Если бы не мисс Бриджертон…

Глава 7

Садовую вечеринку?

Билли осторожно положила салфетку, ощутив, как в груди всколыхнулась тревога.

– Мама?

– Небольшое увеселительное мероприятие в узком кругу, – пояснила леди Бриджертон, словно Билли спрашивала именно об этом.

– В это время года? – в недоумении вскинул брови лорд Бриджертон, и его ложка на мгновение остановилась на пути ко рту.

– А почему бы нет?

– Потому что мы обычно устраиваем садовую вечеринку осенью.

Билли закатила глаза: типично мужской ответ. Не то чтобы она была не согласна с отцом – меньше всего ей хотелось, чтобы в Обри-холле устраивали праздник. По дому будут расхаживать незнакомцы, не говоря уже о том, сколько времени она потратит даром, изображая примерную дочь хозяйки дома. Ей придется целыми днями носить платья и ненавистные корсеты, вместо того чтобы заниматься делами поместья.

Билли попыталась поймать взгляд отца: он наверняка понимал, насколько неудачна эта идея независимо от времени года, – но все его внимание было поглощено собственной женой. И супом.

– Осенью здесь не будет Эндрю, – возразила леди Бриджертон, – потому нам и стоит устроить праздник сейчас.

– Обожаю праздники, – признался Эндрю, и это было действительно так.

У Билли, правда, сложилось впечатление, что это было сказано для того, чтобы разрядить возникшее за столом напряжение, которое стало очень ощутимым, хотя и неизвестно почему.

– Стало быть, решено, – заключила леди Бриджертон. – Мы устроим вечеринку, небольшую.

– Если только небольшую, – буркнула Билли.

– О, не знаю. На дюжину гостей? – Леди Бриджертон повернулась к леди Мэнстон: – Что думаете, Хелен?

Ответ леди Мэнстон никого не удивил.

– Это замечательно, но нужно подготовить все побыстрее, пока Эндрю не пришло время возвращаться. Ему недвусмысленно дали понять, что отпуск продлится лишь до его выздоровления и ни минутой дольше.

– Конечно, – пробормотала леди Бриджертон. – Думаю, недели хватит?

– Одной недели? – воскликнула Билли. – Вряд ли вы сможете подготовиться за неделю.

– Глупости! Конечно же, смогу! – Леди Бриджертон бросила на дочь насмешливый взгляд. – Я была рождена для этого.

– Вне всяких сомнений, дорогая, – произнес лорд Бриджертон, одарив жену исполненным любви взглядом.

В этот момент Билли поняла, что помощи ждать неоткуда и, чтобы положить конец этому безумию, придется действовать в одиночку.

– Подумайте о гостях, мама! Полагаю, их стоит предупредить заранее. Все они люди занятые, и у них наверняка другие планы.

Но леди Бриджертон лишь отмахнулась, как от чего-то несущественного:

– Я не собираюсь рассылать приглашения по всей стране. У нас достаточно времени, чтобы связаться с друзьями в соседних графствах или Лондоне.

– Кого пригласите? – поинтересовался лорд Мэнстон.

– Вас, конечно. Прошу, скажите, что вы приедете и останетесь с нами. Будет гораздо веселее, если все соберутся под одной крышей.

– Вряд ли это так уж необходимо, – возразил Джордж.

– Да уж! – подхватила Билли. «Ради всего святого, ведь они живут всего в трех милях друг от друга!»

Джордж смерил ее многозначительным взглядом, и девушка не сдержалась:

– О, только не надо! Ты не можешь на меня обижаться.

– Зато я могу, – с улыбкой произнес Эндрю. – Просто забавы ради.

– Мэри и Феликс, – добавила леди Бриджертон. – Не можем же мы веселиться без них?

– Было бы здорово повидаться с Мэри, – призналась Билли.

– Как насчет Уэстборо? – спросила леди Мэнстон.

Джордж застонал:

– Уверен, этот корабль уже покинул гавань, мама. Не вы ли минуту назад мне сообщили, что леди Фредерика помолвлена?

– Так и есть. – Леди Мэнстон, на мгновение замолчав, изящно поднесла ко рту ложку. – Но у нее есть младшая сестра.

С губ Билли сорвался сдавленный смешок, но когда Джордж одарил ее гневным взглядом, лицо ее тотчас же приняло серьезное выражение.

Улыбка леди Мэнстон стала поистине устрашающей.

– И кузина.

