в порядке.

– Ну, в порядке, так в порядке, – повторила Билли, всем своим видом давая понять, что не поверила ни единому его слову.

Джордж кивнул.

– И голова больше не кружится?

– Почти.

Билли смотрела на него так, словно он вдруг лишился рассудка, что было недалеко от истины, поскольку другого объяснения он не находил.

– Мне пора, – выдавил Джордж и направился к двери, желая лишь одного: убраться из этого дома как можно скорее.

– Джордж, подожди!

Он остановился, не смог выйти из гостиной, когда благородная леди окликнула его по имени, как не смог бы плюнуть в лицо королю: впитал это с молоком матери.

Обернувшись, Джордж обнаружил, что Билли подошла к нему и теперь стоит совсем близко.

– Тебе не кажется, что стоит подождать Эндрю?

Джордж вздохнул. Эндрю… Ну конечно.

– Ему ведь потребуется помощь, чтобы сесть в седло, не так ли?

«Проклятье!» Джордж вздохнул:

– Хорошо, подожду.

– Не представляю, что могло так его задержать, – проговорила Билли, бросая взгляды на дверь.

Джордж пожал плечами:

– Может, не смог разыскать Темсли?

– Или его задержала моя мать. Она может быть ужасно назойливой.

Джордж удержался от комментариев и, сцепив руки за спиной, уставился в окно, потом перевел взгляд на стену – то есть куда угодно, только не на Билли. Куда угодно, но не на нее… потому что все еще безумно хотел ее поцеловать.

Девушка откашлялась, и Джордж уставился на ее ноги, потому что чувствовал себя неловко… безумно неловко.

– Мэри и Феликс приедут через два дня, – сообщила Билли, и было ясно, что она вполне уже пришла в себя.

Джордж поднапрягся и заставил работать ту часть своего мозга, которая знала, как вести беседу.

– Разве не все гости приедут через два дня?

– Да, конечно, – кивнула Билли с явным облегчением, поскольку наконец услышала вопрос, на который могла дать ответ. – Но эти единственные, кого я действительно хочу видеть.

Сам того не ожидая, Джордж улыбнулся. Как это в духе Билли: принимать участие в организации вечеринки и ненавидеть каждую минуту этого действа. Но, честно говоря, у нее попросту не было выбора. Все знали, что идея вечеринки принадлежала леди Бриджертон.

– Список гостей составлен? – поинтересовался Джордж.

Конечно же, он знал ответ. Список гостей составлялся несколько дней, а приглашения разосланы с посыльными, которым был дан приказ дождаться ответов. Но возникшую паузу было необходимо чем-то заполнить. Билли больше не сидела на диване с книгой в руках, а он не читал газету в мягком кресле. Не за чем было спрятаться, и каждый раз, когда взгляд Джорджа падал на губы Билли, ничто не могло быть более неправильным.

Девушка без всякой цели направилась к столу и, постучав по столешнице, произнесла:

– Приедет герцогиня Уэстборо. Мама очень рада, что она приняла приглашение. Говорят, это произведет фурор.

– Присутствие герцогини всегда успех, – усмехнулся Джордж, – но, как правило, и источник хлопот.

– Ты ее знаешь?

– Нас представляли друг другу.

На лице Билли отразилась грусть.

– Полагаю, тебя уже представили всем.

Джордж на мгновение задумался, потом ответил:

– Пожалуй. Во всяком случае тем, кто приезжал в Лондон.

Как и большинство джентльменов его положения, несколько месяцев в году Джордж проводил в столице, и обычно ему это нравилось. Он встречался с друзьями, старался быть в курсе государственных дел, а в последнее время присматривался к потенциальным невестам, и это оказалось гораздо утомительнее, чем он мог себе представить.

Билли опять закусила губу.

– Она очень важная?

– Герцогиня?

Девушка кивнула.

– Не более, чем любая другая леди ее статуса.

– Джордж! Ты же знаешь, что я спрашивала не об этом.

– Да, – кивнул он, сжалившись, – она важная. Но ты… – Он замолчал и тут увидел, что ее глаза утратили свой привычный блеск. – Ты нервничаешь?

Билли сняла с рукава невидимую пылинку:

– Не говори глупости.

– Потому что…

– Конечно, я нервничаю.

Джордж замер. Чтобы нервничала Билли?

– Что? – спросила девушка при виде промелькнувшего в его глазах недоверия, но он лишь покачал головой.

