Если бы не мисс Бриджертон…

Глава 2

Было бы справедливо заметить, что Джордж Роксби, старший сын графа Мэнстона, ныне известный цивилизованному миру как виконт Кеннард, всегда держался невозмутимо и сдержанно, спокойно и уверенно, обладал непреклонно логическим складом ума и умением так смотреть, что все его приказы выполнялись быстро и беспрекословно, желания удовлетворялись с готовностью и удовольствием и, что наиболее важно, все это осуществлялось в соответствии с его предпочтениями и распорядком дня. Также было бы справедливо заметить, что если бы мисс Сибилла Бриджертон хоть на мгновение поняла, сколь близок Джордж к тому, чтобы вцепиться ей в горло, его она испугалась бы сильнее, нежели сгущавшихся сумерек.

– М-да… не повезло, – протянула она, проводив лестницу взглядом.

Джордж промолчал, решив, что так будет лучше.

– Знаю, о чем ты думаешь, – произнесла Билли.

Джордж разжал зубы ровно настолько, чтобы процедить:

– Не уверен.

– Ты пытаешься решить, кого из нас двоих сбросить с крыши первым, меня или кота.

И она оказалась к правде ближе, чем можно было бы предположить.

– Я всего лишь пыталась помочь…

– Я так и понял, – произнес он тоном, не располагавшим к дальнейшей беседе, но Билли не унималась:

– Если бы я тебя не схватила, ты бы упал.

– Ах да. Буду благодарен вам, леди, до конца своих дней.

Билли закусила нижнюю губу, и на какое-то благословенное мгновение Джорджу показалось, что разговор окончен, но увы, она вновь заговорила:

– Знаешь, а ведь это была твоя нога.

Джордж еле заметно повернул голову – ровно настолько, чтобы дать понять, что услышал ее.

– Прошу прощения?

– Твоя нога. – Билли кивнула на ту часть его тела, о которой шла речь. – Ты толкнул лестницу.

Джордж оставил попытки сделать вид, будто не обращает на нее внимания, и прошипел:

– Хочешь повесить вину на меня?

– Нет. Конечно, нет, – поспешно возразила Билли, наконец-то вспомнив об инстинкте самосохранения. – Я лишь хотела сказать… Просто ты…

Джордж хищно прищурился, а девушка пробормотала:

– Забудь.

Уткнувшись подбородком в согнутые колени, она устремила взгляд на расстилавшееся перед домом поле, хотя смотреть было в общем-то не на что. Тишину и спокойствие нарушал лишь ветер, заявлявший о себе тихим шорохом листьев на деревьях.

– Думаю, остался час до захода солнца, – произнесла девушка. – Может, два.

– Когда стемнеет, нас здесь уже не будет, – попытался успокоить ее Джордж.

Билли удивленно посмотрела на него, потом перевела взгляд на лежавшую на земле лестницу с таким выражением лица, что ему захотелось оставить ее в полном неведении, но он не мог так поступить. За двадцать семь лет жизни принципы присущего джентльмену поведения настолько прочно засели в его сознании, что он попросту был не в состоянии проявить жестокость по отношению к леди, даже к такой, как Билли.

– Примерно через полчаса здесь появится Эндрю, – все-таки пояснил Джордж.

– Что? – Облегчение на лице девушки почти сразу же сменилось раздражением. – Почему ты ничего не сказал? Поверить не могу, что из-за тебя я подумала, что мы застрянем здесь на всю ночь.

Джордж взглянул на Билли Бриджертон, отравлявшую ему существование с самого своего появления на свет двадцать три года назад. Она смотрела на него так, словно он нанес ей ужасное оскорбление. Ее щеки пылали гневом, а губы были так плотно и сердито сжаты, что напоминали розовый бутон.

