Если бы не мисс Бриджертон…

Глава 9

Четыре дня спустя Билли избавилась от костылей. Это было просто поразительно. Очевидно, все дело было в настрое, силе, стойкости, решимости ну и, конечно же, способности не обращать внимания на боль.

Билли пришла к выводу, что не так уж ей и больно, что это всего лишь когда сделаешь резкое движение. Девушка вообще была скроена из крепкого материала, все так говорили.

В любом случае боль в ноге не шла ни в какое сравнение с болью от костылей под мышками. К тому же Билли ведь не собиралась на дальнюю пешую прогулку, просто хотела передвигаться по дому на собственных ногах.

И все же, направляясь в гостиную через несколько часов после завтрака, Билли шла гораздо медленнее, чем обычно. Темсли сообщил, что ее ожидает Эндрю. Это ее не слишком удивило, поскольку он заезжал каждый день с тех самых пор, как она повредила ногу, и это было действительно очень мило с его стороны.

Они строили карточные домики – не слишком хорошее развлечение для Эндрю, правая рука которого все еще висела на перевязи, – но он заявил, что раз уж приезжает, чтобы составить ей компанию, то вполне может заняться чем-то полезным.

Билли не стала указывать ему на то, что постройка карточных домиков как раз и есть самое бесполезное из всех возможных занятий.

Поскольку Эндрю мог действовать только одной рукой, ему требовалась помощь в установке первых нескольких карт, но дальше он управлялся с ними так же ловко, как и Билли, а то и лучше.

А ведь она уже успела забыть, насколько он хорош в этом деле и каким одержимым становился в процессе.

Его предыдущий визит был поистине ужасен. Едва они построили первый уровень, Эндрю запретил Билли подходить к конструкции, а потом и вовсе велел отойти в дальний угол комнаты, заявив, что она слишком сильно дышит. И тут случилось неожиданное – она чихнула, хотя с таким же успехом могла ударить ногой по столу. С таким трудом возведенная конструкция рухнула, словно произошло землетрясение. Эндрю так расстроился, что сразу же уехал домой.

Зная его, Билли предположила, что он захочет начать все заново, построить дом еще больше и лучше, поэтому, направляясь в гостиную, девушка прихватила с собой еще две колоды карт. Этого наверняка хватит, чтобы прибавить еще один или два этажа к его новому шедевру карточной архитектуры.

– Доброе утро, – сказала Билли, входя в гостиную.

Эндрю стоял рядом с тарелкой печенья, которую оставила на столе за диваном, очевидно, служанка – одна из самых глупых, тех, что всегда хихикали при виде Эндрю.

– Ты уже без костылей, – одобрительно кивнул молодой человек. – Поздравляю.

– Спасибо. – Билли окинула взглядом комнату, но Джорджа опять не увидела. Он не навещал ее с того самого утра в библиотеке.

Впрочем, она его и не ждала – с какой стати? Они ведь не друзья, просто сейчас стали чуточку ближе.

– Что-то не так? – заметил ее растерянность Эндрю.

Билли заморгала:

– Нет-нет, все нормально.

– Ты почему-то хмуришься.

– Тебе показалось.

Эндрю усмехнулся:

– Тогда взгляни в зеркало.

– Ты приехал, чтобы меня развеселить? – протянула Билли.

– Господи! Нет, конечно. Я приехал полакомиться печеньем. – Эндрю протянул руку и взял у Билли колоду карт. – И возможно, построить карточный домик.

– Ну, наконец-то ты сказал правду.

Рассмеявшись, Эндрю плюхнулся на диван.

– А я никогда и не скрывал своих намерений.

В ответ Билли лишь закатила глаза. За последние несколько дней Эндрю съел столько песочного печенья, что кухарка хватилась за голову.

– Ты относилась бы ко мне добрее, – добавил Эндрю, – если бы знала, как отвратительно кормят на корабле.

– По шкале от одного до десяти?

– Двенадцать.

– Какой ужас! – всплеснула Билли руками, поморщившись: все знали, какой он сладкоежка.