Чтобы Билли в чем-то призналась… Нет, это просто немыслимо.

– Ты спрыгнула с дерева, – произнес наконец Джордж.

– Упала, – упрямо поправила его Билли. – Но какое отношение это имеет к герцогине Уэстборо?

– Никакого, – признался Джордж. – Если не принимать во внимание, что очень трудно представить тебя нервничающей из-за… чего бы то ни было.

Билли поджала губы, а потом ни с того ни с сего спросила:

– Мы когда-нибудь с тобой танцевали?

У Джорджа взметнулись вверх брови.

– Ты о чем?

– Я о танцах.

– И что?

– Нет, не танцевал.

– Неужели?

Ну конечно, когда-то он с ней танцевал, потому что знал ее всю свою жизнь.

Билли сложила руки на груди, и Джордж спросил:

– Ты что, не умеешь танцевать?

Билли бросила на него раздраженный взгляд:

– Почему ж? Умею. Не очень хорошо, но все же вполне прилично. Однако дело не в этом…

Джордж теперь совершенно ничего не понимал и чувствовал себя полным идиотом.

– …а в том, – продолжила Билли, – что ты никогда не танцевал со мной, потому что я не посещаю балы.

– А наверное, стоило бы.

Билли сердито сдвинула брови:

– Я не умею плавно скользить по паркету, не умею флиртовать, а когда попыталась воспользоваться веером, едва не выколола собеседнику глаз. И я определенно не умею делать так, чтобы джентльмен рядом со мной почувствовал себя умным, сильным и превосходящим меня во всем.

Джордж усмехнулся, но потом увидел, что Билли по-настоящему расстроена. На лбу ее залегли складки. Она явно пребывала в нерешительности и теребила подол платья. Джордж никогда не видел ее такой, и ему в голову вдруг пришло, что он совсем не знает эту девушку.

– Я не очень уютно чувствую себя в высшем обществе, – тихо призналась Билли. – У меня… не слишком хорошо получается.

Джордж счел, что очередная шутка будет неуместной, хотя и не знал, каких именно слов ждет от него Билли. Как утешить ураган? Как подбодрить девушку, которая делала все правильно, а потом вдруг начинала делать все наоборот ради забавы?

– Но на ужине в Крейк-хаусе все было хорошо, – сказал Джордж, понимая, что Билли имела в виду совсем не это.

– Это не считается! – возразила она.

– Когда ты в деревне…

– Серьезно? Ты пытаешься сравнить жителей деревни с герцогиней? К тому же я знаю их всю свою жизнь, а они знают меня.

Джордж откашлялся.

– Билли, ты самая способная и уверенная в себе девушка из тех, что я знаю.

– Но сумасшедшая.

– Верно, есть немного, – кивнул Джордж, хотя в последнее время это ее качество приобрело какой-то другой, тревоживший его оттенок. – И все же ты – Бриджертон, дочь виконта, а значит, нет причин, которые не позволяли бы тебе высоко держать голову в любой гостиной любого дома страны.

Билли фыркнула:

– Ты не понимаешь!..

– Так объясни, чтобы понял!

Билли ответила не сразу и даже не посмотрела на Джорджа, просто стояла, опираясь на стол, и разглядывала собственные руки. Потом она на какое-то мгновение подняла глаза, и он понял, что она пыталась определить, насколько искренни его слова.

Сначала Джордж возмутился, но потом взял себя в руки. Он не привык, чтобы его искренность ставили под сомнение, но ведь речь шла о Билли. Они обменивались колкостями почти всю свою жизнь, выискивая друг у друга предельно слабые и незащищенные места.

Но все изменилось буквально за прошедшую неделю. Джордж не знал, почему так произошло, поскольку сами они остались прежними.

Его уважение к Билли больше не было таким, как раньше. О нет, Джордж до сих пор считал ее в высшей степени своевольной и безрассудной, но теперь знал, что за всеми ее выходками скрывалось чистое и преданное сердце.

Наверное, он всегда это знал, но не замечал из-за того, что постоянно испытывал раздражение в ее присутствии.

– Билли? – мягко, но решительно окликнул ее Джордж.

Девушка подняла глаза, и уголки ее губ дрогнули в печальной улыбке.

– Дело не в том, что я не могу держать голову высоко.

Джордж постарался ничем не выдать своего нетерпения, когда задал следующий вопрос:

– Тогда в чем проблема?

