Если бы не мисс Бриджертон…

Глава 4

У Джорджа сложилось впечатление, что Билли испытывает гораздо более сильную боль, чем пыталась показать, но в полной мере понял это, лишь когда они начали спускаться. Поначалу он хотел было посадить ее себе на спину, но потом решил, что все-таки безопаснее, если она станет спускаться следом за ним. Джордж спустился на три перекладины, прежде чем Билли коснулась самой верхней здоровой ногой, а потом наблюдал, как она осторожно поставила на нее больную ногу. С мгновение девушка постояла в нерешительности, опасаясь начать спуск, и он посоветовал:

– Начни спуск со здоровой ноги и крепче держись за лестницу.

Билли, судорожно вздохнув, кивнула и, следуя указаниям Джорджа, уперлась здоровой ногой в нижнюю перекладину, получив таким образом возможность снять больную с верхней. Девушка, похоже, боялась даже вздохнуть, и это было понятно.

Джордж дожидался, пока она соберется с силами, потому что друг от друга их должно отделять несколько перекладин. В таком случае, если Билли вдруг не удержится – а такое вполне возможно из-за лодыжки, сильно сковывавшей ее движения, – он сможет вовремя ее подхватить и удержать от падения на землю.

– Может, как-то по-другому… – пробормотала Билли, с трудом удерживаясь, чтобы не закричать от боли.

– Не думаю, – ответил Джордж, стараясь говорить спокойно, не выказывая раздражения. – Больная нога может не выдержать и подогнуться…

– Конечно, – натянуто отозвалась Билли (не сердито, а именно натянуто, словно признала свою неправоту и не желала далее развивать эту тему).

Джордж и сам частенько говорил точно таким же тоном, хотя ему редко приходилось кому-либо уступать, и сейчас подбодрил девушку:

– Ты сможешь, хотя я знаю, тебе больно.

– Очень больно, – призналась Билли.

Джордж еле заметно улыбнулся: наконец-то она предстала не воительницей, а хрупкой, нежной девушкой.

– Положись на меня. Я не позволю тебе упасть.

– У вас там все в порядке? – окликнул их Эндрю.

– Вели ему заткнуться, – проворчала Билли.

Не сдержавшись, Джордж рассмеялся и крикнул:

– Мисс Бриджертон настоятельно рекомендует тебе заткнуться!

Эндрю расхохотался:

– Значит, в порядке.

– Я бы так не сказала, – проворчала Билли и охнула от боли, сделав еще один шаг.

– Ты преодолела почти половину пути, – ободряюще сообщил Джордж.

– Ты лжешь, но спасибо за поддержку.

Хоть Билли и была настоящей занозой, но при этом всегда сохраняла отменное чувство юмора.

– Хорошо, четверть, – сказал Джордж.

– Да ты оптимист! – пробормотала девушка, благополучно преодолев еще одну перекладину, и Джордж понял, что их пикировка помогает ей отвлечься.

– Ты сможешь, Билли.

– Это ты уже говорил.

– Не грех и повторить.

– Мне кажется… – Билли вдруг зашипела и судорожно втянула воздух, опуская ногу на следующую перекладину.

Джордж ждал, пока она успокоится, так как чувствовал, что, балансируя на здоровой ноге, она дрожит всем телом.

– Мне кажется, – повторила Билли нарочито размеренно, как если бы изо всех сил старалась произнести фразу спокойно и без запинок, – что ты никогда в моем присутствии не был таким вежливым.

– Я мог бы сказать то же самое и про тебя, – не остался в долгу Джордж.

Билли спустилась еще на перекладину, миновав половину пути.

– Туше!

– Ничто не придает сил так, как достойный оппонент, – заметил Джордж, перебирая в памяти все случаи, когда они вступали в словесную перепалку. Одолеть такого противника было непросто – вот почему он всегда так радовался победе.

– Не знаю, насколько это применимо к битве… О! – Билли на мгновение стиснула зубы, прежде чем продолжить: – …на поле боя. Господи, как же больно!

– Понимаю. Придется потерпеть еще немного.

Билли коротко кивнула и сделала еще один шаг, а потом, не будь она Билли Бриджертон, категорически неспособной допустить, чтобы последнее слово осталось за кем-то другим, произнесла:

– Думаю, на поле боя достойный соперник смог бы меня вдохновить.

– Вдохновить? – переспросил Джордж, чтобы только она не переставала говорить.

– Но не придать сил.

– Одно вытекает из другого, – заметил Джордж, хоть и не мог похвастаться личным опытом в подобного рода делах: все его поединки проходили в фехтовальных салонах и на боксерских рингах, где серьезному риску подвергалась лишь его гордость.