– Между падением лестницы и этим самым моментом прошла всего минута, – подчеркивая каждое источавшее холод слово, произнес Джордж. – Так скажи на милость, в какой момент занимающего твои мысли анализа движения моей ноги, при котором она соприкоснулась с лестницей, я должен был предоставить тебе эту информацию?

Уголки губ Билли дрогнули, но выражение лица никак нельзя было назвать ухмылкой. Ничто в нем не указывало на сарказм. Окажись на ее месте другая девушка, Джордж счел бы ее смущенной или даже оробевшей, но перед ним сидела мисс Бриджертон, которая никогда не испытывала смущения, а просто поступала так, как ей вздумается, и плевать на последствия. Она следовала этому правилу всю свою жизнь и обычно увлекала за собой добрую половину клана Роксби.

Но почему-то все всегда ее прощали. Было в ней что-то такое… нет, не то чтобы обаяние, а скорее безумная, безрассудная уверенность, весьма притягательная. Его семья, ее семья, вся чертова деревня – ее обожали все. Ее улыбка была широкой и искренней, смех заразительным, но, боже милостивый, как случилось, что он оказался единственным в Англии, кто понимал, какую опасность она представляла для общества?

Эта травля была далеко не первой. Билли как-то сломала руку, причем в типичной для нее эффектной манере: в возрасте восьми лет она свалилась с лошади, причем это был почти необученный мерин, к которому ей не стоило даже подходить, не говоря уж о том, чтобы скакать через изгородь. Кость срослась идеально – а как же иначе, ведь Билли всегда была ужасно везучей, – и уже через несколько месяцев она вернулась к своим прежним привычкам. При этом никому даже в голову не приходило ее бранить, даже когда она вновь уселась на коня, того самого жеребца, и перемахнула через ту же самую проклятую изгородь. Один из младших братьев Джорджа, последовав ее примеру, выбил себе плечо… И никому не пришло в голову стащить Билли с лошади, переодеть в платье или отправить в одну из тех школ для девочек, где обучают шитью и благородным манерам.

Над происшествием все смеялись, хотя рука Эдварда свисала плетью. А какой раздался звук, когда конюх ее вправлял…

Джордж передернулся, словно не просто вспомнил этот звук, а ощутил боль сам.

– Тебе холодно? – заботливо спросила Билли.

Джордж покачал головой и, взглянув на ее тонкий жакет, поинтересовался:

– А тебе?

– Нет.

Джордж внимательно посмотрел на девушку. Даже если она будет страдать и терпеть неудобства, ни за что не позволит ему проявить качества джентльмена.

– Но ведь ты скажешь, если тебе станет холодно?

Билли подняла руку, словно давала клятву:

– Обещаю.

Этого было достаточно. Билли никогда не лгала и не нарушала обещаний.

– Вы что, вместе с Эндрю ходили в деревню? – спросила она и, прищурившись, устремила взгляд на линию горизонта.

Джордж кивнул:

– Нужно было уладить кое-какие дела с кузнецом, а ему еще и поговорить с викарием, а мне не хотелось ждать, и я ушел раньше.

– Ну понятно, – пробормотала Билли, и губы ее, слегка приоткрывшись, на мгновение застыли в форме изящного овала.

Джордж нахмурился, а потом вновь сосредоточил внимание на крыше, хотя в данный момент совершенно ничего не мог предпринять. Однако просто сидеть и ждать было не в его характере. Он вполне мог обдумать создавшееся затруднительное положение, оценить возможности и…

– Ничего нельзя сделать, – как ни в чем не бывало произнесла Билли. – Во всяком случае, без лестницы.

– Похоже, что так.

– Но ты с таким видом осматривался по сторонам… – пожала плечами Билли.

– Тебе показалось, – огрызнулся Джордж.

Билли поджала губы, одновременно вскинув брови в ужасно раздражающей манере, присущей всем Бриджертонам, словно хотела сказать: «Валяй, думай что хочешь. Все равно мне виднее».