Поджав губы, Билли долго смотрела на него, прежде чем ответить.

– Ты знал, что я была представлена при дворе?

– Я думал, у тебя не было сезона.

– Не было… – Билли откашлялась. – После этого.

Джордж поморщился:

– Что случилось?

Не поднимая на него глаз, Билли ответила:

– Кажется, я подожгла чье-то платье.

У Джорджа едва не подкосились ноги, а Билли терпеливо ждала, словно уже имела подобный разговор прежде и знала, что он собой представляет.

Джордж продолжал ошеломленно смотреть на нее, и она пояснила:

– Не нарочно, конечно.

– Ну, если кто-то собирается…

– Даже не думай продолжать! – предупредила Билли.

– Почему я ничего об этом не слышал?

– Огня-то почти не было, – заметила Билли.

– И все же… почему никто нигде об этом не говорил?

– И это все, что тебя интересует? – вскинула бровь девушка. – Я говорю, что подожгла платье, а тебя волнует, как случилось, что ты не слышал сплетен?

– Прости, – поспешно извинился Джордж, но потом не удержался и осторожно спросил: – Ты хочешь, чтобы я поинтересовался, каким образом ты подожгла платье?

– Нет! – раздраженно бросила Билли. – Я не для того об этом заговорила.

Первым порывом Джорджа было подразнить ее еще немного, но Билли вздохнула так устало и горестно, что вся его веселость улетучилась, и голос его зазвучал нежно и сочувственно.

– Ты не можешь…

Но она не дала ему закончить:

– Просто я не такая, как все.

Верно. Не об этом ли он думал всего несколько дней назад? Если бы Билли поехала в Лондон, чтобы провести сезон с его сестрой, это стало бы настоящей катастрофой. Все те качества, что делали девушку такой чудесной и оригинальной, поспособствовали бы ее провалу в утонченном мире высшего света. Завсегдатаи светских мероприятий сделали бы ее мишенью для своих острот и насмешек. Конечно, не все леди и лорды были настолько жестоки, но те, о ком шла речь, превращали свои слова в смертоносное оружие и орудовали ими как штыками.

– Почему ты все это говоришь? – внезапно спросил Джордж.

Губы девушки слегка приоткрылись, в глазах промелькнула боль.

– Вернее, почему ты говоришь это мне? – поспешил он добавить из опасения, что она сочтет, будто ему это неинтересно. – Почему не Эндрю?

Билли ответила не сразу.

– Не знаю. Мы с Эндрю обычно не обсуждаем серьезные вопросы.

– Скоро приедет Мэри, – напомнил Джордж.

– Ради всего святого! – буквально плюнула ему в лицо Билли. – Если не хочешь со мной разговаривать, так и скажи.

– Нет, – возразил Джордж, поймав руку девушки, прежде чем она успела увернуться. – Ты неправильно меня поняла. Я рад поговорить с тобой, рад выслушать, просто подумал, что тебе лучше обсудить это с кем-то, кому…

Билли напряглась, глядя на него, но Джордж так и не смог заставить себя произнести слова, которые вертелись у него на языке: «С тем, кому ты небезразлична», потому что боялся причинить ей боль. Но, что самое главное, небезразлична она была именно ему.

– Так и сделаю… – эти слова сорвались с ее губ и растворились в его мятущихся мыслях, и он мог лишь стоять и смотреть на нее, печальную, встревоженную, пытаясь вспомнить родной язык и подыскать правильные, ободряющие слова.

– Если хочешь, – произнес он довольно медленно, обдумывая каждое слово, – я всегда буду рядом.

В глазах Билли вспыхнула настороженность.

– Что ты имеешь в виду?

– Постараюсь не упускать из виду, чтобы убедиться, – Джордж неопределенно взмахнул руками, хотя ни он сам, ни Билли не поняли, что это означает, – что у тебя все… в порядке. В общем, если тебе понадобится друг, я буду рядом.

Губы девушки приоткрылись, и Джордж увидел, как она судорожно сглотнула. Слова словно застряли в горле, а эмоции оказались под контролем.

– Спасибо, – проговорила Билли. – Это…

– Только не говори, как это любезно с моей стороны, – отмахнулся Джордж.

– Почему?

– Потому что это не любезность. Это… Я не знаю, что это, – произнес он беспомощно, – но это не любезность.