Он опустился еще на одну перекладину, предоставляя Билли место для маневра, а затем оглянулся на Эндрю, который, похоже, что-то насвистывал себе под нос, скучая в ожидании.

– Помощь не нужна? – спросил тот, поймав на себе взгляд брата.

Джордж покачал головой, потом, опять посмотрев на Билли, подбодрил ее:

– Ты почти спустилась.

– Скажи, что на этот раз ты меня не обманываешь.

– Не обманываю.

И на сей раз он не лгал. Джордж спрыгнул на землю, проигнорировав последние две перекладины, и дождался, пока Билли спустится пониже для того, чтобы можно было ее подхватить. Спустя мгновение она оказалась в пределах досягаемости и упала в его объятия, впервые в жизни позволив кому-то о ней позаботиться.

– Все кончилось, ты молодец, – пробормотал Джордж, почувствовав, как она обмякла.

– Прекрасно сработано! – весело произнес Эндрю, подходя ближе. – С тобой все в порядке, Билли-егоза?

Девушка кивнула, хотя весь ее вид говорил об обратном: зубы у нее стучали, и, судя по подрагивавшей шее, ей едва хватало сил, чтобы не расплакаться.

– Маленькая глупышка! – пробормотал Джордж и тут же понял, что с Билли действительно не все в порядке, поскольку она оставила его слова без внимания.

– Пора возвращаться, а то скоро станет темно, – заявил Джордж.

– Давай сначала посмотрим ее ногу, – бодро предложил Эндрю, что в сложившейся ситуации раздражало, стянул с ноги девушки чулок, тихонько присвистнул и чуть ли не с восхищением произнес: – Ох, Билли, ну ты и натворила! Выглядит ужасно.

– Заткнись! – бросил Джордж, но Эндрю лишь пожал плечами:

– Хотя перелома, кажется, нет…

– Да, это не перелом! – перебила его Билли.

– И все же тебе придется провести в постели по меньшей мере неделю.

– Ну не все так грустно, – поспешил успокоить ее Джордж, хотя был согласен с братом. Впрочем, не было никакого смысла обсуждать ее состояние прямо сейчас, ибо ничего нового они не обнаружили. – Так что, идем?

Закрыв глаза, Билли кивнула и пробормотала:

– Нужно убрать лестницу.

Крепче прижав Билли к себе, Джордж направился в сторону ее дома, Обри-холла.

– Это сделаем завтра, – пообещал Джордж.

Девушка кивнула:

– Спасибо.

– За что?

– За все.

– Это довольно широкое понятие, – сухо заметил Джордж. – Уверена, что хочешь быть в таком долгу?

Билли подняла на него глаза, хоть и усталые, но по-прежнему лучившиеся умом:

– Ты слишком джентльмен, чтобы поймать меня на слове.

Джордж засмеялся. Она была права, хоть он никогда и не относился к Билли Бриджертон как к кому бы то ни было другому. Черт, да никто к ней так не относился!

– Но ты ведь придешь сегодня вечером на ужин? – спросил Эндрю, пытаясь идти в ногу с Джорджем.

Билли растерянно посмотрела на него:

– Что?

– Ты же о нем не забыла, – произнес Эндрю, драматично прижимая руку к сердцу. – Семейство Роксби встречает блудного сына…

– Ты не блудный сын, – возразил Джордж.

– Он самый, – весело закивал Эндрю. – Ведь я отсутствовал месяцы, возможно, даже годы…

– Нет, только не годы, – сказал Джордж.

– Верно, – не стал спорить Эндрю, – но мне так показалось. Он подошел к Билли поближе и, коснувшись ее локтя, спросил: – Ты ведь скучала по мне, Коза-егоза, правда? Ну же, признайся.

– Не надо над ней так нависать, – раздраженно проворчал Джордж.

– Она же не возражает.

– Не нависай надо мной.

– Вот, совсем другое дело, – со смехом произнес Эндрю.

Джордж, нахмурившись, вскинул голову:

– Как ты только что ее назвал?

– Он частенько сравнивает меня с козой, – пояснила бесстрастно Билли, давая понять, что вовсе не обижается на это прозвище.

Джордж посмотрел на нее, перевел взгляд на Эндрю и покачал головой. Он никогда не понимал их чувства юмора – возможно, из-за того, что так и не стал частью их компании, ведь он никогда не ощущал единения с остальными Роксби и Бриджертонами, а еще из-за разницы в возрасте (он был на пять лет старше своего второго брата Эдварда) и из-за своего положения. Он старший, наследник, за все ответственный, о чем отец не давал ему позабыть ни на мгновение, а посему попросту не мог позволить себе скакать по окрестностям дни напролет, лазать по деревьям и ломать руки-ноги.