– А как же иначе, – еле слышно пробормотал Джордж.

Билли уже готова была выразить ему сочувствие, когда заговорила ее мать:

– Нам тоже придется подыскать подходящих молодых людей.

Глаза Билли расширились от ужаса: стоило догадаться, что придет и ее черед, – и она предостерегающе произнесла:

– Мама, не надо.

Только вот на ее полную энтузиазма мать это не произвело ни малейшего впечатления.

– Будет по меньшей мере странно, если мы этого не сделаем, – бодро возразила леди Бриджертон. – Кроме того, ты далеко не юная девушка.

Билли закрыла глаза и сосчитала до пяти, чтобы не вцепиться матери в горло.

– Разве у Феликса нет брата? – спросила леди Мэнстон.

Билли прикусила язык: дама прекрасно знала, что брат у Феликса есть, поскольку Феликс Мейнард женат на ее единственной дочери. Она наверняка знала имена и возраст всех его кузенов еще до того, как на брачном договоре высохли чернила.

– Джордж? – повернулась леди Мэнстон к сыну. – Ведь есть?

Билли смотрела на нее с изумлением на грани восхищения: целеустремленности дамы мог бы позавидовать любой генерал. Было ли это врожденной чертой? Неужели есть женщины, которые рождаются на свет с единственной целью – заниматься сводничеством? Нет, Билли, похоже, была обделена этим даром, скорее всего потому, что сводничество ее совершенно не интересовало. Она не собиралась искать пару ни для себя, ни для кого бы то ни было. И если это делало ее странной и неженственной сумасбродкой, значит так тому и быть. Уж лучше скакать верхом, или удить рыбу на озере, или лазать по деревьям и крышам, спасая котов.

Уже не в первый раз Билли задалась вопросом, о чем думал Небесный Отец, создавая ее существом женского пола. Судя по всему, она была самой непохожей на девочку девочкой за всю историю Англии. Слава богу, родители не заставили ее дебютировать в Лондоне, когда туда отправилась Мэри! Это было бы ужасно, и ее дебют наверняка обернулся бы катастрофой: никто не захотел бы взять ее замуж.

– Джордж? – повторила леди Мэнстон, и ее голос аж зазвенел от нетерпения.

Молодой человек вздрогнул от неожиданности, и Билли вдруг поняла, что он смотрел на нее. Ей даже не хотелось представлять, что он увидел на ее лице… или думал, что увидел.

– Да, есть, – кивнул Джордж, поворачиваясь к матери. – Генри. На два года младше Феликса.

Но он…

– Великолепно! – воскликнула леди Мэнстон, захлопав в ладоши.

– Но он – что? – спросила Билли, в упор посмотрев на Джорджа, ведь речь шла о ее потенциальном унижении.

– Почти помолвлен. По крайней мере, я так слышал.

– Это не считается, пока о помолвке не объявят официально, – беспечно отмахнулась леди Мэнстон.

Билли смотрела на нее, не в силах поверить происходящему. И это говорила женщина, которая начала планировать свадьбу Мэри с того самого момента, когда Феликс впервые поцеловал ей руку!

– Вам нравится Генри Мейнард? – спросила леди Бриджертон.

– Нравится, – кивнула леди Хелен.

– Я думала, она даже не вполне уверена, что у Феликса есть брат, – пробормотала Билли.

Джордж тихо усмехнулся и, склонившись к ее уху, прошептал:

– Ставлю десять фунтов, что она знала мельчайшие подробности его ухаживаний еще до того, как упомянула его имя.

Губы Билли изогнулись в легкой улыбке.

– Я бы не стала заключать с тобой пари.

– Умная девочка.

– Вне всякого сомнения.

Джордж было засмеялся, но вдруг осекся, и Билли проследила за его взглядом. Эндрю наблюдал за ними со странным выражением лица, еле заметно склонив голову, и задумчиво хмурил брови.

– Что? – спросила у него Билли, пока их матери продолжали строить планы.

Эндрю покачал головой и пожал плечами. Она читала его как открытую книгу и теперь видела, что он что-то замыслил.

– Мне не нравится выражение его лица, – пробормотала Билли.

– А мне никогда не нравилось, – заметил Джордж.

Билли посмотрела на него. Как-то все это странно… эта внезапно возникшая близость между ними… Ведь обычно она обменивалась колкостями с Эндрю или Эдвардом, но никак не с Джорджем.