Они некоторое время молчали, а потом Билли вновь заговорила, но на этот раз ее голос звучал непривычно тихо:

– Ты уверен, что Эндрю пойдет этой дорогой?

Джордж кивнул. Они с братом отправились из Крейк-хауса в деревню пешком – не слишком привычный для них способ передвижения, но Эндрю, недавно получивший звание лейтенанта королевских военно-морских сил, сломал руку во время какой-то операции у берегов Португалии и был отправлен домой лечиться и восстанавливать силы, так что пока пешие прогулки давались ему легче, нежели езда верхом, к тому же этот мартовский день выдался на редкость погожим.

– Так другой нет, он же пешком, – пояснил Джордж.

Тропинок, конечно, в этих краях было немало, но любая другая увеличила бы путь домой на целую милю.

Склонив голову, Билли обвела взглядом окрестности и задумчиво проговорила:

– Если, конечно, никто не подвезет его до дома.

Джордж медленно развернулся, ошарашенный полным отсутствием в голосе Билли каких бы то ни было эмоций. Она не собиралась доказывать свое превосходство или спорить, а еще Джордж не услышал даже намека на беспокойство. Билли безразлично констатировала факт, который мог обернуться настоящей катастрофой.

– Ну а что, такое вполне возможно, – добавила девушка, пожав плечами. – Эндрю все любят.

И это была правда. Младший брат Джорджа действительно обладал легким нравом и каким-то бесшабашным обаянием, что неизменно вызывало симпатию у окружающих, от деревенского викария до служанки в пабе. И если кто-то направлялся в сторону Крейк-хауса, то Эндрю вполне могли подвезти.

– Нет, я думаю, он пойдет пешком, – сказал Джордж. – Ему необходимо больше двигаться.

Билли посмотрела на него с сомнением:

– Эндрю?

Джордж пожал плечами, осознав собственную оплошность: Эндрю всегда был в прекрасной форме, и дополнительные нагрузки ему не требовались.

– Ему наверняка захочется подышать свежим воздухом, ведь он всю неделю буквально лез на стену от маминой заботы. Она пыталась заставить его соблюдать постельный режим и питаться одним бульоном.

– Из-за сломанной руки? – Билли фыркнула и едва удержалась от смеха.

Джордж искоса взглянул на нее:

– Радуешься, когда другие страдают?

– В подобных случаях – всегда.

Сам того не желая, Джордж улыбнулся. Трудно было обижаться, когда он сам не только веселился при виде мучений младшего брата, но и даже в некотором смысле поддерживал мать.

Билли осторожно поменяла положение тела, подтянув к груди ноги, и уткнулась подбородком в колени.

– Осторожнее с ногой, – предостерег ее Джордж.

Девушка кивнула, и они погрузились в молчание. Джордж смотрел прямо перед собой, но чувствовал каждое движение сидевшей рядом Билли. Она убрала с глаз выбившуюся прядь, а потом вытянула руку перед собой, и ее локоть хрустнул, точно старый деревянный стул. Затем с упорством, которое она проявляла во всех аспектах своей жизни, она вернулась к своим умозаключениям:

– Но его все-таки мог кто-то подвезти.

Джордж сдержал улыбку:

– Несомненно.

– Дождя вроде бы быть не должно, – помолчав, вдруг сказала Билли.

Джордж посмотрел на небо. Оно было затянутое облаками, но они не выглядели дождевыми, во всяком случае пока.

– И потом, нас наверняка хватятся.

– Меня так точно, – согласился с ней Джордж.

Билли возмущенно ткнула его локтем в бок:

– Ты ужасный человек, Джордж Роксби, знаешь об этом?

Они оба рассмеялись, и Джордж вдруг подумал, что их с Билли вполне можно было бы назвать друзьями: слишком уж часто их сталкивали обстоятельства, – однако он ее знал, причем слишком хорошо, но вот этот самый момент… стал исключением.