Эдвард, Мэри и Эндрю Роксби родились друг за другом с разницей в год. Вместе с Билли, почти ровесницей Мэри, они составляли дружную компанию и все делали вместе. Поместья Роксби и Бриджертонов располагались всего в трех милях друг от друга, и в большинстве случаев дети встречались где-то посередине, у ручья, по которому проходила граница владений двух семейств, или в шалаше на дереве, который по настоянию Билли лорд Бриджертон соорудил на старинном дубе возле пруда с форелью. Зачастую Джордж не знал, чем занимаются его братья и сестра, но домой они возвращались перепачканными, голодными, зато чертовски довольными.

Нет, он вовсе не завидовал, ибо они действительно его раздражали, ведь, возвращаясь домой из школы, он менее всего хотел дурачиться вместе с шумной ватагой малолетних сорванцов.

И все же, когда его одолевала тоска, он задавался вопросом: каково это – общаться вот такой дружной компанией? У Джорджа не было ни одного близкого друга до тех самых пор, пока он не отправился в Итон: ему просто не с кем было подружиться.

Но теперь это не имело особого значения. Его братья и сестра выросли. Эдвард в армии, Эндрю на флоте, а Мэри вышла замуж за его доброго друга Феликса Мейнарда. Билли тоже повзрослела, но осталась все той же девчонкой: носилась по владениям отца верхом на норовистом скакуне так, словно ее кости были выкованы из стали, и одаривала ослепительной улыбкой обожавших ее жителей деревни.

Что же касается Джорджа… Пожалуй, он тоже остался прежним: будучи наследником, все еще собирался принять на себя обязанности, от которых отец и не намеревался отказываться, и бездельничал, в то время как его братья сражались за страну и корону.

Джордж посмотрел на свои руки, которыми обнимал Билли. Пожалуй, впервые в жизни они делали что-то полезное.

– Нам лучше отнести ее в Крейк-хаус: это ближе, и она сможет остаться на ужин.

– Она подвернула ногу, – напомнил Джордж.

– Пф. Когда ее это останавливало?

– К тому же она не одета должным образом, – добавил Джордж, хоть и понимал, что голос его звучит чопорно, и оттого ощущал необъяснимое раздражение.

– Уверен, можно найти что-нибудь подходящее в гардеробной Мэри, – беспечно отмахнулся Эндрю. – Она ведь не все с собой забрала, правда?

– Да, – буркнула Билли, уткнувшись лицом в грудь Джорджа. – Мэри оставила приличное количество одежды.

– Значит, решено, – кивнул Эндрю. – Ты у нас поужинаешь, останешься на ночь, и все будет хорошо.

Джордж медленно повернул голову и через плечо посмотрел на брата.

– Я останусь на ужин, – согласилась Билли, поворачивая голову так, чтобы звук ее голоса устремлялся в воздух, а не в грудь Джорджа. – Но потом поеду домой, к родителям. Мне бы хотелось провести ночь в собственной постели, если вы не возражаете.

Джордж споткнулся.

– Все нормально? – поинтересовался Эндрю.

– Все в порядке, – пробормотал Джордж, а потом непонятно почему вдруг добавил: – Просто ни с того ни с сего нога на мгновение ослабевает и подгибается.

– Ни с того ни с сего? – усмехнулся Эндрю, с любопытством посмотрев на брата.

– Заткнись!

– У меня тоже так бывает, – сказала Билли, взглянув на Джорджа и еле заметно улыбнувшись. – Когда охватывает усталость, хотя ты сам этого не осознаешь.

– Именно так.

Билли дружески улыбнулась, и Джордж вдруг осознал, что она довольно хорошенькая.

Господь наделил ее красивыми карими глазами необыкновенного коньячного оттенка, всегда излучавшими тепло, независимо от того, что могло таиться в их глубине. Молочная кожа была на удивление светлой для девушки, проводившей много времени на свежем воздухе, хотя нос и щеки украшала легкая россыпь веснушек. Джордж не мог припомнить, были они у нее в детстве или нет, потому что никогда не обращал на это внимания.

По правде говоря, он вообще не обращал внимания на Билли Бриджертон, во всяком случае старался не обращать, только вот это было очень непросто.

– На что ты смотришь?

– На твои веснушки, – признался Джордж.

– Почему?

Он пожал плечами:

– Потому что они есть.