Хоть она и считала это хорошим знаком – ну сколько можно им сталкиваться лбами? – но по-прежнему чувствовала себя странно, словно не в своей тарелке.

Жизнь была гораздо лучше, когда не изобиловала неожиданностями.

Билли повернулась к матери, вознамерившись отделаться от этого растущего чувства тревоги.

– Нам действительно так необходимо устраивать эту вечеринку? Уверена, Эндрю сможет почувствовать себя особенным и всеми обожаемым и без двенадцати перемен блюд и стрельбы из лука на лужайке.

– Не забудь про фейерверки и парад, – вставил Эндрю. – И, возможно, я даже захочу, чтобы меня несли в паланкине.

– И ты все это поощряешь? – Билли раздраженно всплеснула руками.

Джордж сдавленно фыркнул, глядя в тарелку.

– А мне разрешат присутствовать на празднике? – спросила Джорджиана.

– Вечером нет, – ответила леди Бриджертон, – но днем можешь веселиться вместе со всеми.

Джорджиана откинулась на спинку стула с довольной улыбкой кошки, объевшейся сливок:

– В таком случае, я думаю, это прекрасная идея.

– Джорджи, – многозначительно посмотрела на сестру Билли.

– Билли, – передразнила ее та.

Рот Билли приоткрылся от удивления. Неужели весь мир перевернулся с ног на голову? С каких это пор малявка разговаривает с ней таким образом?

– Решено, Билли, – произнесла леди Бриджертон тоном, не допускающим возражений. – Мы устраиваем вечеринку, и ты примешь в ней участие. В платье.

– Мама! – едва не взвыла та.

– Не думаю, что выдвигаю какое-то невыполнимое требование, – заметила леди Бриджертон, обводя взглядом сидевших за столом в поисках поддержки.

– Я знаю, как вести себя на людях.

Господи, а чего ожидала от нее мать? Что она наденет под платье сапоги? Или выпустит в гостиную свору гончих?

Билли не только знала правила, но даже не возражала их соблюдать при определенных обстоятельствах. Только вот то, что собственная мать считала ее какой-то невежей и даже высказала свои сомнения перед людьми, мнение которых Билли очень ценила, напрягало.

А потом произошло и вовсе невероятное: Джордж нашел под столом ее руку и легонько сжал – так, чтобы никто не увидел. Билли порывисто повернулась, чтобы посмотреть на него – не смогла удержаться, – но он уже, отпустив ее руку, говорил с ее отцом о ценах на французский бренди.

Билли уставилась в собственную тарелку с супом.

Ну что за день!

Вечером того же дня, когда мужчины удалились, чтобы выпить портвейна, а дамы собрались в гостиной, Билли ускользнула в библиотеку с одним лишь желанием – спокойно посидеть в тишине.

Впрочем, это вряд ли можно было считать бегством, поскольку ей пришлось просить помощи лакея.

Билли всегда любила библиотеку Крейк-хауса. Она выглядела не такой внушительной, как в Обри-холле, и почти уютной. Лорд Мэнстон имел обыкновение засыпать на мягком кожаном диване, и теперь, откинувшись на подушки, Билли поняла почему. С потрескивавшим в камине огнем и накинутым на ноги вязаным пледом это было идеальное место, чтобы дать отдых глазам до тех пор, пока родители не засобираются домой.

Билли не хотелось спать, а вот усталость давала о себе знать. День выдался бесконечный, все тело болело, мать была на редкость бесчувственна, Эндрю, в отличие от своего старшего брата, даже не заметил, что ей нездоровится, Джорджиана вела себя так, словно они были едва знакомы… В общем, сплошь разочарования.

– Билли?

Девушка испуганно вскрикнула и попыталась выпрямиться. В дверном проеме стоял Джордж, но в тусклом мерцании свечей выражение его лица различить было практически невозможно.

– Ты меня напугал, – с трудом переводя дыхание, призналась Билли.

– Прощу прощения. Не хотел. – Он прислонился плечом к косяку. – Почему ты здесь?

– Захотелось тишины. – Билли по-прежнему не могла разглядеть его лица. Он наверняка не скрывал усмешки, поэтому она сочла необходимым добавить: – Даже мне иногда хочется отдохнуть от шума.

– И на тебя не давят стены?

– Вовсе нет. – Билли склонила голову, давая понять, что оценила остроту.

Джордж на мгновение задумался, а потом произнес:

– Хочешь, чтобы я ушел и не нарушал твое уединение?