– Что ж, – произнесла девушка, – думаю, лучшей кандидатуры, чтобы застрять на крыше, и не найти.

Джордж вскинул бровь и поинтересовался:

– Мисс Бриджертон, должен ли я расценивать эти слова как комплимент?

– А разве это непонятно?

– Из твоих уст? – парировал Джордж.

Уголки губ Билли изогнулись в милой улыбке.

– Ну, может, ты и вправе сомневаться, только я не шучу. Ты надежный.

Джордж почувствовал, что хмурится, хотя не мог бы себе сказать почему.

– Если бы не нога, – беспечно продолжила Билли, – мне наверняка удалось бы найти способ спуститься на землю.

Джордж одарил девушку скептическим взглядом:

– Не ты ли сказала, что мы слишком высоко для того, чтобы спрыгнуть?

– Ну да… Но я что-нибудь придумала бы.

– Кто бы сомневался, – произнес с усмешкой Джордж. Да и что здесь скажешь…

– Дело в том, что пока я сижу здесь с тобой…

Билли вдруг побледнела. Даже глаза ее, карие, невероятного оттенка, вдруг словно утратили яркость.

Сердце Джорджа замерло: он никогда еще не видел на лице Билли Бриджертон подобного выражения.

Она была в ужасе. Ее внезапно посеревшее лицо приобрело зеленоватый оттенок.

– Что стряслось? – спросил он обеспокоенно.

Билли повернулась к нему:

– А вдруг…

Джордж ждал, но она не находила слов.

– А вдруг кому-то придет в голову, что ты… что мы… – Она судорожно сглотнула. – Что мы специально сюда залезли… вместе?

Мир Джорджа пошатнулся, и он ответил:

– Господи, нет!

– Конечно! – с готовностью подхватила Билли. – Я хочу сказать, ты… и я – это же просто смешно.

– Полный абсурд.

– Любому, кто нас знает…

– Никогда и в голову не придет, что мы можем…

– И все же… – На этот раз Билли не просто осеклась, а перешла на исполненный отчаяния шепот.

Джордж, теряя терпение, посмотрел на нее:

– И все же – что?

– Если Эндрю не появится здесь до того, как нас хватятся… меня хватятся… – Билли подняла на сидевшего рядом мужчину округлившиеся от ужаса глаза, – рано или поздно кто-нибудь поймет, что мы оба пропали.

– Что ты хочешь этим сказать? – рявкнул Джордж.

Билли заглянула ему в глаза:

– Так почему бы этому кому-то не предположить…

– Да потому, что у людей есть голова на плечах, – перебил ее Джордж. – Ни у кого даже мысли не возникнет, что я оказался здесь намеренно.

Билли отшатнулась:

– Ну спасибо.

– А тебе что, хочется, чтобы такая мысль возникла? – спросил Джордж.

– Нет! Боже упаси!

Джордж закатил глаза: ох уж эти женщины! Билли глубоко вдохнула и медленно выдохнула, чтобы успокоиться.

– Что бы ты обо мне ни думал, Джордж…

И как ей удавалось сделать так, чтобы его имя прозвучало как оскорбление?

– …мне необходимо заботиться о своей репутации. И хотя родные прекрасно меня знают и… – Билли неохотно повысила голос, – и, полагаю, доверяют тебе в достаточной степени, чтобы понять, что в нашем одновременном исчезновении нет ничего предосудительного…

Голос Билли снова сорвался, и она принялась покусывать нижнюю губу. Девушка явно чувствовала себя не в своей тарелке и едва сдерживалась, чтобы не дать волю раздражению.

– Остальные могут быть не столь снисходительны, – закончил Джордж вместо нее.

Взглянув на него, Билли кивнула:

– Вот именно.

– Если нас не обнаружат до завтрашнего утра… – задумчиво протянул Джордж, и Билли закончила эту ужасную фразу вместо него:

– Тебе придется на мне жениться.