– Ах, кабы знать! – вздохнул Эндрю, горестно сдвинув брови.

– Ты что, не пошел бы служить на флот, если бы узнал, что там не будет печенья?

Эндрю испустил исполненный драматизма вздох.

– Знаешь, мужчине вполне под силу самому испечь печенье.

Из рук Билли выскользнуло несколько карт.

– Ты хочешь сказать…

– Полагаю, речь не только о печенье, – раздался от дверей мужской голос.

– Джордж! – воскликнула Билли, слишком поздно осознав, что излишне эмоционально.

Что это за нотки прозвучали в ее голосе? И почему она не смогла их распознать?

– Билли, – ровно произнес Джордж, отвешивая вежливый поклон.

– Как ты здесь?.. – явно смущенная, спросила девушка.

Губы Джорджа сложились в гримасу, лишь отдаленно напоминавшую улыбку.

– Я же образец благородства, как тебе хорошо известно.

– Ну… – Билли наклонилась, чтобы поднять выпавшие из рук карты, стараясь при этом не наступить на отороченный кружевом подол платья. – Ты не приезжал четыре дня, вот я и…

– Джордж. Значит, ты по мне скучала, – явно довольный, заметил Джордж.

Билли смущенно посмотрела на него и, залившись краской, поспешила нагнуться за червонным валетом, который торчал из-под дивана.

– Не говори глупости! Темсли ничего не сказал о твоем приезде, упомянул одного Эндрю.

– Я отводил лошадей на конюшню.

Билли тотчас же повернулась к Эндрю, не в силах скрыть удивления:

– Ты что, приехал верхом?

– Ну, насчет «приехал» – это слишком, – признался молодой человек, – скорее, притащился. Мы ехали очень медленно, как с кислым молоком.

Джордж усмехнулся, а потом с подозрением прищурился:

– Где твои костыли?

– Их больше нет, – с гордой улыбкой ответила Билли.

– Это я вижу. – Брови Джорджа неодобрительно сошлись на переносице. – А кто сказал, что они тебе больше не нужны?

– Никто, – ощетинилась Билли.

Кем это он, черт возьми, себя возомнил? Он что, ее папаша, а может, доктор? Нет, это ни в какие ворота!

– Зачем опора, если можно уже наступать на ногу? – стараясь сохранять спокойствие, терпеливо начала объяснять Билли. – Утром встала, сделала шаг – не больно.

Джордж фыркнул.

– И что это должно означать? – воскликнула Билли, отшатнувшись.

– Позволь мне перевести, – подал голос Эндрю, по-мальчишески развалившись на диване.

– Я и так все поняла! – выкрикнула Билли и сердито посмотрела на друга.

– Тебе просто необходимо выбраться из дому, – заметил тот.

Будто она сама этого не знала!

– Прошу прощения за невежливость, просто как-то все неожиданно, – уже спокойнее сказала Билли, вновь повернувшись к Джорджу.

Брови Джорджа взметнулись, но он все же кивнул, принимая извинения, и после того, как Билли села, тоже опустился на диван.

– Нам нужно его накормить, – кивнула в сторону Эндрю девушка.

– И напоить, – пробормотал Джордж таким тоном, словно речь шла о лошади.

– Вообще-то я здесь! – напомнил Эндрю.

Джордж указал на вчерашний номер газеты «Лондон таймс», лежавший на столике рядом с диваном:

– Не возражаешь, если я почитаю?

– Да ради бога!

С ее стороны наивно было бы ожидать, что Джордж станет ее развлекать, даже если это и было целью его визита. Подавшись вперед, она легонько постучала Эндрю по плечу:

– Ну что, может, начнем?

– Давай ты первая, – предложил молодой человек, передавая ей карты, – но потом отойди.

Билли перевела взгляд на Джорджа. Газета была по-прежнему свернута, но лежала теперь у него на коленях, в то время как он с веселым любопытством наблюдал за происходящим.

– В центре стола, – скомандовал Эндрю.