– Нет, ты не мешаешь, – ответила Билли и сама себе подивилась: присутствие Джорджа странным образом успокаивало, чего никогда не происходило в случае с Эндрю или с кем-то из членов семьи.

– Тебе больно. – Джордж зашел наконец в библиотеку.

Странно, ведь никому другому это и в голову не пришло. Впрочем, Джордж всегда был очень наблюдателен, и это раздражало.

– Да, – кивнула Билли. Какой смысл это отрицать?

– Не стоило спускаться в столовую, нужно было все-таки отдохнуть.

– Возможно, но зато было весело, да и ужин стоил того, чтобы отдать ему должное. Твоя мама выглядела такой счастливой.

Джордж чуть склонил голову:

– Думаешь, она и правда счастлива?

– А ты так не думаешь?

– Возможно, но присутствие Эндрю напоминает ей, что Эдварда с нами нет.

– Пожалуй. Конечно, она предпочла бы видеть дома всех сыновей. Но, полагаю, возвращение Эндрю все-таки ее обрадовало.

Губы Джорджа изогнулись в невеселой усмешке.

– Дома только двое.

Билли с мгновение смотрела на него, лицо ее горело. К счастью, тусклое освещение скрывало это.

– Ты переживаешь из-за того, что был вынужден остаться. – Билли закусила губу, потом уточнила: – Ну, дома… когда все остальные разъехались.

– Но ты же здесь.

– Да, только это вряд ли может служить успокоением. Для тебя.

Джордж невесело хмыкнул.

– Даже Мэри переехала в Суссекс, – заметила Билли, усаживаясь поудобнее, чтобы лучше видеть его поверх спинки дивана.

Джордж прошел к шкафу, налил себе бренди и поставил бокал на полку, чтобы закрыть графин.

– Как я могу злиться из-за того, что моя сестра счастлива в браке, да еще с одним из моих лучших друзей!

– Конечно, не можешь. Как и я. Но нам все равно ее не хватает. Ты – единственный Роксби, кто постоянно проживает в поместье.

Джордж поднес бокал к губам, вдохнул аромат, но пить не стал.

– Ты всегда сразу переходишь к сути, не так ли?

Билли прикусила язык.

– А тебя такое положение вещей беспокоит?

Билли не стала делать вид, будто не поняла вопроса.

– Ну, мои-то родные не все разъехались. Джорджиана пока еще дома.

– И у вас с ней так много общего, – сухо заметил Джордж.

– Больше, чем я думала.

И она не кривила душой. Сестра всегда была очень болезненной, а потому ее чрезмерно опекали, и большую часть времени она проводила дома, в то время как остальные дети носились по окрестностям.

Билли никогда не испытывала к младшей сестре неприязни, но при этом считала ее скучной и еще маленькой и зачастую вовсе забывала о ее существовании. Что их могло объединять, если она была старше на девять лет?

Так было раньше, но теперь, когда все разъехались, Джорджиана повзрослела, и с ней уже можно стало общаться.

Билли ждала от Джорджа каких-то слов, но он, казалось, не замечал ничего вокруг, и пауза затянулась настолько, что стала неловкой. К тому же он так странно на нее смотрел, словно она была для него загадкой. Вернее, нет, не так – словно он очень глубоко задумался, а она просто случайно оказалась на пути его взгляда.

– Джордж? С тобой все в по…

Он внезапно вскинул голову и довольно резко заметил:

– Тебе стоило бы обходиться с ней поласковее. – А потом, словно вовсе ничего не говорил, указал на бренди: – Не хочешь выпить?

– Пожалуй, – согласилась Билли, прекрасно сознавая, что ей как леди следовало бы отказаться. – И что, скажи на милость, ты имел в виду? Я что, груба с ней?

– Нет, дело не в этом. Просто ты ее игнорируешь, не считаешь достойной собеседницей.

– Это не так.

– Ты о ней забываешь, будто ее и нет вовсе.

– Зато ты уделяешь Николасу так много внимания!

– Он в Итоне, так что окружать его вниманием отсюда весьма затруднительно.

Джордж передал девушке бокал, но жидкости в нем было гораздо меньше, нежели у него.

Билли не нравилось, когда ей делали замечания, особенно когда они исходили от Джорджа Роксби и особенно когда он оказывался прав.

– Не дуйся, – произнес он примирительно. – Уверен, все совсем иначе, когда здесь нет Эндрю.