Билли поджала губы, и Джордж решил, что ее удовлетворил ответ, но она вдруг добавила:

– У меня их вроде бы не очень много.

Джордж вскинул брови.

– Точнее, шестьдесят две, – изрекла девушка.

– Ты что, подсчитала?

– Да, как-то нечем было заняться: разыгралась непогода, и я не могла выйти из дому.

Джорджу хватило ума не спрашивать о вышивании, рисовании акварелью и дюжине других занятий, отвлекавших от скуки знакомых ему молодых леди.

– Но теперь, наверное, добавилось еще несколько, – призналась Билли. – Весна выдалась на редкость солнечная.

– О чем беседуем? – спросил Эндрю, когда Джордж и Билли с ним поравнялись.

– О моих веснушках, – ответила девушка.

Эндрю ошеломленно заморгал:

– Господи, какая скука! Впрочем, с Джорджем и не может быть иначе.

Джордж закатил глаза, но промолчал: ему никогда не было места в их разговорах.

Тропинка начала разветвляться, и Джордж свернул направо, к Крейк-хаусу. Поместье Роксби располагалась ближе, к тому же Эндрю с рукой на перевязи не смог бы помочь ему нести Билли.

– Я не слишком тяжелая? – сонно спросила девушка.

– Даже если и так, это не имеет значения.

– Господи, Джордж, тебе просто необходимо почаще вращаться в женском обществе, – простонал Эндрю. – Это же явный намек на ответ: «Конечно, нет. Ты изящна, как цветок».

– Никаких намеков, – возразила Билли.

– Еще какой намек! – стоял на своем Эндрю. – Просто ты этого не осознаешь.

– Я вовсе не нуждаюсь в женском обществе, – возразил Джордж, – ну ей-богу!

– Ну да, конечно, – саркастически усмехнулся Эндрю. – У тебя же в руках Билли.

– Кажется, ты только что нанес мне оскорбление, – произнесла девушка.

– Ничего подобного, моя дорогая. Я просто констатировал факт.

Билли нахмурилась, и ее брови цвета каштана сошлись на переносице.

– Когда возвращаешься в море?

Эндрю насмешливо вскинул бровь:

– Ты будешь по мне скучать?

– Не думаю.

Но все трое знали, что это ложь.

– Впрочем, у тебя есть Джордж, – сказал Эндрю, поднимая руку, чтобы отвести в сторону низко свисавшую ветку. – Из вас получится хорошая пара.

– Заткнись! – бросила Билли, и это прозвучало куда приличнее слов, что сорвались с губ Джорджа.

Эндрю рассмеялся, и все трое продолжили путь в молчании, которое нарушал лишь легкий шорох ветра в молодой листве.

– Ты вовсе не тяжелая, – произнес вдруг Джордж.

Зевнув, Билли еле заметно шевельнулась в его объятиях и подняла глаза:

– Вот и хорошо.

Шагавший впереди Эндрю вдруг рассмеялся, хотя было непонятно почему.

– Да, – изрекла вдруг Билли.

– Прошу прощения?

– Да, – повторила девушка, отвечая на вопрос, которого Джордж не задавал. – Он смеется над нами.

– Мне тоже так показалось.

– Он идиот, – произнесла Билли и вздохнула, утыкаясь в грудь Джорджа.

Вздох этот был полон нежности и любви, что было странно для таких грубых слов.

– И все-таки здорово, что он опять дома, – тихо сказал Джордж, и его слова прозвучали искренне.

Младшие братья, и Эндрю в особенности, на протяжении многих лет вызывали у него раздражение, но теперь, когда все они выросли и вели каждый свою жизнь, отличную от спокойной жизни в Кенте и Лондоне, он очень по ним скучал. И очень им завидовал.

– И правда здорово, – с задумчивой улыбкой кивнула Билли, а потом добавила: – Но я, конечно же, ему этого не скажу.

– О нет, ни в коем случае! Делать этого определенно не стоит.

Билли хихикнула и, зевнув, пробормотала:

– Ой, прости! – Прикрыть рот рукой она не могла, потому что обнимала Джорджа за шею. – Не против, если я подремлю?

Какое-то странное и незнакомое чувство шевельнулось в его груди – что-то очень похожее на желание защитить.

– Конечно, нет.

Губы девушки растянулись в счастливой сонной улыбке, и, зевнув, она произнесла:

– Никогда не испытывала трудностей со сном. Могу уснуть где угодно.

Билли пошевелилась, и волосы ее, давно уже победившие в битве со шпильками, защекотали Джорджу подбородок.

Весь остаток пути до дома она дремала, и он нисколько не возражал.