Билли закатила глаза:

– Какой ты властный!

– Я художник.

– Архитектор, – поправил Джордж.

Эндрю вскинул голову, словно совершенно позабыл о брате, и пробормотал:

– Да, именно.

Билли соскользнула с кресла и опустилась на колени перед низким столиком, стараясь не налегать на больную ногу, выбрала из лежавшей на краю стола колоды две карты и уложила в форме буквы Т, потом, осторожно разжав пальцы, посмотрела, насколько прочно держится конструкция.

– Отлично! – тихо, почти не дыша, заметил Джордж.

Эндрю округлил глаза, на что девушка, подставляя еще одну карту, чтобы получилась буква Н, заметила:

– Ей-богу, Эндрю, ты безумно раздражаешь, когда делаешь такое лицо.

– Зато получаю желаемое.

Послышался тихий смех Джорджа, за которым последовал шелест разворачиваемой газеты. Девушка покачала головой, решив, что Эндрю несказанно повезло иметь такого друга, как она, и добавила на стол еще несколько карт.

– Этого хватит для начала? – спросила она у Эндрю.

– Да, спасибо. Смотри, не задень стол, когда будешь подниматься.

– В море ты ведешь себя так же? – спросила Билли, прохромав через всю комнату, чтобы взять книгу, прежде чем опуститься в кресло. – Просто удивительно, как тебя терпят окружающие.

Эндрю прищурился, глядя не на Билли, а на карты на столе, добавил еще несколько и повторил:

– Но желаемое получаю.

Билли повернулась к Джорджу. Тот наблюдал за братом со странным выражением лица. Его брови сошлись на переносице, хотя нельзя было сказать, что он хмурился, поскольку в глазах читалось любопытство. Каждый раз, когда он моргал, его ресницы опускались подобно вееру.

– Билли?

О господи, он что, заметил, что она его рассматривает? А почему, собственно?

– Прости… Задумалась.

– Надеюсь, о чем-то интересном?

У Билли перехватило дыхание, поэтому она ответила не сразу:

– Не то чтобы…

Она чувствовала себя ужасно, поскольку, помимо собственной воли, оскорбила его, хотя он даже этого не понял.

– Он словно другой человек, – указала она на Эндрю, – и это приводит меня в замешательство.

– Ты никогда не видела его таким прежде?

– Видела, хоть и нечасто.

Билли перевела взгляд с кресла на диван и решила сесть на диван. Эндрю сидел на полу и вряд ли захотел бы вернуться на свое место в ближайшее время. Билли опустилась на мягкое сиденье, оперлась о подлокотник и вытянула ноги перед собой, потом, не задумываясь о приличиях, взяла плед, перекинутый через спинку, и накрылась им.

– И все-таки он ведет себя странно.

– Он неожиданно аккуратен, – сказал Джордж.

Билли обдумала услышанное.

– Неожиданно, потому что?..

Джордж пожал плечами:

– Кто бы мог подумать о нем такое?

Билли на мгновение задумалась и решила, что согласна с Джорджем.

– Странное ощущение.

– Вообще-то я здесь и все слышу, – подал голос Эндрю.

Добавив к конструкции с дюжину карт, он немного отстранился, чтобы осмотреть свое сооружение с разных ракурсов.

– А мы и не пытались что-то от тебя утаить, – мягко произнес Джордж.

Еле заметно улыбнувшись, Билли вложила палец в нужное место между страницами. Это был один из тех томов, в которых в качестве закладки имелась ленточка.

– Довожу до вашего сведения, – сказал Эндрю, передвигаясь к другому концу стола, – что убью каждого, кто разрушит мой домик.

– Брат, – невероятно серьезно произнес Джордж, – я едва дышу.

Билли подавила смешок. Ей редко доводилось лицезреть такого Джорджа: насмешливого и бесстрастного. Обычно его так раздражали Роксби и Бриджертоны, что он совершенно утрачивал чувство юмора.

– Это Прескотт? – поинтересовался он.