Губы девушки дрогнули в улыбке, причем довольно лукавой.

– Хорошо, о любезности говорить не будем.

– Договорились.

– Можно, тогда я буду называть тебя эгоистом?

– Это, по-моему, слишком.

– Тогда самоуверенным?

Джордж шагнул к ней:

– Ты испытываешь судьбу, Билли.

– Высокомерным? – Она со смехом забежала за стол. – Да будет тебе! Признай уже, что это самое верное определение.

Какое-то дьявольское ощущение всколыхнулось у него в груди.

– А как мне называть тебя?

– Ну, я умная…

Джордж подошел к ней ближе:

– Как насчет сводящей с ума?

– Это с какой стороны посмотреть.

– Безрассудной?

– Если знаешь, что делаешь, это не безрассудство.

– Ты свалилась на крышу, – напомнил Джордж.

Билли лукаво улыбнулась:

– Кажется, в прошлый раз ты говорил, что я спрыгнула.

Джордж зарычал и бросился за ней в погоню.

– Я пыталась спасти кота! Это благородный поступок! – взвизгнула Билли и отскочила назад, прямиком на карточный домик, который, естественно, рухнул, равно как и Билли.

Когда пыль улеглась, стало ясно, что она сидит на столе, а остатки шедевра Эндрю разбросаны вокруг, словно под ним взорвалась китайская петарда.

Девушка подняла глаза и еле слышно пролепетала:

– Сомневаюсь, что мы сможем его восстановить.

Джордж молча покачал головой.

Билли сглотнула.

– Кажется, я опять повредила ногу.

– Советую тебе сослаться на это, когда вернется Эндрю, – произнес Джордж.

И конечно же, в этот самый момент в дверях появился его брат.

– Я повредила ногу! – вскрикнула Билли. – И мне очень больно.

Джорджу пришлось отвернуться, чтобы не рассмеяться.

Эндрю молча уставился на Билли, потом процедил сквозь зубы:

– Опять… Ты опять это сделала.

– Да, очень милый был домик, – пролепетала Билли.

– Ну прямо талант!

– О да, – просияла Билли. – Тебе нет равных!

– Вообще-то я говорил о тебе.

– О… – Билли заставила себя широко улыбнуться. – Ну да. Нет смысла что-то делать, если не собираешься сделать это хорошо. Ты со мной согласен?

Эндрю молчал, и у Джорджа возникло желание похлопать в ладоши у него перед лицом, чтобы убедиться, что он не спит на ходу.

– Мне действительно очень жаль, – добавила Билли. – Я постараюсь загладить вину. – Она оттолкнулась от стола и неловко поднялась на ноги. – Хотя, ей-богу, не знаю как.

– Это я виноват, – вдруг вступил в разговор Джордж.

Девушка повернулась к нему:

– Не стоит брать вину на себя.

– Ведь это я гнался за тобой.

Эти слова вывели Эндрю из оцепенения.

– Ты за ней гнался?

«Проклятье! Вот ляпнул, не подумав».

– Ну, не то чтобы… – возразил Джордж.

Эндрю повернулся к Билли:

– Почему он за тобой гнался?

Билли не покраснела, но явно устыдилась.

– Возможно, я немного его спровоцировала…

– Спровоцировала? – фыркнул Джордж. – Ты?

– А вообще во всем виноват кот! – заявила Билли. – Я бы ни за что не упала, если б меня не подвела больная нога. – Девушка задумчиво сдвинула брови. – Похоже, во всех моих бедах, настоящих и будущих, виновато это паршивое животное.

– Что здесь происходит? – спросил Эндрю, переводя взгляд с брата на Билли и обратно. – Странно, что вы еще не поубивали друг друга.

– Не хочу отправиться на виселицу, – пробормотал Джордж.

– Не говоря уже о том, – подхватила Билли, – что ваша мама будет очень недовольна.

Эндрю смотрел на них, открыв рот от изумления, наконец сказал:

– Я еду домой.

Билли захихикала, а у Джорджа… перехватило дыхание от этого смеха. Нет, он и прежде слышал, как она смеется, и не раз, но сейчас ему показалось, что никогда в жизни ее смех не звучал так чудесно и в то же время пугающе. Его не покидало ощущение, что он знает почему. Только вот в чем проблема: если существовала в мире девушка, в которую он ни за что не хотел бы влюбляться, то это Билли Бриджертон.