– А при чем тут Эндрю?

Джордж повернулся к ней, и на лице его возникло странное выражение – нечто среднее между удивлением и весельем.

– Ты в самом деле не понимаешь?

– Да уж, потрудись объяснить!

«Господи, это просто невыносимо!»

Джордж сделал большой глоток, а потом, почти не оборачиваясь, умудрился одарить ее снисходительным взглядом.

– Ему просто стоит жениться на тебе, вот и все.

У Билли приоткрылся рот. Не то чтобы она не могла выйти за Эндрю – напротив, всегда думала, что однажды станет его женой или женой Эдварда… неважно, чьей именно: они для нее были равнозначны. Но чтобы Джордж говорил об этом в таком тоне… Нет, ей это не нравилось.

– Думаю, ты понимаешь, – быстро взяла себя в руки Билли, – что у нас с Эндрю нет взаимопонимания.

– Тебе могут подобрать кого-то и похуже, – пожал плечами Джордж.

– И ему тоже.

Он усмехнулся:

– Верно.

– Я не собираюсь замуж за Эндрю, – решительно тряхнула она головой, – во всяком случае пока.

Но если он попросит ее руки… Она, вероятно, согласится. Ведь именно этого все от нее ждали.

Джордж сделал глоток бренди, загадочно взирая на Билли поверх ободка бокала.

– Меньше всего мне хочется, – не выдержала Билли, не в силах сносить молчание, – связать свою жизнь с тем, кто в любой момент может уехать.

– Многие жены военных следуют за своими мужьями, – протянул Джордж, задумчиво сдвинув брови. – А в тебе, в отличие от остальных, есть дух авантюризма.

– Мне нравится здесь.

– В библиотеке моего отца?

– В Кенте, – дерзко вздернула она подбородок. – В Обри-холле. Я там нужна.

Джордж снисходительно усмехнулся:

– Да, без тебя никак.

– Вот именно!

Билли обиделась и, если бы не нога, наверняка вскочила бы и убежала, но увы…

– Ты и понятия не имеешь, сколько всего я делаю.

– О, только не надо жаловаться! У тебя такое выражение лица, будто ты готова пуститься в пространные объяснения.

Ну, это уже слишком! Снисходительный, высокомерный… а уж до чего самодовольный!

Ну конечно. Разве могло быть иначе? Он что, поставил перед собой цель ее донимать? Проникать ей под кожу, точно иголка – тупая ржавая иголка?

– О, ради бога, Билли, – протянул Джордж, с усмешкой облокачиваясь на одну из книжных полок. – Ты что, шуток не понимаешь? Я знаю, что ты время от времени помогаешь отцу.

Время от времени? Да она фактически управляет поместьем! Без ее твердой руки Обри-холл давно бы уже развалился. Отец уже давно перепоручил ее заботам бухгалтерские книги, а управляющего больше не возмущала необходимость отчитываться перед какой-то пигалицей.

По сути, Билли воспитывалась, как если бы была старшим сыном лорда Бриджертона, только вот наследницей бы стать не смогла. Со временем Эдмунд повзрослеет и займет по праву причитающееся ему место. Младший брат ее далеко не глуп, быстро всему научится, и когда вступит в право наследования, все вздохнут с облегчением: наконец-то все вернулось на круги своя. И вот тогда она станет ненужной, будет кому заниматься хозяйством и вести бухгалтерские книги, осматривать коттеджи или улаживать разногласия. Эдмунд станет хозяином поместья, а она – старой девой, достойной лишь жалости и насмешек.

Господи, может, ей и впрямь выйти замуж за Эндрю?

– Ты хорошо себя чувствуешь? – встревожился Джордж.

– Я в порядке, – коротко ответила Билли.

Джордж пожал плечами:

– Просто ты как-то побледнела.

Она и впрямь почувствовала себя больной. В замаячившем впереди будущем не было ничего светлого и прекрасного.

Она залпом допила остатки бренди.

– Осторожнее! – предостерег Джордж, но Билли уже закашлялась, оттого что горло непривычно охватило огнем. – Это надо пить медленно.

– Знаю, – процедила Билли, прекрасно осознавая, как глупо это прозвучало.

– Конечно, кто бы сомневался, – пробормотал Джордж, и ей сразу же стало лучше.

Все встало на свои места. Ну или почти встало. Джордж Роксби просто напыщенный осел.