Билли развернулась и, взглянув на него через плечо, кивнула:

– Да.

– Ты прочитала довольно много.

– Сама того не желая. Книга ужасно скучная.

Не отрывая взгляда от карт, Эндрю произнес:

– Ты читаешь Сельскохозяйственную энциклопедию и жалуешься, что она скучная?

– Последний том читался очень легко, – возразила Билли. – Я просто не могла оторваться.

Даже несмотря на то что Эндрю сидел к ней спиной, она догадалась, что он закатил глаза.

Билли вновь переключила внимание на Джорджа, который, надо сказать, ни разу не подшутил над ее литературными предпочтениями.

– Должно быть, все дело в тематике. На этот раз он слишком много внимания уделил мульчированию почвы.

– Да, это очень важно, – изобразил серьезность Джордж, и глаза его озорно блеснули.

Билли ответила ему вполне серьезным взглядом, хоть губы ее чуть дрогнули в улыбке.

– Но мульча – она и есть мульча.

– Господи, – проворчал Эндрю, – ваша беседа вызывает у меня желание рвать на себе волосы.

Билли постучала пальцем по его плечу:

– Но ты нас любишь.

– Не трогай меня, – предостерег Эндрю.

Билли взглянула на Джорджа:

– Он такой трогательный.

– Не слишком удачный каламбур, – проворчал Эндрю.

Девушка тихонько рассмеялась и сосредоточилась на книге в руках.

– Вернемся к мульче.

Билли попыталась погрузиться в чтение – ей-богу, попыталась! – но сегодня труд Прескотта казался особенно скучным. К тому же каждый раз, когда Джордж шевелился, газета начинала шуршать, и Билли приходилось поднимать глаза.

Но он тоже отрывался от газеты, и тогда ей приходилось делать вид, что она наблюдает за Эндрю. И она действительно начинала за ним наблюдать, поскольку смотреть, как одной рукой строят карточный домик, было невероятно захватывающе.

Билли все же приказала себе сосредоточиться на Прескотте. Каким бы скучным он ни казался, энциклопедию необходимо изучить. И ей каким-то образом это удалось. Час пролетел в приятной дружеской тишине. Билли сидела на диване с книгой, Джордж – в кресле с газетой в руках, а Эндрю – на полу со своими картами. Билли прочитала главу про мульчу из соломы, про мульчу из торфа, но когда дошла до главы про мульчу из перегноя, поняла, что больше не может читать, и довольно неженственно вздохнула:

– Господи, как же скучно!

– Очень подходящее заявление в компании друзей, – съязвил Эндрю.

Билли искоса посмотрела на него:

– Ты компанией не считаешься.

– А Джордж?

– Полагаю, и он тоже.

– Я считаюсь, – возразил Джордж, и Билли смутилась, поскольку не предполагала, что он их слышал.

Если бы она не смотрела на Джорджа, наверняка и не заметила бы, как в его глазах вспыхнул огонь, пусть и всего лишь на секунду, прежде чем он сумел его обуздать и, вновь уткнувшись в газету, произнес, намеренно медленно перевернув страницу:

– Ты относишься к Эндрю как к брату.

– К тебе я отношусь…

Джордж оторвался от газеты.

– …не как к брату.

Губы Билли чуть приоткрылись, она не могла отвести от него взгляда, но потом усилием воли ей все-таки это удалось. Ее вдруг охватило настолько странное ощущение, что показалось жизненно необходимым вернуться к изучению мульчи.

Господи, какие красивые волосы! И как хорошо, что он их не пудрит, ну или если и пудрит, то не каждый день. Густые и волнистые, они наверняка стали бы завиваться, если бы отросли чуть длиннее. Билли еле слышно фыркнула: ее служанке наверняка понравились бы такие. Свои Билли обычно заплетала в косу, но иногда приходилось укладывать их в замысловатую прическу. Служанка перепробовала все что можно, но они упорно не желали завиваться.

Цвет волос Джорджа, напоминавший карамель – густую, с тонкими золотистыми прожилками, – ей тоже нравился. Билли не сомневалась, что часто, выходя на улицу, Джордж забывал надевать шляпу. В этом они были похожи.

Интересно, что у всех Роксби глаза были одинакового цвета, а вот волосы у каждого хоть и каштановые, но самых разных оттенков.

– Билли? – окликнул ее Джордж, и в голосе его она определенно услышала усмешку.

Проклятье! Он, похоже, опять заметил, что она его разглядывала. Поморщившись, Билли заставила себя улыбнуться и пояснила:

– Я просто задумалась. Вы с Эндрю так похожи.

Эндрю вскинул голову:

– Неужели?

– У вас обоих голубые глаза.

– Как и у половины англичан, – сухо заметил Эндрю и, пожав плечами, вновь принялся за карты, задумчиво прикусив кончик языка.

– Мать всегда говорила, что у нас одинаковые уши, – заметил Джордж.

– Уши? – удивленно переспросила Билли. – Никогда не задумывалась над этим.

– Не ты одна – пожалуй, никто, кроме нашей матери.

– У меня отвисшие мочки, – вставил Эндрю и, не глядя на Билли, подергал себя за ухо. – У него они маленькие и прижатые.

Билли потрогала собственную мочку, а Эндрю сообщил:

– Твои тоже прижаты.

– Ты заметил?

– Я всегда обращаю внимание на уши, вот такой у меня бзик. Ничего не могу с собой поделать.

– Я тоже, – признался Джордж. – И все благодаря нашей матушке.

Билли, продолжая пощипывать себя за мочку, опустила ноги с дивана.

– Осторожнее! – рявкнул Эндрю.

Бросив на него раздраженный взгляд, хотя он и не обратил на это внимания, Билли наклонилась и принялась рассматривать его уши.

Эндрю медленно развернулся:

– Ну как, нравятся?

– Просто пытаюсь понять, в чем различие. Как я уже сказала, мне и в голову не приходило, что уши разные.

Эндрю махнул рукой в сторону брата:

– Рассматривай лучше его уши, если тебе так хочется: слишком уж ты близко к столу.

– Ей-богу, Эндрю, это уже похоже на паранойю, – произнесла Билли, осторожно отодвигаясь в сторону от стола.

– Всего лишь увлечение, – усмехнулся Эндрю.

– Как думаешь, сколько уровней он сложил? – спросил Джордж, поскольку Эндрю заслонял собой стол.

Билли чуть склонилась вправо и сказала:

– Шесть.

– Потрясающе.

Билли ехидно усмехнулась:

– Так значит, вот что может произвести на тебя впечатление.

– Вполне возможно.

– Хватит болтать! – рявкнул Эндрю. – Разрушите все сооружение.

– А если шепотом, можно? – спросила Билли таким серьезным тоном, что Джордж едва не расхохотался.

– Мне нужно больше карт, – заявил Эндрю и медленно попятился прочь от стола, перемещаясь по ковру подобно крабу, и, лишь оказавшись на приличном расстоянии, поднялся на ноги.

– У меня больше нет, – сказала Билли. – То есть в доме наверняка есть еще, но я не знаю, где искать. Принесла тебе последние две колоды из игровой комнаты.

– Очень жаль, – пробормотал Эндрю.

– Можешь спросить у Темсли, – предложила Билли. – Если кто-то и знает, где взять карты, так это он.

Эндрю медленно кивнул, словно обдумывая сказанное, затем повернулся и произнес:

– Тебе придется отойти.

Билли в недоумении посмотрела на него.

– Ты не можешь оставаться на этом месте, потому что стоишь слишком близко к столу.

– Эндрю, ты сошел с ума.

– Отойди, а то разрушишь домик.

– Сам уходи! – в унисон воскликнули Джордж и Билли.

Недобро сверкнув глазами, Эндрю вышел из гостиной, а молодые люди переглянулись и рассмеялись.

– Знаешь, – сказала Билли, – я, пожалуй, перейду в дальний угол комнаты.

– Но это означает признать поражение.

Билли бросила на Джорджа взгляд через плечо:

– Я предпочитаю называть это инстинктом самосохранения.

Тихонько засмеявшись, Джордж последовал за ней и заметил:

– Ирония заключается в том, что в карты Эндрю играет отвратительно.

– Вот уж правда удивительно!

– И вообще в азартные игры, – добавил Джордж. – Так что если тебе вдруг понадобятся деньги, то он – тот, кто тебе нужен.

– Увы, я не играю.

– В карты?

У Билли сложилось впечатление, что Джордж имел в виду не только карты, судя по иронии в голосе.

– Что ты хочешь этим сказать?

Ее вопрос, похоже, совсем его удивил.

– Лишь то, что ты постоянно играешь с собственной жизнью, причем легко и охотно.

Девушка вскинула подбородок и запальчиво возразила:

– Но это же абсурд!

– Билли, ты упала с дерева.

– На крышу.

Джордж едва не рассмеялся.

– Задумайся: как это случилось?

– На моем месте ты поступил бы так же, – не сдавалась Билли. – И, собственно говоря, поступил.

– О, правда?

– Я забралась на дерево, чтобы спасти кота, – Билли ткнула Джорджа пальцем в плечо, – а ты забрался наверх, чтобы спасти меня.

– Во-первых, – возразил он, – я не залезал на дерево, а во-вторых, ты что, сравниваешь себя с котом?

– Конечно нет! – Впервые за все время Билли не сетовала, что повредила ногу, иначе непременно топнула бы ею.

– А как бы ты вышла из положения, если бы я не проходил мимо? – спросил Джордж.

– Со мной все было бы в порядке.

– Не сомневаюсь. Ты чертовски везучая. Но твои родные сходили бы с ума от беспокойства и наверняка отправили бы на поиски всю деревню.

Он был прав, черт бы его побрал, и от этого стало только хуже.

– Думаешь, я этого не понимаю? – спросила Билли, понизив голос так, что он стал напоминать тихое шипение.

Джордж так долго смотрел на нее, чтобы ей стало неуютно, и она с шумом вздохнула.

– Все, что я делаю, направлено на процветание поместья. Я читаю чертову Сельскохозяйственную энциклопедию, – сказала Билли, и ее рука потянулась к книге. – Четвертый том. Кого-нибудь еще ты знаешь, чтобы… – Девушка осеклась, словно вдруг поперхнулась, и прошло несколько долгих мгновений, прежде чем смогла продолжить: – Ты что, действительно считаешь меня таким сухарем, синим чулком?

– Нет, конечно! – спокойно возразил Джордж. – Но легкомысленной – да.

– Поверить не могу! А я-то уж начала думать, что мы можем стать друзьями. Ты ужасный человек, Джордж Роксби! Ты раздражительный, нетерпимый и…

Джордж не дал ей договорить, схватив за руку.

– Перестань!

Билли попыталась высвободиться, но его пальцы сжимали ее запястье мертвой хваткой.

– Зачем ты вообще сюда приехал? Смотришь на меня так, словно выискиваешь очередной изъян.

– Не говори ерунды!

– Это правда! – не сдавалась Билли. – Ты не видишь себя со стороны! Ты только и делаешь, что хмуришься и неодобрительно качаешь головой. Ты весь такой правильный, джентльмен до мозга костей, а я так, деревенская замарашка с одной извилиной в голове.

– Твое поведение нелепо.

Билли покачала головой:

– А чего еще можно от меня ожидать?

Джордж еще сильнее сжал ее запястье и процедил:

– Твои слова настолько далеки от правды, что просто смешно.

У Билли аж дыхание перехватило, и она скоро поняла почему: Джордж выглядел таким же растерянным, как и она сама. И еще она вдруг осознала, что расстояние между ними скандально малое.

Билли подняла голову, заглянула ему в глаза… и лишилась способности дышать.

– Билли, – прошептал Джордж и поднял руку, как если бы собирался дотронуться до ее щеки.